Вымысел или бред? Я говорила, я восклицала им, но они мне не верили.
Добавить в моё избранное
33 мин, 51 сек 14675
На визуальный взгляд ей дашь не больше 23-22 лет.
Волосы светло-коричного цвета, нежного, но с оттенком тёмного шоколада. Причёска каре, которая очень шла её весьма миленькому личику. Светло-карие глаза, маленький аккуратный нос, лёгкая и непринуждённая улыбка.
Она взглянула на меня и легко улыбнулась.
От этого взгляда стало как-то легко и непринуждённо на груди. Было приятно, сознаю.
Она устремила свой зоркий взгляд на дорогу. Уже, в который раз машина плавно тронулась с дороги.
Мы ехали молча, а ночное небо всё так же непрерывистом слоем покрывалась ночной гладью. Я н хотел разрушать тишину, да и она особо та не была разговорчива. Я украдкой взглянул на неё. Хороша, ничего не скажешь.
Я вновь обратил свой взор на неё. В этот раз мне на глаза бросился весьма «броский» предмет. Плюшевый мишка. Да, да. Вы не ослышались. Плюшевый медвежонок в её весьма нежных и даже с одной стороны хрупких руках.
Я оглядел медвежонка. Милая, плюшевая игрушка. Ничем непримечательная. Фиолетовый бантик очень даже шёл плюшевому, косолапому животному.
Всё же, я решил нарушить молчание и начать разговор самому.
— Так… Что ты делаешь так поздно?
— Осторожно спросил я, оглядывая её столь вздорным взглядом.
— Так получилось.
— Наипростейшим образом ответила она, не отрывая взгляд с дороги.
Я заметил, что с каждым моим вопросом она сжимала мишку всё крепче и крепче. Она нервничает? Почему?
Она весьма неохотно рассказывала о себе, наверное, стеснялась. Поэтому я решил отложить эту затею.
— Милый медведь.
— Заметил я.
— Спасибо.
— Наконец улыбнулась она, одарив меня столь приятной улыбкой.
— Я положу его на заднее сидение?
— Да, конечно.
А она весьма чертовски мила и весьма вежлива со мною. Что большая редкость, в наше время.
Вновь неловкое молчание разрушало нашу тишину. Мне было как-то неловко рядом с ней…
— Приятная музыка.
— Заметила она, вновь улыбнувшись.
И почему эта улыбка так приятно греет душу?
— Да, мне тоже нравится.
— Решил ответить я.
Она прибавила побольше звуку, в этот раз, не спросив разрешения.
Спустя десять минут нашей весьма неловкой беседы, она всё же промолвила.
— Останови здесь, пожалуйста.
«А у неё милый голос».
Странно, мы ведь ещё не доехали. Но всё же, я решил повиноваться и остановил как она и просила.
Она вновь мне тепло улыбнулась, но на долю секунды мне показалось что она что-то прячет за этим взглядом. Я на секунду отвлёкся от неё, а когда вновь повернул голову в её сторону, девушки уже нигде не было.
Я был в нэком недоумении. Я оглядывался быстрым шорохом по сторонам, смотря вокруг везде и вся. Но её нигде уже не было. Куда она делась? Она только что сидела рядом со мной. Я ведь… Я ведь только что…
Я долго осматривался по сторонам. Смотрел в зеркало заднего вида, смотрел на дорогу. Да я всю местность взглядом прочесал! Но её нигде не было.
Странно… Только что она же была тут. Как такое возможно?
В зеркале я заметил что-то сидит на заднем сидении и непринуждённо улыбается мне. Я обернулся, это был медведь. Тот самый плюшевый медведь, который она держала в руках и сжимала его когда нервничала, отвечая на мои вопросы.
Это был её плюшевый медведь. Весьма миленький на вид и улыбка у него такая добренькая, прям как и у неё.
Честно говоря, я ничего уже не соображал. Голова была как в тумане.
Всю оставшуюся дорогу я задавался вопросом:
«Если мишка остался в моей машине, так кого же я тогда подвозил?» Я вижу егоВот уже прошло три месяца с того, как я начала видеть его.
С начало он начал являться ко мне во сне. Иногда, я видела его сущность и наяву. Он приходил ко мне во сне, безудержно снился и непоправимо и столь бестактно врывался в мои сны. Я не могла найти от него не то что спасения, но даже самого обычного, что ни на есть покоя.
Меня это изрядно утомляло. И он прекрасно знал об этом… Но ничего не мог с этим поделать.
После его смерти, всё вокруг переменилась. В душе появилась суетливо мечущаяся тоска. Она перебегала в самых укромных потёмках души, из угла в угол. Сердце неистово сжималось, обливаясь неотъемлемой тоской. Я устала от всего этого, очень устала.
Само осознание того, что его больше нет, не давало мне покоя.
Он всегда говорил мне, что ездить на мотоциклах опасно. И вообще, это не женское дело. Он так заботился обо мне… Так любил. Был столь нежен и ласков со мной. Я не могла избежать столь игривого и столь зачарованного взгляда его неутомимых глаз, что так и нарывались пробуждаться по мне.
Я как всегда ездила на своём железном байке по просторам казалось бы, необитаемых дорог.
Волосы светло-коричного цвета, нежного, но с оттенком тёмного шоколада. Причёска каре, которая очень шла её весьма миленькому личику. Светло-карие глаза, маленький аккуратный нос, лёгкая и непринуждённая улыбка.
Она взглянула на меня и легко улыбнулась.
От этого взгляда стало как-то легко и непринуждённо на груди. Было приятно, сознаю.
Она устремила свой зоркий взгляд на дорогу. Уже, в который раз машина плавно тронулась с дороги.
Мы ехали молча, а ночное небо всё так же непрерывистом слоем покрывалась ночной гладью. Я н хотел разрушать тишину, да и она особо та не была разговорчива. Я украдкой взглянул на неё. Хороша, ничего не скажешь.
Я вновь обратил свой взор на неё. В этот раз мне на глаза бросился весьма «броский» предмет. Плюшевый мишка. Да, да. Вы не ослышались. Плюшевый медвежонок в её весьма нежных и даже с одной стороны хрупких руках.
Я оглядел медвежонка. Милая, плюшевая игрушка. Ничем непримечательная. Фиолетовый бантик очень даже шёл плюшевому, косолапому животному.
Всё же, я решил нарушить молчание и начать разговор самому.
— Так… Что ты делаешь так поздно?
— Осторожно спросил я, оглядывая её столь вздорным взглядом.
— Так получилось.
— Наипростейшим образом ответила она, не отрывая взгляд с дороги.
Я заметил, что с каждым моим вопросом она сжимала мишку всё крепче и крепче. Она нервничает? Почему?
Она весьма неохотно рассказывала о себе, наверное, стеснялась. Поэтому я решил отложить эту затею.
— Милый медведь.
— Заметил я.
— Спасибо.
— Наконец улыбнулась она, одарив меня столь приятной улыбкой.
— Я положу его на заднее сидение?
— Да, конечно.
А она весьма чертовски мила и весьма вежлива со мною. Что большая редкость, в наше время.
Вновь неловкое молчание разрушало нашу тишину. Мне было как-то неловко рядом с ней…
— Приятная музыка.
— Заметила она, вновь улыбнувшись.
И почему эта улыбка так приятно греет душу?
— Да, мне тоже нравится.
— Решил ответить я.
Она прибавила побольше звуку, в этот раз, не спросив разрешения.
Спустя десять минут нашей весьма неловкой беседы, она всё же промолвила.
— Останови здесь, пожалуйста.
«А у неё милый голос».
Странно, мы ведь ещё не доехали. Но всё же, я решил повиноваться и остановил как она и просила.
Она вновь мне тепло улыбнулась, но на долю секунды мне показалось что она что-то прячет за этим взглядом. Я на секунду отвлёкся от неё, а когда вновь повернул голову в её сторону, девушки уже нигде не было.
Я был в нэком недоумении. Я оглядывался быстрым шорохом по сторонам, смотря вокруг везде и вся. Но её нигде уже не было. Куда она делась? Она только что сидела рядом со мной. Я ведь… Я ведь только что…
Я долго осматривался по сторонам. Смотрел в зеркало заднего вида, смотрел на дорогу. Да я всю местность взглядом прочесал! Но её нигде не было.
Странно… Только что она же была тут. Как такое возможно?
В зеркале я заметил что-то сидит на заднем сидении и непринуждённо улыбается мне. Я обернулся, это был медведь. Тот самый плюшевый медведь, который она держала в руках и сжимала его когда нервничала, отвечая на мои вопросы.
Это был её плюшевый медведь. Весьма миленький на вид и улыбка у него такая добренькая, прям как и у неё.
Честно говоря, я ничего уже не соображал. Голова была как в тумане.
Всю оставшуюся дорогу я задавался вопросом:
«Если мишка остался в моей машине, так кого же я тогда подвозил?» Я вижу егоВот уже прошло три месяца с того, как я начала видеть его.
С начало он начал являться ко мне во сне. Иногда, я видела его сущность и наяву. Он приходил ко мне во сне, безудержно снился и непоправимо и столь бестактно врывался в мои сны. Я не могла найти от него не то что спасения, но даже самого обычного, что ни на есть покоя.
Меня это изрядно утомляло. И он прекрасно знал об этом… Но ничего не мог с этим поделать.
После его смерти, всё вокруг переменилась. В душе появилась суетливо мечущаяся тоска. Она перебегала в самых укромных потёмках души, из угла в угол. Сердце неистово сжималось, обливаясь неотъемлемой тоской. Я устала от всего этого, очень устала.
Само осознание того, что его больше нет, не давало мне покоя.
Он всегда говорил мне, что ездить на мотоциклах опасно. И вообще, это не женское дело. Он так заботился обо мне… Так любил. Был столь нежен и ласков со мной. Я не могла избежать столь игривого и столь зачарованного взгляда его неутомимых глаз, что так и нарывались пробуждаться по мне.
Я как всегда ездила на своём железном байке по просторам казалось бы, необитаемых дорог.
Страница 2 из 9
