В детстве я жила с родителями и бабушкой в квартире на втором этаже очень старого дома. А под нами жил сосед Сергей Васильевич, бывший геолог на пенсии. Соседи считали его странным и даже поговаривали, что он сумасшедший. Но на самом деле он просто очень переживал после смерти своей жены и никак не мог смириться с утратой даже спустя годы.
Добавить в моё избранное
8 мин, 40 сек 17940
Когда мне было девять лет и у меня в школе начались проблемы с математикой, Сергей Васильевич по-соседски вызвался позаниматься со мной. После школы я, придя домой и быстренько пообедав бабушкиным подогретым супом, спускалась с книжкой и тетрадкой к Сергею Васильевичу, и он неторопливо объяснял мне непонятные правила и решал вместе со мной заковыристые задачки. Ещё он был замечательным рассказчиком, и когда я уставала от занятий, рассказывал сотни историй из своей геологической практики, а я слушала с разинутым ртом. Наконец, геолог разрешал мне перебирать свои коллекции образцов разных минералов, рассматривать альбомы со множеством фотографий и даже разглядывать предметы через настоящий микроскоп, а сам в это время занимался своими делами, возился на кухне или смотрел телевизор в соседней комнате. Словом, мне очень нравилось бывать в гостях у Сергея Васильевича.
Однажды после занятия я зачиталась минералогическим атласом с цветными картинками, который стоял у геолога на книжной полке, и не заметила, как наступил вечер. Тут я услышала, как меня зовёт бабушка: забеспокоившись, что я куда-то пропала, она спустилась к соседу и громко позвала меня домой с порога квартиры. С неохотой поставив атлас на полку, я побежала по комнате в коридор и вдруг запнулась о складку на ковре и упала. И почувствовала, что моя коленка ударилась не о доску под ковром, а обо что-то твёрдое и как будто металлическое. Стало даже любопытно, что же там находится. Сдвинув ковёр, я увидела небольшой люк, закрытый небольшим навесным замком. Вот об этот замок я и ударилась.
На следующий день я спросила у Сергея Васильевича, что это за дверь в полу его комнаты. Сосед как-то сперва замялся, и я даже удивилась столь необычной реакции, потому что он всегда сразу и охотно отвечал на мои вопросы. Но потом он объяснил, что сделал в свой погреб отдельный вход через квартиру. Часть нашего подвала была отгорожена и разделена перегородками на несколько клетушек по числу квартир в подъезде. Был отдельный закуток и у нас, и у нашего соседа. Только мы всегда спускались в наш погреб через подъезд и общую дверь подвала, а Сергей Васильевич решил устроить дополнительный вход.
Через пару лет мы переехали в новую квартиру, и вновь перешагнуть порог того подъезда мне пришлось только ещё восемь лет спустя, в начале мая, по очень грустному поводу… Сергей Васильевич умер. Соседка нашла его тело прямо у порога квартиры. «Лежит он мёртвый, белый аж весь! И лицо такое страшное, как будто увидел невесть что… А сам одет вроде по-уличному, а куртки нет!» — рассказывала она… Так получилось, что похороны организовывала наша семья. Накрыли стол, встретили немногочисленных родственников и знакомых покойного, а потом поехали сперва на кладбище, а потом в кафе на поминки. А я осталась прибираться в квартире.
Зашла в комнату Сергея Васильевича — в ту самую, где мы с ним решали задачи и где было столько интересных вещей… Но предаться детским воспоминаниям не успела.
Чем-то густо измазанный ковёр был свёрнут в рулон и лежал у стены, а замка на закрытой крышке люка не было. Такое ощущение, как будто Сергей Васильевич перед уходом из квартиры зачем-то оставил погреб открытым, а кто-то из соседей уже потом захлопнул крышку, но не нашёл замка. Не знаю зачем, но я решила посмотреть, что там в этом погребе… Не могу сказать, за каким чёртом меня туда потянуло. Может, это всё-таки нахлынули забытые эмоции из детства и во мне проснулась любопытная девятилетняя девочка — любительница рассматривать всякие интересные штуки, спавшая до времени где-то в глубине души. Может, как говорят, чёрт дёрнул. Короче, я откинула крышку люка.
Меня встретила длинная лестница, идущая вниз. Потрогав её рукой, надёжно ли закреплена, я решила спуститься вниз. И когда спустилась, то не поверила своим глазам. Я оказалась в абсолютно пустом помещении. Пустота этого подвала меня удивила. Зачем Сергей Васильевич делал отдельный вход в погреб, в котором вообще ничего не хранил? Слева, справа и сзади во мраке виднелась кирпичная кладка трёх стен, а спереди была непроницаемая чернота. Вытянув руки, дабы не врезаться в непонятную чёрную стену, я шагнула вперёд… Но никакой стены там не было! Я находилась в начале коридора, дальний конец которого терялся во мраке… Стоп, откуда мог взяться такой коридор в нашем подвале? Впереди должна быть дверь из клетушки в подвал, а напротив — дверь другого погреба!
Наверное, любой здравомыслящий человек на моём месте немедленно бы повернул назад и никогда бы больше за версту не приближался к этому непонятному месту. Не спрашивайте, зачем я пошла дальше, держась рукой за одну из стен, дабы не заблудиться в кромешной темноте. К счастью, коридор не разветвлялся, и стена так и шла куда-то вперёд по прямой, насколько я могла судить об ориентации пространства из своих ощущений.
Минут через пять в конце коридора забрезжил явно дневной свет, и я снова увидела приставную лестницу, ведущую наверх.
Однажды после занятия я зачиталась минералогическим атласом с цветными картинками, который стоял у геолога на книжной полке, и не заметила, как наступил вечер. Тут я услышала, как меня зовёт бабушка: забеспокоившись, что я куда-то пропала, она спустилась к соседу и громко позвала меня домой с порога квартиры. С неохотой поставив атлас на полку, я побежала по комнате в коридор и вдруг запнулась о складку на ковре и упала. И почувствовала, что моя коленка ударилась не о доску под ковром, а обо что-то твёрдое и как будто металлическое. Стало даже любопытно, что же там находится. Сдвинув ковёр, я увидела небольшой люк, закрытый небольшим навесным замком. Вот об этот замок я и ударилась.
На следующий день я спросила у Сергея Васильевича, что это за дверь в полу его комнаты. Сосед как-то сперва замялся, и я даже удивилась столь необычной реакции, потому что он всегда сразу и охотно отвечал на мои вопросы. Но потом он объяснил, что сделал в свой погреб отдельный вход через квартиру. Часть нашего подвала была отгорожена и разделена перегородками на несколько клетушек по числу квартир в подъезде. Был отдельный закуток и у нас, и у нашего соседа. Только мы всегда спускались в наш погреб через подъезд и общую дверь подвала, а Сергей Васильевич решил устроить дополнительный вход.
Через пару лет мы переехали в новую квартиру, и вновь перешагнуть порог того подъезда мне пришлось только ещё восемь лет спустя, в начале мая, по очень грустному поводу… Сергей Васильевич умер. Соседка нашла его тело прямо у порога квартиры. «Лежит он мёртвый, белый аж весь! И лицо такое страшное, как будто увидел невесть что… А сам одет вроде по-уличному, а куртки нет!» — рассказывала она… Так получилось, что похороны организовывала наша семья. Накрыли стол, встретили немногочисленных родственников и знакомых покойного, а потом поехали сперва на кладбище, а потом в кафе на поминки. А я осталась прибираться в квартире.
Зашла в комнату Сергея Васильевича — в ту самую, где мы с ним решали задачи и где было столько интересных вещей… Но предаться детским воспоминаниям не успела.
Чем-то густо измазанный ковёр был свёрнут в рулон и лежал у стены, а замка на закрытой крышке люка не было. Такое ощущение, как будто Сергей Васильевич перед уходом из квартиры зачем-то оставил погреб открытым, а кто-то из соседей уже потом захлопнул крышку, но не нашёл замка. Не знаю зачем, но я решила посмотреть, что там в этом погребе… Не могу сказать, за каким чёртом меня туда потянуло. Может, это всё-таки нахлынули забытые эмоции из детства и во мне проснулась любопытная девятилетняя девочка — любительница рассматривать всякие интересные штуки, спавшая до времени где-то в глубине души. Может, как говорят, чёрт дёрнул. Короче, я откинула крышку люка.
Меня встретила длинная лестница, идущая вниз. Потрогав её рукой, надёжно ли закреплена, я решила спуститься вниз. И когда спустилась, то не поверила своим глазам. Я оказалась в абсолютно пустом помещении. Пустота этого подвала меня удивила. Зачем Сергей Васильевич делал отдельный вход в погреб, в котором вообще ничего не хранил? Слева, справа и сзади во мраке виднелась кирпичная кладка трёх стен, а спереди была непроницаемая чернота. Вытянув руки, дабы не врезаться в непонятную чёрную стену, я шагнула вперёд… Но никакой стены там не было! Я находилась в начале коридора, дальний конец которого терялся во мраке… Стоп, откуда мог взяться такой коридор в нашем подвале? Впереди должна быть дверь из клетушки в подвал, а напротив — дверь другого погреба!
Наверное, любой здравомыслящий человек на моём месте немедленно бы повернул назад и никогда бы больше за версту не приближался к этому непонятному месту. Не спрашивайте, зачем я пошла дальше, держась рукой за одну из стен, дабы не заблудиться в кромешной темноте. К счастью, коридор не разветвлялся, и стена так и шла куда-то вперёд по прямой, насколько я могла судить об ориентации пространства из своих ощущений.
Минут через пять в конце коридора забрезжил явно дневной свет, и я снова увидела приставную лестницу, ведущую наверх.
Страница 1 из 3
