Если война подступает к самому порогу, то долг мужчины — защитить свою семью, свой дом и свою страну. Рюдигер фон Шлотерштайн воспринял известие о войне спокойно. Он всегда знал, что настанет день, когда стране пригодится его меч. Его предки всегда были опрой трона, именно вампирам короли Алдании доверяли свою жизнь и безопасность. Его жене остается лишь ждать и молиться чтобы разлука не оказалась вечной.
Добавить в моё избранное
538 мин, 42 сек 2540
— усевшись поудобнее и не слушая возражений, усадив рядом молодого барона, священник начал рассказ.
— Как тебе наверное известно, славный король Максимилиан Первый почти триста лет назад возвратился из крестового похода, в котором он и наши рыцари показали себя на редкость достойно, поставив нашу маленькую страну в один ряд с могущественными державами. Из святой земли его Величество привез драгоценную реликвию, кубок, вырезанный из цельного изумруда святым отшельником и чудотворцем.
Этот предмет был сам по себе немалой драгоценностью, стоимостью не в одно состояние, но кроме этого, он обладал чудодейственными свойствами. Говорили, что обычная вода, налитая в этот кубок, могла исцелять любые болезни, но главным его достоинством было то, что своей силой он оберегал страну и трон ее властителя от всех напастей.
Даже в королевском дворце было трудно сохранить эту великую драгоценность невредимой, и король отдал ее на хранение твоему славному предку и кстати твоему тезке, Рюдигеру фон Шлотерштайну. Из поколения в поколения твоя семья хранила сокровище, секрет передавался из уст в уста, нередко перед последним вздохом. Отдать его можно было только посланцам короля, которые должны были назвать секретный пароль.
Но видимо тайна стала известна нашим врагам. Последним хранителем кубка был твой дед, Артур фон Шлотерштайн. Возможно, узнавшие тайный пароль, злоумышленники выманили его на встречу, где убили вместе с женой. До сих пор неизвестно, кто лишил их жизни. Зато появились сведения, что драгоценный талисман теперь в Готхейме…
Я слышал, что вместе с тобой вернулся Иоганн Кранц, он был серьезно ранен, но теперь его здоровье не внушает опасений. Надо сказать, в свое время твои родители удивили меня, выбрав этого отчаянного головореза тебе в крестные отцы.
Рюдигер, не сдержавшись, пылко возразил:
— Он был и остается самым лучшим крестным на свете!
— Не горячись по пустякам, я знаю, что ты всегда готов встать на защиту тех, кого любишь. К тому же ты прав, пусть он не самый примерный прихожанин, но по отношению к тебе его не в чем упрекнуть. Вряд ли он бы возился с тобой больше, если бы ты был его родным сыном! Но речь совсем не об этом. Этот… — отец Григорий замешкался, пытаясь выбрать наиболее безобидное определение для того, кто в совершенстве овладел исскуством убивать, и наконец остановился на наемнике, — бывший наемник хорошо знал твоего деда, был его другом.
Поговори с ним, он первый прискакал на место убийства и долго пытался сам разобраться, что к чему, но только все следы обрывались. Если Бог поможет, то к весне вы перейдете границу, и может быть, ты сможешь вернуть реликвию на ее законное место.
Пораженный услышанным, Рюдигер растерянно ответил:
— Я не могу ничего обещать, но если что-то станет мне известно…
Старый священник улыбнулся:
— Ну что ты, я вовсе не требую обещаний, на войне и без этого не просто. Но я почему-то уверен, что судьба кубка как-то связана с вашей семьей, и вернуть его сможет только один из вас.
Теперь же, начисто позабыв о семейных тайнах, он всем сердцем внимал торжественной службе, изредка поглядывая на красивые и строгие лица его жены и матери, и горевшее румянцем хорошенькое личико Анны, без конца обменивающейся улыбками со своим столь неожиданно появившимся поклонником.
За праздничным столом все вдруг ощутили себя одной семьей, несмотря что более разных родственников было трудно придумать. Рождественское угощение радовало своим изобилием и отвечало самым изысканным вкусам. Почетное место занимал молочный поросенок, зажаренный целиком, следом шли утка с яблоками, жареные карпы, свинина на ребрышках с кислой капустой, а также знаменитые на все Кулички домашние колбаски тетушки Крины, и не менее знаменитые пирожки бабки Насти с самой разнообразной начинкой, рождественское печенье тети Иванны. Лиза внесла в меню некоторые изменения по собственному вкусу, добавив квашенную капусту, моченые яблоки и также широко известные своим качеством Настасьины соленые огурцы. Мария сама испекла хлеб с кровью, такой пекли на праздники у нее на родине. Она не раз пыталась научить этому Лизу, но упрямая невестка отшучивалась:
— Я все равно все испорчу, лучше Анну учите, у нее получится, я уверена.
В остальном все было совершенно обычным, по бокалам разлили подогретое красное вино с пряностями, и торжественно помолившись, принялись за еду. Отвыкшие в казармах от хорошей домашней еды, голодные мужчины набросились на угощение, грозя в один миг опустошить весь праздничный стол. Женщины старались следовать хорошим манерам, ели аккуратно и неспешно, и только с веселым изумлением поглядывали на пустеющие тарелки.
Вскоре все кругом перемешалось, началась веселая праздничная неразбериха, с нижнего этажа, где был накрыт стол для слуг и охраны, уже доносились песни и громкий хохот. Всеобщее внимание было приковано к Лотару.
— Как тебе наверное известно, славный король Максимилиан Первый почти триста лет назад возвратился из крестового похода, в котором он и наши рыцари показали себя на редкость достойно, поставив нашу маленькую страну в один ряд с могущественными державами. Из святой земли его Величество привез драгоценную реликвию, кубок, вырезанный из цельного изумруда святым отшельником и чудотворцем.
Этот предмет был сам по себе немалой драгоценностью, стоимостью не в одно состояние, но кроме этого, он обладал чудодейственными свойствами. Говорили, что обычная вода, налитая в этот кубок, могла исцелять любые болезни, но главным его достоинством было то, что своей силой он оберегал страну и трон ее властителя от всех напастей.
Даже в королевском дворце было трудно сохранить эту великую драгоценность невредимой, и король отдал ее на хранение твоему славному предку и кстати твоему тезке, Рюдигеру фон Шлотерштайну. Из поколения в поколения твоя семья хранила сокровище, секрет передавался из уст в уста, нередко перед последним вздохом. Отдать его можно было только посланцам короля, которые должны были назвать секретный пароль.
Но видимо тайна стала известна нашим врагам. Последним хранителем кубка был твой дед, Артур фон Шлотерштайн. Возможно, узнавшие тайный пароль, злоумышленники выманили его на встречу, где убили вместе с женой. До сих пор неизвестно, кто лишил их жизни. Зато появились сведения, что драгоценный талисман теперь в Готхейме…
Я слышал, что вместе с тобой вернулся Иоганн Кранц, он был серьезно ранен, но теперь его здоровье не внушает опасений. Надо сказать, в свое время твои родители удивили меня, выбрав этого отчаянного головореза тебе в крестные отцы.
Рюдигер, не сдержавшись, пылко возразил:
— Он был и остается самым лучшим крестным на свете!
— Не горячись по пустякам, я знаю, что ты всегда готов встать на защиту тех, кого любишь. К тому же ты прав, пусть он не самый примерный прихожанин, но по отношению к тебе его не в чем упрекнуть. Вряд ли он бы возился с тобой больше, если бы ты был его родным сыном! Но речь совсем не об этом. Этот… — отец Григорий замешкался, пытаясь выбрать наиболее безобидное определение для того, кто в совершенстве овладел исскуством убивать, и наконец остановился на наемнике, — бывший наемник хорошо знал твоего деда, был его другом.
Поговори с ним, он первый прискакал на место убийства и долго пытался сам разобраться, что к чему, но только все следы обрывались. Если Бог поможет, то к весне вы перейдете границу, и может быть, ты сможешь вернуть реликвию на ее законное место.
Пораженный услышанным, Рюдигер растерянно ответил:
— Я не могу ничего обещать, но если что-то станет мне известно…
Старый священник улыбнулся:
— Ну что ты, я вовсе не требую обещаний, на войне и без этого не просто. Но я почему-то уверен, что судьба кубка как-то связана с вашей семьей, и вернуть его сможет только один из вас.
Теперь же, начисто позабыв о семейных тайнах, он всем сердцем внимал торжественной службе, изредка поглядывая на красивые и строгие лица его жены и матери, и горевшее румянцем хорошенькое личико Анны, без конца обменивающейся улыбками со своим столь неожиданно появившимся поклонником.
За праздничным столом все вдруг ощутили себя одной семьей, несмотря что более разных родственников было трудно придумать. Рождественское угощение радовало своим изобилием и отвечало самым изысканным вкусам. Почетное место занимал молочный поросенок, зажаренный целиком, следом шли утка с яблоками, жареные карпы, свинина на ребрышках с кислой капустой, а также знаменитые на все Кулички домашние колбаски тетушки Крины, и не менее знаменитые пирожки бабки Насти с самой разнообразной начинкой, рождественское печенье тети Иванны. Лиза внесла в меню некоторые изменения по собственному вкусу, добавив квашенную капусту, моченые яблоки и также широко известные своим качеством Настасьины соленые огурцы. Мария сама испекла хлеб с кровью, такой пекли на праздники у нее на родине. Она не раз пыталась научить этому Лизу, но упрямая невестка отшучивалась:
— Я все равно все испорчу, лучше Анну учите, у нее получится, я уверена.
В остальном все было совершенно обычным, по бокалам разлили подогретое красное вино с пряностями, и торжественно помолившись, принялись за еду. Отвыкшие в казармах от хорошей домашней еды, голодные мужчины набросились на угощение, грозя в один миг опустошить весь праздничный стол. Женщины старались следовать хорошим манерам, ели аккуратно и неспешно, и только с веселым изумлением поглядывали на пустеющие тарелки.
Вскоре все кругом перемешалось, началась веселая праздничная неразбериха, с нижнего этажа, где был накрыт стол для слуг и охраны, уже доносились песни и громкий хохот. Всеобщее внимание было приковано к Лотару.
Страница 63 из 149
