Если война подступает к самому порогу, то долг мужчины — защитить свою семью, свой дом и свою страну. Рюдигер фон Шлотерштайн воспринял известие о войне спокойно. Он всегда знал, что настанет день, когда стране пригодится его меч. Его предки всегда были опрой трона, именно вампирам короли Алдании доверяли свою жизнь и безопасность. Его жене остается лишь ждать и молиться чтобы разлука не оказалась вечной.
Добавить в моё избранное
538 мин, 42 сек 2496
Его ноздри чутко улавливали в чистом лесном воздухе запах страха и грязных человеческих тел. Всего пятеро… На его село напали двадцать таких любителей легкой и быстрой наживы. Они были такими же опасными и сильными созданиями Черной Звезды, как и жители села. Но на этой земле жили мужчины, а не рабы. Тогда он впервые взял в руки оружие и с той поры не расстается с ним.
Уже почти стемнело. Иоганн вдруг вспомнил, что Илонка строго наказывала ему не забираться в эту часть леса. «Это плохие, недобрые места, и не надо смеяться!» Он так живо представил ее милое лицо и почти наяву услышал ее голос, что сердце пронзила острая боль. Как будто туда воткнули, а потом повернули нож с зазубренным лезвием…
Вдруг за деревьями он увидел отблески костра и негромкие голоса. Они устроили здесь привал, отдыхают, варят еду, смеются и не понимают, что уже покойники!
Пятеро убийц вели себя совсем, как обычные люди. Как будто лесорубы или охотники решили заночевать в лесу, и совесть их чиста, и спать они будут крепко. И совсем, как обычные люди, они слегка удивились, увидев высокого светловолосого парня с мечом в руке, вышедшего к их костру из ночной темноты. Старший из них, неряшливо одетый мужик лет тридцати с бегающими глазами показал Иоганну на свободное место у костра:
— Можешь оставаться до утра, места здесь глухие. Только скажи, что за дела у тебя в лесу ночью, и кто ты такой!
Наемник посмотрел в огонь, затем нехорошо улыбнулся:
— Неужели вы хотите знать, как зовут вашу смерть!
Двое умерли сразу, не успев дотянуться до оружия, трем оставшимся пришлось дорого заплатить за недавнее кровавое веселье. Иоганн шевелил палкой угли в костре и почти не слушал, как они кричат, умоляя прекратить их никчемную жизнь и избавить от страданий.
Выпуская кишки и приколачивая ладони к деревьям, он ничего не чувствовал. Кажется, он умер еще в деревне, когда глядел в застывшие глаза и целовал почерневшие губы.
Он вдруг подумал, что хорошо бы, если бы в него сейчас ударила молния, или вековая сосна упала и раздавила его, как букашку. Или кто-нибудь подошел бы сзади и снес хорошим ударом ему голову!
Тут он услышал какой-то шум за спиной. Сзади кто-то неуклюже топал, приближась к нему. Вдруг его мягко потрогали по плечу, он обернулся и застыл на месте от удивления.
Там стоял и тянул к нему окровавленные руки один из убитых разбойников. Он был разрублен от плеча до пояса, меч задел и часть лица, на этом месте была лишь кровавая маска с висевшим непонятно на чем глазом. Синие губы шевелелись, мертвец что-то говорил!
Иоганн прислушался, свистящий шепот вдруг сложился в слова:
— Зачем же ждать смерти, можно все сделать самому. Или ты не попадешь себе в сердце? У тебя хватит решимости, ты не похож на этих жалких трусов.
— Кто ты такой? — непослушными губами спросил наемник.
— Я настоящий хозяин этих мест, древнее зло, как говорила твоя подружка. Ты поторопился, решив покарать этих червей, они сами пришли ко мне, выполнив все, что надо, вернулись за наградой. Мне нужны слуги, а этому месту нужен страж! Ты вполне подойдешь!
Иоганн привычным жестом схватился за ножны на поясе, но его фламберг лежал по ту сторону костра, где еще стонал посаженный на кол предводитель разбойников.
— Меч здесь не поможет! — мертвец то ли закашлялся, то ли засмеялся. Наемник cжал в ладони медный крестик, висевший на кожаном шнурке.
— Да часто ли ты вспоминал о Нем, что бы ждать помощи? На твоих руках столько крови, что ноги привели тебя туда, куда нужно! — продолжало издеваться нечто.
Действительно, как все молодые, полные сил и жажды приключений люди, он не часто обращался к Богу. Но все же дешевенький крестик на шее и еще что-то внутри него не давало переступить какую-то черту, по крайней мере до этой ночи. Неожиданно рука нащупала еще одни ножны, подарок Илонки, казалось, сам прыгнул в руку.
С другой стороны костра топтался еще один ходячий труп, наступая на свои внутренности.
— Это была жестокая шутка, сделать из вас людей! Слишком трудно и слишком больно иметь человеческую душу и сердце, для таких, как ты, почти невыносимо! Вы доверчивы и привязчивы даже сильнее людей, но непредсказуемы и опасны в гневе! Но я знаю как помочь тебе, — мертвец показал рукой туда, где еще слышались слабые стоны умирающих.
— Они еще живы, в них еще много крови! Всего один глоток, и сердце перестанет разрываться на части, ты даже не вспомнишь о ней! Согласись служить мне, и я дарую тебе забвение и покой! Ты ведь этого хочешь! Ну, чего же ты ждешь? — теперь голос кажется шел из-под земли.
Нечто пыталось разбудить звериную сущность его натуры, видимо считая его слишком предсказуемым. Вот только Иоганн Кранц с детства не терпел намеков на свое отличие от других. Вкрадчивые уговоры нечистой силы он посчитал прямым оскорблением и окончательно пришел в себя.
Уже почти стемнело. Иоганн вдруг вспомнил, что Илонка строго наказывала ему не забираться в эту часть леса. «Это плохие, недобрые места, и не надо смеяться!» Он так живо представил ее милое лицо и почти наяву услышал ее голос, что сердце пронзила острая боль. Как будто туда воткнули, а потом повернули нож с зазубренным лезвием…
Вдруг за деревьями он увидел отблески костра и негромкие голоса. Они устроили здесь привал, отдыхают, варят еду, смеются и не понимают, что уже покойники!
Пятеро убийц вели себя совсем, как обычные люди. Как будто лесорубы или охотники решили заночевать в лесу, и совесть их чиста, и спать они будут крепко. И совсем, как обычные люди, они слегка удивились, увидев высокого светловолосого парня с мечом в руке, вышедшего к их костру из ночной темноты. Старший из них, неряшливо одетый мужик лет тридцати с бегающими глазами показал Иоганну на свободное место у костра:
— Можешь оставаться до утра, места здесь глухие. Только скажи, что за дела у тебя в лесу ночью, и кто ты такой!
Наемник посмотрел в огонь, затем нехорошо улыбнулся:
— Неужели вы хотите знать, как зовут вашу смерть!
Двое умерли сразу, не успев дотянуться до оружия, трем оставшимся пришлось дорого заплатить за недавнее кровавое веселье. Иоганн шевелил палкой угли в костре и почти не слушал, как они кричат, умоляя прекратить их никчемную жизнь и избавить от страданий.
Выпуская кишки и приколачивая ладони к деревьям, он ничего не чувствовал. Кажется, он умер еще в деревне, когда глядел в застывшие глаза и целовал почерневшие губы.
Он вдруг подумал, что хорошо бы, если бы в него сейчас ударила молния, или вековая сосна упала и раздавила его, как букашку. Или кто-нибудь подошел бы сзади и снес хорошим ударом ему голову!
Тут он услышал какой-то шум за спиной. Сзади кто-то неуклюже топал, приближась к нему. Вдруг его мягко потрогали по плечу, он обернулся и застыл на месте от удивления.
Там стоял и тянул к нему окровавленные руки один из убитых разбойников. Он был разрублен от плеча до пояса, меч задел и часть лица, на этом месте была лишь кровавая маска с висевшим непонятно на чем глазом. Синие губы шевелелись, мертвец что-то говорил!
Иоганн прислушался, свистящий шепот вдруг сложился в слова:
— Зачем же ждать смерти, можно все сделать самому. Или ты не попадешь себе в сердце? У тебя хватит решимости, ты не похож на этих жалких трусов.
— Кто ты такой? — непослушными губами спросил наемник.
— Я настоящий хозяин этих мест, древнее зло, как говорила твоя подружка. Ты поторопился, решив покарать этих червей, они сами пришли ко мне, выполнив все, что надо, вернулись за наградой. Мне нужны слуги, а этому месту нужен страж! Ты вполне подойдешь!
Иоганн привычным жестом схватился за ножны на поясе, но его фламберг лежал по ту сторону костра, где еще стонал посаженный на кол предводитель разбойников.
— Меч здесь не поможет! — мертвец то ли закашлялся, то ли засмеялся. Наемник cжал в ладони медный крестик, висевший на кожаном шнурке.
— Да часто ли ты вспоминал о Нем, что бы ждать помощи? На твоих руках столько крови, что ноги привели тебя туда, куда нужно! — продолжало издеваться нечто.
Действительно, как все молодые, полные сил и жажды приключений люди, он не часто обращался к Богу. Но все же дешевенький крестик на шее и еще что-то внутри него не давало переступить какую-то черту, по крайней мере до этой ночи. Неожиданно рука нащупала еще одни ножны, подарок Илонки, казалось, сам прыгнул в руку.
С другой стороны костра топтался еще один ходячий труп, наступая на свои внутренности.
— Это была жестокая шутка, сделать из вас людей! Слишком трудно и слишком больно иметь человеческую душу и сердце, для таких, как ты, почти невыносимо! Вы доверчивы и привязчивы даже сильнее людей, но непредсказуемы и опасны в гневе! Но я знаю как помочь тебе, — мертвец показал рукой туда, где еще слышались слабые стоны умирающих.
— Они еще живы, в них еще много крови! Всего один глоток, и сердце перестанет разрываться на части, ты даже не вспомнишь о ней! Согласись служить мне, и я дарую тебе забвение и покой! Ты ведь этого хочешь! Ну, чего же ты ждешь? — теперь голос кажется шел из-под земли.
Нечто пыталось разбудить звериную сущность его натуры, видимо считая его слишком предсказуемым. Вот только Иоганн Кранц с детства не терпел намеков на свое отличие от других. Вкрадчивые уговоры нечистой силы он посчитал прямым оскорблением и окончательно пришел в себя.
Страница 22 из 149
