Если война подступает к самому порогу, то долг мужчины — защитить свою семью, свой дом и свою страну. Рюдигер фон Шлотерштайн воспринял известие о войне спокойно. Он всегда знал, что настанет день, когда стране пригодится его меч. Его предки всегда были опрой трона, именно вампирам короли Алдании доверяли свою жизнь и безопасность. Его жене остается лишь ждать и молиться чтобы разлука не оказалась вечной.
Добавить в моё избранное
538 мин, 42 сек 2483
Дикарь без сил опустился на траву, раскрашенное лицо перекосилось от боли, но он не издал не звука. Рюдигер нагнулся за кожаным ремнем, чтобы связать пленника, и тут рядом с ним в траву вонзилось копье.
Не успел он подняться на ноги, как на него налетел еще один. Дикарь занес над ним боевой топор, явно рассчитывая проломить Рюгу голову, но барон с силой пнул его в живот. Рюдигер быстро выдернул из земли копье и метнул в противника, но тот неожиданно ловко увернулся и снова бросился на него. Потеряв равновесие, они покатились по траве, дикарь выронил свое оружие, но крепко сжимал кисть Рюга, не давая ему воспользоваться ножом. Их силы были практически равны, но противник решил воспользоваться тем оружием, что дала ему природа. Изо всех сил преодолевая сопротивление Рюга, он пытался перегрызть ему горло! Острые белые клыки щелкали почти рядом с его шеей. Возмущение этим нелепым поворотом событий неожиданно придало Рюдигеру силы, и он сумел перевернуться.
Теперь он глядел сверху на своего соперника, надежно прижимая его к земле коленом и медленно опуская руку с ножом. Барон тяжело дышал, не в силах справиться с охватившим его гневом. В его лесу, на его земле эти негодяи охотились на него, как на животное, они посмели похитить его жену! Больше всего ему сейчас хотелось перерезать горло поверженному врагу. Вдруг он успел заметить рядом какое-то движение. Первый из нападавших пытался здоровой рукой схватить брошенный топор. Рюдигер пригвоздил его руку кинжалом к траве, и охватившее его бешенство медленно отступило.
Пленники были надежно связаны. Теперь можно было их рассмотреть, не торопясь.
Лица, покрытые белой краской, глаза, обведенные черными кругами, делали их похожими на жутких призраков, и удачно скрывали их возраст. Но Рюдигер уже догадался, что они слишком молоды, практически мальчишки, особенно первый, со сломанной рукой. Перехватив взгляды, которыми они обменивались, он решил, что, возможно, они к тому же братья. В длинные волосы были вплетены мелкие кости и птичьи перья, они упорно делали вид, что не понимают ни слова из его вопросов. Хотя по словам Иоганна их язык не слишком отличался от самого распространенного наречия в Алдании.
Наконец терпение Рюга закончилось. Схватив младшего из дикарей за связанные за спиной руки и слегка вывернув их, чтобы тот почуствовал боль, он с жестоким удовольствием заявил:
— Если вы не покажете мне дорогу в вашу деревню, я отрежу вам головы, ему первому!
На раскрашенном лице старшего наконец отразились какие-то чувства, он заговорил:
— Я покажу, идем. Только не убивай его!
Младший, услышав это, с презрением плюнул на землю, и тут же получил от Рюдигера хорошую затрещину.
Они шли уже довольно долго, забираясь все дальше в лес. Связанные друг с другом пленники то и дело спотыкались, их явно мучала жажда. Но Рюдигер не проявлял к ним ни капли сочувствия. Здорово напуганный рассказом наемника, он очень боялся не успеть и изо всех сил молил Бога, чтобы его жена была жива. Тем временем тропинка завела их в самую чащу, Здесь было темно и сумрачно, и почти не видно солнца. Рюг бесцеремонно кольнул старшего из дикарей ножом:
— Долго еще?
— Парень посмотрел на своего мучителя с нескрываемой ненавистью:
— Почти пришли. Вот за теми деревьями наше племя. Ты убьешь нас?
Барон пожал плечами:
— Если вы не обманули меня, то и я сдержу слово. Зачем мне ваши раскрашенные головы! Но придется вам немного поскучать.
Оставив их привязанными спиной к стволу дерева с кляпами во рту, он отправился вперед. Вскоре он подошел к большой поляне. Проклятые дикари явно считали его лес своим домом. Над палатками из шкур вился дымок, носились на редкость чумазые дети, суетились жещины. Мужчины. сидя на корточках, о чем-то оживленно беседовали. Похоже, они ничего не опасаются, даже охраны не выставили! И никаких отрубленных голов на кольях он не заметил! Зато над одной из палаток гордо красовался рогатый череп, а неподалеку, растянутая на кольях, сушилась коровья шкура.
Вдруг с другого края поляны отчетливо донеслось:
— Ну, что пялитесь черти неумытые! Скажите спасибо, что у меня руки связаны.
а то нечем было бы скалиться! Ели бы целый месяц манную кашу и помалкивали!
Это определенно была его Лизхен! Наивные дикари не догадались завязать ей рот, и теперь расплачивались за свою неосмотрительность! Судя по голосу, ничего страшного с ней не случилось. Рюдигер немного успокоился.
Осторожно обогнув поляну, он увидел свою жену. Она была связана по рукам и ногам, растрепана, сердита… и очень красива. Не удовлетворившись сказанным, она добавила некоторые пикантные подробности о родителях своих похитителей, а также о том, как они появились на свет. Однако у его жены богатое воображение!
Рюдигер неожиданно представил кое– что из этого и почувствовал, что краснеет.
Не успел он подняться на ноги, как на него налетел еще один. Дикарь занес над ним боевой топор, явно рассчитывая проломить Рюгу голову, но барон с силой пнул его в живот. Рюдигер быстро выдернул из земли копье и метнул в противника, но тот неожиданно ловко увернулся и снова бросился на него. Потеряв равновесие, они покатились по траве, дикарь выронил свое оружие, но крепко сжимал кисть Рюга, не давая ему воспользоваться ножом. Их силы были практически равны, но противник решил воспользоваться тем оружием, что дала ему природа. Изо всех сил преодолевая сопротивление Рюга, он пытался перегрызть ему горло! Острые белые клыки щелкали почти рядом с его шеей. Возмущение этим нелепым поворотом событий неожиданно придало Рюдигеру силы, и он сумел перевернуться.
Теперь он глядел сверху на своего соперника, надежно прижимая его к земле коленом и медленно опуская руку с ножом. Барон тяжело дышал, не в силах справиться с охватившим его гневом. В его лесу, на его земле эти негодяи охотились на него, как на животное, они посмели похитить его жену! Больше всего ему сейчас хотелось перерезать горло поверженному врагу. Вдруг он успел заметить рядом какое-то движение. Первый из нападавших пытался здоровой рукой схватить брошенный топор. Рюдигер пригвоздил его руку кинжалом к траве, и охватившее его бешенство медленно отступило.
Пленники были надежно связаны. Теперь можно было их рассмотреть, не торопясь.
Лица, покрытые белой краской, глаза, обведенные черными кругами, делали их похожими на жутких призраков, и удачно скрывали их возраст. Но Рюдигер уже догадался, что они слишком молоды, практически мальчишки, особенно первый, со сломанной рукой. Перехватив взгляды, которыми они обменивались, он решил, что, возможно, они к тому же братья. В длинные волосы были вплетены мелкие кости и птичьи перья, они упорно делали вид, что не понимают ни слова из его вопросов. Хотя по словам Иоганна их язык не слишком отличался от самого распространенного наречия в Алдании.
Наконец терпение Рюга закончилось. Схватив младшего из дикарей за связанные за спиной руки и слегка вывернув их, чтобы тот почуствовал боль, он с жестоким удовольствием заявил:
— Если вы не покажете мне дорогу в вашу деревню, я отрежу вам головы, ему первому!
На раскрашенном лице старшего наконец отразились какие-то чувства, он заговорил:
— Я покажу, идем. Только не убивай его!
Младший, услышав это, с презрением плюнул на землю, и тут же получил от Рюдигера хорошую затрещину.
Они шли уже довольно долго, забираясь все дальше в лес. Связанные друг с другом пленники то и дело спотыкались, их явно мучала жажда. Но Рюдигер не проявлял к ним ни капли сочувствия. Здорово напуганный рассказом наемника, он очень боялся не успеть и изо всех сил молил Бога, чтобы его жена была жива. Тем временем тропинка завела их в самую чащу, Здесь было темно и сумрачно, и почти не видно солнца. Рюг бесцеремонно кольнул старшего из дикарей ножом:
— Долго еще?
— Парень посмотрел на своего мучителя с нескрываемой ненавистью:
— Почти пришли. Вот за теми деревьями наше племя. Ты убьешь нас?
Барон пожал плечами:
— Если вы не обманули меня, то и я сдержу слово. Зачем мне ваши раскрашенные головы! Но придется вам немного поскучать.
Оставив их привязанными спиной к стволу дерева с кляпами во рту, он отправился вперед. Вскоре он подошел к большой поляне. Проклятые дикари явно считали его лес своим домом. Над палатками из шкур вился дымок, носились на редкость чумазые дети, суетились жещины. Мужчины. сидя на корточках, о чем-то оживленно беседовали. Похоже, они ничего не опасаются, даже охраны не выставили! И никаких отрубленных голов на кольях он не заметил! Зато над одной из палаток гордо красовался рогатый череп, а неподалеку, растянутая на кольях, сушилась коровья шкура.
Вдруг с другого края поляны отчетливо донеслось:
— Ну, что пялитесь черти неумытые! Скажите спасибо, что у меня руки связаны.
а то нечем было бы скалиться! Ели бы целый месяц манную кашу и помалкивали!
Это определенно была его Лизхен! Наивные дикари не догадались завязать ей рот, и теперь расплачивались за свою неосмотрительность! Судя по голосу, ничего страшного с ней не случилось. Рюдигер немного успокоился.
Осторожно обогнув поляну, он увидел свою жену. Она была связана по рукам и ногам, растрепана, сердита… и очень красива. Не удовлетворившись сказанным, она добавила некоторые пикантные подробности о родителях своих похитителей, а также о том, как они появились на свет. Однако у его жены богатое воображение!
Рюдигер неожиданно представил кое– что из этого и почувствовал, что краснеет.
Страница 10 из 149
