Съешь меня, или Как стать аппетитной для вампира

Но вампир явно не ровня такому тюфяку, он ловко увернулся, даже особо не напрягаясь, и скрутил Диму, заломив руки за спину. Благо, что репутация этого парка за последнее время испортилась, и даже денем прохожих здесь было мало, а потому Златозар смог без зазрения совести запустить свои клыки ему в шею от чего Дима взвизгнул, но тяжелая рука вампира прикрыла ему рот, до тех пор пока парень не потерял сознание, и не сполз безвольно на тротуар.

Златозар рукой вытер кровь, которая стекала струйкой по его щеке, потом сплюнул в сторону и скривился:

— Какая гадость! Я и так последние несколько дней не ел, держал диету, а этот — он пнул бездыханное тело Димы — взял и все испортил.

— Какую еще диету?

— Ошарашено поинтересовалась я.

— Обычную, разгрузочную.

— Зачем?

— Чтобы полноценно насладиться вкусом самой изысканной крови, которую только можно найти.

В его взгляде мелькали искорки желания, а изо рта показались клыки.

— Это ты сейчас обо мне говорил?

— А о ком же еще?

— Возмутился он от моего вопроса — За то время, пока я рядом с тобой, то с трудом сдерживался, чтобы не выпить твоей крови раньше времени. И ты еще мне тут истерики устраиваешь без повода! Я и так четыре дня голодный ходил, только ради того, чтобы выдержать указанный тобою срок.

Златозар перешел уже на повышенные тона, а я расплылась в такой довольной улыбке, что просто даже не пыталась ее сдерживать. Он говорил о том, что хочет меня съесть, а я слышала только первую часть фразы — он меня хочет, этого было достаточно.

— Но есть один нюанс…

— Какой?

— Удивилась и немного испугалась я.

— Самая вкусная кровь — он подошел ко мне вплотную и обнял за талию — у женщины, которая получает оргазм…

И такой томный и многозначительный взгляд, что я просто не нашлась, что ответить. А он ответа и не ждал, а просто прильнул к моим губам в страстном поцелуе, от чего, по-моему, тело прошла волна неистовой дрожи.

Как мы попали домой, я не помню, как снимали одежду тоже, но каждое его прикосновение к моей коже я ощущала очень ярко и забыть уже не смогу никогда. Он целовал меня страстно и неистово, крепко сжимая в своих объятиях, ласкал ушко от, чего я стонала и даже не думала сдерживаться, затем он прошелся языком по шее, опускаясь к груди. Когда же его горячее дыхание коснулось моего соска я выгнулась от ярких ощущений, а когда он приласкал его, я застонала как раненная кошка. Он не спешил брать меня, он игрался с каждым сантиметром моего тела, и следил, как я на это реагирую. Когда же его ласки довели меня до умопомрачительного состояния, я уже начала умолять взять меня. В ответ на это он лишь ухмыльнулся, и выполнил мою просьбу. Он входил медленно, наслаждаясь тем, как я извиваюсь в его руках, он отслеживал каждое мое движение в ожидании момента наивысшего блаженства. И когда я начала сама двигаться быстрее в предвкушении удовольствия, он вонзил свои клыки в мою шею. Не знаю от чего именно от секса с любимым мужчиной или от ощущения легкой боли, которую доставляли его клыки, вонзаясь в мое тело, но оргазм был таким ярким как вспышка на солнце. От такого я просто потеряла рассудок, а потом и просто вырубилась.

Когда же я открыла глаза, Златозар игрался с моими волосами и ласково смотрел, как я просыпаюсь.

— С пробуждением!

— Проговорил он еле слышно и поцеловал в щеку.

— Спасибо!

Я немного полежала, прислушиваясь к ощущениям, и поняла что боли в шее, которую я ожидала после его укуса, не было, но в остальном теле была неимоверная легкость и блаженство.

— Как самочувствие?

— Спросил он.

— Замечательно, на удивление…

— Почему на удивление?

— Потому, что я ожидала, что место укуса будет болеть.

— Там, вообще-то, даже следа не осталось.

Он подал мне настольное зеркальце, в котором я рассмотрела, что действительно никаких следов не осталось.

— Но как это?

— Моя слюну заживляет раны. Я же кусаю в артерию, и если ее не закрыть, человек может истечь кровью и умереть.

— Это что как комар?

— Какое неприятное сравнение, но да, как комар.

— И как?

— Я немного покраснела.

— Что как?

Я с головой залезла под одеяло, чтобы не показывать смущение.

— Как она на вкус?

— Его большие руки нырнули под одеяло, и выколупали меня из раковины, щекоча подмышки. Он скрутил меня в своих объятиях, нежно поцеловал и ответил:

— Этого деликатеса стоило подождать! Более вкусной крови любящей женщины я еще не пробовал.

— Что?

— Я как бы чувствую то же, что и обладатель крови, которую пью — в момент трапезы. Поэтому я знаю…

Я прикрыла ему рот руками, не желая слышать продолжения.

— Ты бессовестный!

— Почему?