Несмотря на что, что сейчас в комнате стоит тишина, я могу расслышать шорох листьев за окном. С них по-прежнему продолжает капать вода от совсем недавно прошедшего дождя. Я знаю, они жадно впитывают влагу, несмотря на то, что дождь здесь идет около пяти раз в неделю. Каждый листок и травинка тянутся к его каплям, к воде. Она — их жизнь. О, как бы хотел поменяться местами с этими бессловесными, но такими прекрасными созданиями природы! Однако увы, для меня жизнь заключается в жидкости, что будет малость погуще…
Добавить в моё избранное
102 мин, 30 сек 12056
Но девушка ничего этого не замечала. Вглядываясь в небо, она словно пыталась увидеть там еще тусклые звездочки или получше всмотреться в медленно движущиеся в ее сторону темные облака. «Как, неужели скоро снова пойдет дождь? Нет, нет, только не сейчас, только не сейчас! Мне осталось еще чуть-чуть, я почти закончила… Мне необходимо успеть завершить картину и отнести ее в дом прежде чем упадут первые капли… Небо я закончила, теперь остался лишь фон в правом углу и…».
Посмотрев в тот самый угол сада, Ланера внезапно вздрогнула. На какой-то миг ей показалось, что она увидела темную тень, выглядывающую из-за листьев, однако пугающий силуэт тотчас же исчез, словно его никогда и не было. Решив, что это ей просто померещилось от волнения, девушка поспешно закрасила оставшуюся часть картины, уже почти не глядя на то, что именно рисует. Затем художница осторожно занесла мольберт на террасу и, видя, что дождя пока нет, села на крыльцо в плетеное кресло. Ей нравилось смотреть на свой сад вечером, особенно теперь. Ведь сегодня она смогла наконец изобразить его на картине, чтобы он навеки сохранился не только в ее памяти. «Конечно, если, высохнув, рисунок окажется удачным, его можно будет легко продать, но… Я не могу это сейчас сделать, он слишком личный. Возможно, я решу вопрос с ним позже, когда наконец отойду от всех сегодняшних впечатлений, все-таки я его писала в таком состоянии, что… И все равно мне кажется, что одухотворенность — неотъемлемая часть творца искусства, пусть и такого скромного, как я. Но первые две недели я точно сохраню эту картину у себя».
Приняв такое решение, Ланера, чувствуя, что становится прохладнее, поднялась с кресла и уже собиралась зайти в дом, как вдруг… Снова какая-то неведомая сила заставила ее посмотреть в угол сада, девушку охватило очень странное чувство, ей показалось, что сквозь легкий ветер она слышит звуки, похоже на вкрадчивый шепот. Шепот, который звал ее, просил подойти к ограде. Однако через минуту он прекратился, сменившись начавшимся дождем. Пытаясь выбросить из головы ненужные мысли, Ланера ушла в дом, закрыв за собой дверь. «Мне необходимо отдохнуть после всего произошедшего, я попробую как всегда забыться в чтении…» Вскоре девушка действительно погрузилась уже в мир литературу и начала медленно забыть о странных событиях, не дававших ей покоя все то время, что она провела в саду за написанием картины. Однако она еще не подозревала о том, что совсем скоро они снова повторятся.
Когда начался дождь, и послышался звук закрывающейся двери, он наконец решил выйти из-за кустов, за которыми скрывался уже не один час. Встав в полный рост и вновь делаясь похожим на призрачный силуэт, Кристиан впился своим взглядом в окно, где по-прежнему еще горел свет. «Все, вот и настало время…» Пальцы крепко сжали скрипку и смычок.«Этой ночью решатся две судьбы: смертного, но прекрасного душою человека и бессмертного монстра, для которого понятие» Вечность«стало настоящим проклятием…».
Ночная мелодия (два).
Медленно наступала ночь. К счастью, в этот раз дождь не был затяжным, он прекратился меньше чем через полчаса после начала. А затем тучи ушли, позволив Луне наконец появиться и озарить затихший сад своим неярким, но таким красивым и загадочным сиянием. В это поистине волшебное время просто не могло не случиться чего-то особенного, отличающегося от скучной и серой обыденности мира людей. И чудо действительно случилось.
Ланера уже закончила чтение книги и села за свой туалетный столик напротив зеркала. Она только что уже в девятый раз перечитала «Джейн Эйр» свой любимый роман. Перечитала — и в очередной раз заверила себя в том, что любовь, подобная описанной там, может существовать лишь в грезах и на бумаге, но никак не в реальности.
«Джейн влюбилась в Рочестера, когда ей только исполнилось восемнадцать, и ее чувство сохранилось до конца жизни. А я уже старше ее на полтора года и по-прежнему еще ни разу ни с кем не целовалась даже. Не говоря уже о вечной любви и прочем. Все, что я могу сейчас — это рисовать незамысловатые картины, в основном пейзажи, и мечтать. Мечтать об иной жизни, той, которую я столько раз проживала на страницах книг. Мне бы так хотелось стать героиней романа или стихотворения! Разве может в мире быть что-то лучше? Однако увы, такое вряд ли возможно…».
Предаваясь столь печальным мыслям, девушка по инерции продолжала расчесывать свои волосы, не замечая течения времени. Только спустя полчаса она поняла, что уже поздно, и ей пора ложиться спать. Картина должна была окончательно высохнуть к утру, и тогда уже Ланера могла по-настоящему оценить свою работу, которая, несмотря ни на что, определенно отличалась от всех остальных, более ранних картин.
«Как же все-таки у меня получилось сегодня днем достичь такого состояния во время творчества? Прежде подобного еще со мной не случалось, во всяком случае, не до такой степени… Наверное, это произошло из-за стоящего там аромата роз — от него у многих может голова закружиться…».
Посмотрев в тот самый угол сада, Ланера внезапно вздрогнула. На какой-то миг ей показалось, что она увидела темную тень, выглядывающую из-за листьев, однако пугающий силуэт тотчас же исчез, словно его никогда и не было. Решив, что это ей просто померещилось от волнения, девушка поспешно закрасила оставшуюся часть картины, уже почти не глядя на то, что именно рисует. Затем художница осторожно занесла мольберт на террасу и, видя, что дождя пока нет, села на крыльцо в плетеное кресло. Ей нравилось смотреть на свой сад вечером, особенно теперь. Ведь сегодня она смогла наконец изобразить его на картине, чтобы он навеки сохранился не только в ее памяти. «Конечно, если, высохнув, рисунок окажется удачным, его можно будет легко продать, но… Я не могу это сейчас сделать, он слишком личный. Возможно, я решу вопрос с ним позже, когда наконец отойду от всех сегодняшних впечатлений, все-таки я его писала в таком состоянии, что… И все равно мне кажется, что одухотворенность — неотъемлемая часть творца искусства, пусть и такого скромного, как я. Но первые две недели я точно сохраню эту картину у себя».
Приняв такое решение, Ланера, чувствуя, что становится прохладнее, поднялась с кресла и уже собиралась зайти в дом, как вдруг… Снова какая-то неведомая сила заставила ее посмотреть в угол сада, девушку охватило очень странное чувство, ей показалось, что сквозь легкий ветер она слышит звуки, похоже на вкрадчивый шепот. Шепот, который звал ее, просил подойти к ограде. Однако через минуту он прекратился, сменившись начавшимся дождем. Пытаясь выбросить из головы ненужные мысли, Ланера ушла в дом, закрыв за собой дверь. «Мне необходимо отдохнуть после всего произошедшего, я попробую как всегда забыться в чтении…» Вскоре девушка действительно погрузилась уже в мир литературу и начала медленно забыть о странных событиях, не дававших ей покоя все то время, что она провела в саду за написанием картины. Однако она еще не подозревала о том, что совсем скоро они снова повторятся.
Когда начался дождь, и послышался звук закрывающейся двери, он наконец решил выйти из-за кустов, за которыми скрывался уже не один час. Встав в полный рост и вновь делаясь похожим на призрачный силуэт, Кристиан впился своим взглядом в окно, где по-прежнему еще горел свет. «Все, вот и настало время…» Пальцы крепко сжали скрипку и смычок.«Этой ночью решатся две судьбы: смертного, но прекрасного душою человека и бессмертного монстра, для которого понятие» Вечность«стало настоящим проклятием…».
Ночная мелодия (два).
Медленно наступала ночь. К счастью, в этот раз дождь не был затяжным, он прекратился меньше чем через полчаса после начала. А затем тучи ушли, позволив Луне наконец появиться и озарить затихший сад своим неярким, но таким красивым и загадочным сиянием. В это поистине волшебное время просто не могло не случиться чего-то особенного, отличающегося от скучной и серой обыденности мира людей. И чудо действительно случилось.
Ланера уже закончила чтение книги и села за свой туалетный столик напротив зеркала. Она только что уже в девятый раз перечитала «Джейн Эйр» свой любимый роман. Перечитала — и в очередной раз заверила себя в том, что любовь, подобная описанной там, может существовать лишь в грезах и на бумаге, но никак не в реальности.
«Джейн влюбилась в Рочестера, когда ей только исполнилось восемнадцать, и ее чувство сохранилось до конца жизни. А я уже старше ее на полтора года и по-прежнему еще ни разу ни с кем не целовалась даже. Не говоря уже о вечной любви и прочем. Все, что я могу сейчас — это рисовать незамысловатые картины, в основном пейзажи, и мечтать. Мечтать об иной жизни, той, которую я столько раз проживала на страницах книг. Мне бы так хотелось стать героиней романа или стихотворения! Разве может в мире быть что-то лучше? Однако увы, такое вряд ли возможно…».
Предаваясь столь печальным мыслям, девушка по инерции продолжала расчесывать свои волосы, не замечая течения времени. Только спустя полчаса она поняла, что уже поздно, и ей пора ложиться спать. Картина должна была окончательно высохнуть к утру, и тогда уже Ланера могла по-настоящему оценить свою работу, которая, несмотря ни на что, определенно отличалась от всех остальных, более ранних картин.
«Как же все-таки у меня получилось сегодня днем достичь такого состояния во время творчества? Прежде подобного еще со мной не случалось, во всяком случае, не до такой степени… Наверное, это произошло из-за стоящего там аромата роз — от него у многих может голова закружиться…».
Страница 2 из 28
