Если война подступает к самому порогу, то долг мужчины — защитить свою семью, свой дом и свою страну. Рюдигер фон Шлотерштайн воспринял известие о войне спокойно. Он всегда знал, что настанет день, когда стране пригодится его меч. Его предки всегда были опрой трона, именно вампирам короли Алдании доверяли свою жизнь и безопасность. Его жене остается лишь ждать и молиться чтобы разлука не оказалась вечной.
Добавить в моё избранное
538 мин, 42 сек 2548
Обеспокоенный напором готхеймцев, к тому же связанный теперь с алданской династией родственными узами, король Владислав решил поддержать соседей не только на словах, но и на деле.
Действуя вместе, обе армии могут окружить основные силы готхеймцев и возможно решить исход войны. Необходимо только дать знать об этом веславским генералам и сделать это по возможности быстро.
Ломая голову, кому доверить это не слишком сложное, но очень важное поручение, генерал вдруг вспомнил об истории с его кузеном. Необычная четверка друзей, смело стоящая друг за друга и в настоящем бою, и перед грозным главнокомандующим, сумевшая уцелеть при штурме города. Конечно капитан королевских гвардейцев необходим ему здесь на месте, но вот благородный защитник обиженных посудомоек пожалуй неплохо бы справился с этой задачей, тем более всем известно, что ночью вампиры видят не хуже, чем днем.
Через пару часов Рюдигер и Римар уже скакали по ночной дороге. У седла Римара была прикреплена клетка с почтовым голубем. Граф Забельский, проклиная по себя генерала Валенберга, короля Владислава и необходимость подчиняться самым нелепым по его мнению приказам, отчаянно зевал, рискуя порвать рот. Рюдигер старался не сбиться с пути, зорко всматриваясь в непроглядную тьму и непонятным для Римара образом в ней ориентируясь. Перед его глазами стояла карта, где перед конечной целью их пути, Альтштадтом, был отмечен маленьким крестиком еще один небольшой город, Лангдорф.
Глава 14.
Хозяйка Раунштага.
Добравшись до конечной цели почти к утру, друзья вызвали немалый переполох среди дремлющих часовых, охраняющих резиденцию словенского главнокомандующего. Их даже поначалу приняли за шпионов, но прибежавший на шум дежурный офицер накричал на своих подчиненных, что только полные дураки могут принять вампира за готхеймского лазутчика. Через минуту они уже стояли перед мрачным заспанным князем Заруцким, который недовольно сломал печать на конверте и сунул свой длинный породистый нос в послание Валенберга. Впрочем вскоре лицо его прояснилось, он бросился к столу, и вскоре почтовый голубь выпорхнул с балкона особняка в еще темное небо, унося ответное послание.
С чувством выполненного долга двое друзей отправились спать. Выспаться толком им не дали, однако не забыли накормить, вручив каждому по котелку пшенной каши с салом. Римар находил это вполне съедобным, Рюдигер же морщил нос, утверждая, что если бы этим кормили алданскую армию, то готхеймцы уже давно были бы в Златограде.
Армия короля Владислава спешно уходила на север, чтобы соединиться с алданцами. Гвардейцы короля с удивлением разглядывали яркие синие с красным мудиры с надетыми сверху кирасами. Нарядная кавалерия просто поразила воображение друзей. Пышные перья венчали шлемы всадников, лошадиные гривы были украшены яркими плюмажами. Сами наездники вели себя по мнению Рюга слишком уж раскованно, посматривая на пехоту свысока, и чем-то напоминали то ли петухов, то ли фазанов.
Ударную силу алданцев составляла тяжело вооруженная пехота, кавалерийские части были в меньшинстве. Отчасти это объяснялось тем, что лошади, чувствуя запах оборотней, иногда отказывались подчиняться. К тому же, в тех отрядах, где нелюдей было большинство, иногда не досчитывались то одного, то другого коня… Впрочем, бывали и исключения. Отец Рюдигера, барон Лотар был прекрасным наездником и отлично разбирался в лошадях. Конный отряд под его командованием на Фрисландской границе прославился дерзкими вылазками в тыл противника.
Вдоволь налюбовавшись на рейтар короля Владислава, друзья отправились догонять своих. Рюдигер потратил немало сил, чтобы уговорить Римара завернуть в Лангдорф. До города оставалось совсем немного. По обе стороны дороги лежали луга, покрытой еще не успевшей запылиться и выгореть на летнем солнце, ярко-зеленой травой, среди которой.
Пестрели весенние цветы. Справа вдалеке темнел лес, и смутно виднелись крыши деревеньки, над некоторыми вился дымок. Дорога в этом месте неожданно поднималась в гору.
Внезапно подувший легкий ветерок заставил барона придержать коня. Он тревожно втянул ноздрями теплый весенний воздух и обернулся к другу:
— Пахнет кровью! Похоже там что-то нехорошее творится! Ты уж будь поосторожнее.
Но Римар гордо покачал головой, растрепав почти такие же черные, как у вампира, волосы:
— Я гвардеец короля, а не малый ребенок! Обойдусь без няньки!
Не успел Рюдигер заверить друга, что нисколько не сомневается ни его в храбрости, ни в умении сражаться, как оба они услышали слабый призыв о помощи.
Не раздумывая, они направили коней вперед. Легко преодолев подьем и спустившись вниз с крутого холма, они увидели слева у дороги компанию вооруженных мужчин в потрепанной одежде. Звонкий женский голос отчаянно призывал на помощь.
Действуя вместе, обе армии могут окружить основные силы готхеймцев и возможно решить исход войны. Необходимо только дать знать об этом веславским генералам и сделать это по возможности быстро.
Ломая голову, кому доверить это не слишком сложное, но очень важное поручение, генерал вдруг вспомнил об истории с его кузеном. Необычная четверка друзей, смело стоящая друг за друга и в настоящем бою, и перед грозным главнокомандующим, сумевшая уцелеть при штурме города. Конечно капитан королевских гвардейцев необходим ему здесь на месте, но вот благородный защитник обиженных посудомоек пожалуй неплохо бы справился с этой задачей, тем более всем известно, что ночью вампиры видят не хуже, чем днем.
Через пару часов Рюдигер и Римар уже скакали по ночной дороге. У седла Римара была прикреплена клетка с почтовым голубем. Граф Забельский, проклиная по себя генерала Валенберга, короля Владислава и необходимость подчиняться самым нелепым по его мнению приказам, отчаянно зевал, рискуя порвать рот. Рюдигер старался не сбиться с пути, зорко всматриваясь в непроглядную тьму и непонятным для Римара образом в ней ориентируясь. Перед его глазами стояла карта, где перед конечной целью их пути, Альтштадтом, был отмечен маленьким крестиком еще один небольшой город, Лангдорф.
Глава 14.
Хозяйка Раунштага.
Добравшись до конечной цели почти к утру, друзья вызвали немалый переполох среди дремлющих часовых, охраняющих резиденцию словенского главнокомандующего. Их даже поначалу приняли за шпионов, но прибежавший на шум дежурный офицер накричал на своих подчиненных, что только полные дураки могут принять вампира за готхеймского лазутчика. Через минуту они уже стояли перед мрачным заспанным князем Заруцким, который недовольно сломал печать на конверте и сунул свой длинный породистый нос в послание Валенберга. Впрочем вскоре лицо его прояснилось, он бросился к столу, и вскоре почтовый голубь выпорхнул с балкона особняка в еще темное небо, унося ответное послание.
С чувством выполненного долга двое друзей отправились спать. Выспаться толком им не дали, однако не забыли накормить, вручив каждому по котелку пшенной каши с салом. Римар находил это вполне съедобным, Рюдигер же морщил нос, утверждая, что если бы этим кормили алданскую армию, то готхеймцы уже давно были бы в Златограде.
Армия короля Владислава спешно уходила на север, чтобы соединиться с алданцами. Гвардейцы короля с удивлением разглядывали яркие синие с красным мудиры с надетыми сверху кирасами. Нарядная кавалерия просто поразила воображение друзей. Пышные перья венчали шлемы всадников, лошадиные гривы были украшены яркими плюмажами. Сами наездники вели себя по мнению Рюга слишком уж раскованно, посматривая на пехоту свысока, и чем-то напоминали то ли петухов, то ли фазанов.
Ударную силу алданцев составляла тяжело вооруженная пехота, кавалерийские части были в меньшинстве. Отчасти это объяснялось тем, что лошади, чувствуя запах оборотней, иногда отказывались подчиняться. К тому же, в тех отрядах, где нелюдей было большинство, иногда не досчитывались то одного, то другого коня… Впрочем, бывали и исключения. Отец Рюдигера, барон Лотар был прекрасным наездником и отлично разбирался в лошадях. Конный отряд под его командованием на Фрисландской границе прославился дерзкими вылазками в тыл противника.
Вдоволь налюбовавшись на рейтар короля Владислава, друзья отправились догонять своих. Рюдигер потратил немало сил, чтобы уговорить Римара завернуть в Лангдорф. До города оставалось совсем немного. По обе стороны дороги лежали луга, покрытой еще не успевшей запылиться и выгореть на летнем солнце, ярко-зеленой травой, среди которой.
Пестрели весенние цветы. Справа вдалеке темнел лес, и смутно виднелись крыши деревеньки, над некоторыми вился дымок. Дорога в этом месте неожданно поднималась в гору.
Внезапно подувший легкий ветерок заставил барона придержать коня. Он тревожно втянул ноздрями теплый весенний воздух и обернулся к другу:
— Пахнет кровью! Похоже там что-то нехорошее творится! Ты уж будь поосторожнее.
Но Римар гордо покачал головой, растрепав почти такие же черные, как у вампира, волосы:
— Я гвардеец короля, а не малый ребенок! Обойдусь без няньки!
Не успел Рюдигер заверить друга, что нисколько не сомневается ни его в храбрости, ни в умении сражаться, как оба они услышали слабый призыв о помощи.
Не раздумывая, они направили коней вперед. Легко преодолев подьем и спустившись вниз с крутого холма, они увидели слева у дороги компанию вооруженных мужчин в потрепанной одежде. Звонкий женский голос отчаянно призывал на помощь.
Страница 71 из 149
