Если война подступает к самому порогу, то долг мужчины — защитить свою семью, свой дом и свою страну. Рюдигер фон Шлотерштайн воспринял известие о войне спокойно. Он всегда знал, что настанет день, когда стране пригодится его меч. Его предки всегда были опрой трона, именно вампирам короли Алдании доверяли свою жизнь и безопасность. Его жене остается лишь ждать и молиться чтобы разлука не оказалась вечной.
Добавить в моё избранное
538 мин, 42 сек 2507
Чуть ли не половина Алдании съехалась на свадьбу принцессы. Она вжалась в проем стены, пропуская веселую группу молодежи явно нечеловеческого происхождения. Чем-то напоминает родное Темнолесье в Рождественскую ночь. Впрочем, ближе к окраине на улицах стало пусто и жутко. Лиза уже пожалела, что не насыпала в карманы Рюга гороха, преварительно их продырявив, но вдруг чуть ли не носом уткнулась в полуразвалившуюся каменную ограду, за которой высилась Башня Проклятых.
За оградой раньше был сад. Теперь он превратился в непролазные дебри, состоящие из терновника, чертополоха и репейника. С трудом продравшись сквозь колючие заросли, злой и исцарапанный, Рюдигер рассматривал городскую легенду.
Башня состояла из тре частей. Широкая в основании, устремляясь в небеса, она делалась тоньше и стройнее. Каждая часть заканчивалась небольшой верандой, с железной оградой вокруг. На каждой из них были небольшие окошки. Из верхних окон, под самым куполом с острым шпилем был виден свет.
Барон перекрестился и шагнул в мрачно чернеющий дверной проем. Внутри не слишком хорошо пахло, откуда-то снизу тянуло сыростью. Винтовая лестница как будто начиналась где-то далеко под землей. Кругом громоздились кучи мусора и нечистот, и Рюг старался внимательно смотреть под ноги. Наконец он добрался до верхнего этажа.
Перед ним была довольно хорошо сохранившаяся дверь. Лестница разделяясь на две части, вела на веранду. Недолго думая, он повернул вправо. Из окон лился слабый свет и доносились обрывки разговора. Он осторожно заглянул туда.
Комната была заполнена народом. Рюдигер узнал своего противника и многих других из компании богатой молодежи. Некоторые были ему незнакомы. В середине комнаты, небрежно развалившись в кресле, сидел мужчина средних лет. Вся молодежь ловила каждое его слово. Рюг прислушался и прост остолбенел. Такого он еще не слышал!
— Горько видеть, что мы, пьющие кровь, потеряли свое былое могущество и власть. Мы, которые, всегда были совершеннее людей, этих слабых и ничтожных созданий, ушли в тень, стали жить по людским законам, подражать им во всем, даже приняли их веру. Наши бывшие рабы охотно пользуются нами. Некоторые из нас так наивны и глупы, что по первому зову готовы рисковать своей жизнью ради короны и в упор не замечают насмешек и презрения.
Барон фон Шлотерштайн был уверен, что прекрасно знает историю Алдании с самых темных веков и по сей день, но вскоре он поразился еще больше.
— Они относятся к людям, как к равным себе, наивно следуют глупым христианским заповедям, вступают с ними в браки, нарушая священную чистоту крови. Забыв свою сущность, питаются обычной человеческой едой, ведя себя подобно животным, ибо только свежая кровь может утолить вечный голод, терзающий нас!
Рюдигер чуть не выругался вслух, надо же было до такого додуматься. Вечный голод, да что эти избалованные сопляки об этом знают!
Между тем горячая речь неизвестного имела большой успех среди слушателей. Послышались одобрительные возгласы, а кто-то даже захлопал в ладоши. Оратор переждал бурные восторги и продолжил:
— Я вижу перед собой тех, кому небезразлична судьба нашего народа. Отрадно видеть что современная молодежь не хочет сидеть, сложа руки, и готова на решительные действия!
Но прежде чем мы обсудим эти решительные действия, мы все должны дать клятву, которая свяжет нас навечно, обратной дороги ни у кого уже не будет! Все ли готовы к этому?
Послышались возмущенные возгласы, что здесь нет трусов. Кажется, Эдгар Розенберг орал громче всех. Рюдигер с трудом выносил доносившийся из окна жуткий запах, наверно в этой башне и в самом деле кто-то или что-то простился с жизнью, причем совсем недавно. Интересно, подумал он, как же они это терпят. Ведь вампиры чувствуют запахи намного острее людей.
Мужчина в кресле поднял руку, призывая к тишине, и трижды хлопнул в ладоши. Рюг постарался рассмотреть его получше. Черные волосы, властное лицо с резким профилем, в разговоре и в движениях проглядывает привычка повелевать. Дорогое платье несколько устаревшего фасона и запах, тошнотворный сладковатый запах трупа… Не может быть, неужели еще один вечно живущий? Говорят, что они могут подчинять себе заблудшие души, навязывать свою волю. Правда, с ним этот фокус не прошел, от крестного знамения эти жуткие существа шарахаются, как от раскаленного железа. Но похоже все, кто здесь находится, легкая добыча…
В стене отворилась потайная дверь, и появился невысокий человек, державший за руку женщину в длинном плаще с накинутым на голову капюшоном. К удивлению Рюга вновь прибывший был обычным человеком, но не проявлял никаких признаков страха среди такой компании. Он почтительно склонился перед вечно живущим:
— Господин, я привел ее, как вы приказывали!
Как только он произнес это, Рюдигер вдруг узнал в нем Магнуса, фрисландского торговца, заблудившегося в лесу и чуть не утонувшего на Чертовых окошках.
За оградой раньше был сад. Теперь он превратился в непролазные дебри, состоящие из терновника, чертополоха и репейника. С трудом продравшись сквозь колючие заросли, злой и исцарапанный, Рюдигер рассматривал городскую легенду.
Башня состояла из тре частей. Широкая в основании, устремляясь в небеса, она делалась тоньше и стройнее. Каждая часть заканчивалась небольшой верандой, с железной оградой вокруг. На каждой из них были небольшие окошки. Из верхних окон, под самым куполом с острым шпилем был виден свет.
Барон перекрестился и шагнул в мрачно чернеющий дверной проем. Внутри не слишком хорошо пахло, откуда-то снизу тянуло сыростью. Винтовая лестница как будто начиналась где-то далеко под землей. Кругом громоздились кучи мусора и нечистот, и Рюг старался внимательно смотреть под ноги. Наконец он добрался до верхнего этажа.
Перед ним была довольно хорошо сохранившаяся дверь. Лестница разделяясь на две части, вела на веранду. Недолго думая, он повернул вправо. Из окон лился слабый свет и доносились обрывки разговора. Он осторожно заглянул туда.
Комната была заполнена народом. Рюдигер узнал своего противника и многих других из компании богатой молодежи. Некоторые были ему незнакомы. В середине комнаты, небрежно развалившись в кресле, сидел мужчина средних лет. Вся молодежь ловила каждое его слово. Рюг прислушался и прост остолбенел. Такого он еще не слышал!
— Горько видеть, что мы, пьющие кровь, потеряли свое былое могущество и власть. Мы, которые, всегда были совершеннее людей, этих слабых и ничтожных созданий, ушли в тень, стали жить по людским законам, подражать им во всем, даже приняли их веру. Наши бывшие рабы охотно пользуются нами. Некоторые из нас так наивны и глупы, что по первому зову готовы рисковать своей жизнью ради короны и в упор не замечают насмешек и презрения.
Барон фон Шлотерштайн был уверен, что прекрасно знает историю Алдании с самых темных веков и по сей день, но вскоре он поразился еще больше.
— Они относятся к людям, как к равным себе, наивно следуют глупым христианским заповедям, вступают с ними в браки, нарушая священную чистоту крови. Забыв свою сущность, питаются обычной человеческой едой, ведя себя подобно животным, ибо только свежая кровь может утолить вечный голод, терзающий нас!
Рюдигер чуть не выругался вслух, надо же было до такого додуматься. Вечный голод, да что эти избалованные сопляки об этом знают!
Между тем горячая речь неизвестного имела большой успех среди слушателей. Послышались одобрительные возгласы, а кто-то даже захлопал в ладоши. Оратор переждал бурные восторги и продолжил:
— Я вижу перед собой тех, кому небезразлична судьба нашего народа. Отрадно видеть что современная молодежь не хочет сидеть, сложа руки, и готова на решительные действия!
Но прежде чем мы обсудим эти решительные действия, мы все должны дать клятву, которая свяжет нас навечно, обратной дороги ни у кого уже не будет! Все ли готовы к этому?
Послышались возмущенные возгласы, что здесь нет трусов. Кажется, Эдгар Розенберг орал громче всех. Рюдигер с трудом выносил доносившийся из окна жуткий запах, наверно в этой башне и в самом деле кто-то или что-то простился с жизнью, причем совсем недавно. Интересно, подумал он, как же они это терпят. Ведь вампиры чувствуют запахи намного острее людей.
Мужчина в кресле поднял руку, призывая к тишине, и трижды хлопнул в ладоши. Рюг постарался рассмотреть его получше. Черные волосы, властное лицо с резким профилем, в разговоре и в движениях проглядывает привычка повелевать. Дорогое платье несколько устаревшего фасона и запах, тошнотворный сладковатый запах трупа… Не может быть, неужели еще один вечно живущий? Говорят, что они могут подчинять себе заблудшие души, навязывать свою волю. Правда, с ним этот фокус не прошел, от крестного знамения эти жуткие существа шарахаются, как от раскаленного железа. Но похоже все, кто здесь находится, легкая добыча…
В стене отворилась потайная дверь, и появился невысокий человек, державший за руку женщину в длинном плаще с накинутым на голову капюшоном. К удивлению Рюга вновь прибывший был обычным человеком, но не проявлял никаких признаков страха среди такой компании. Он почтительно склонился перед вечно живущим:
— Господин, я привел ее, как вы приказывали!
Как только он произнес это, Рюдигер вдруг узнал в нем Магнуса, фрисландского торговца, заблудившегося в лесу и чуть не утонувшего на Чертовых окошках.
Страница 33 из 149
