Приближался день рождения Билла. Этому чертяке исполнялось 22 года, и он решил нехиленько гульнуть. К счастью, экзамены в колледже уже закончились, поэтому можно было спокойно выехать на природу и хорошенько погудеть.
Добавить в моё избранное
7 мин, 17 сек 237
Может, и перепадет ночью что-то спасителю, — подмигнул он и повернулся лицом к лицу к индейцу. Тот смотрел на нашего алкаша взглядом, полным мольбы:
— Не иди туда. Прошу тебя. Не иди. Давайте уже уходить, темнеет. Нам еще надо успеть дойти до машины, пока не наступила ночь. Не иди, парень, будь умнее.
Но Билли было глубоко погадить на его слова. Он обошел нашего паникера и скрылся в валежнике. Индеец обреченно посмотрел вслед, достал непонятный амулет и принялся что-то бормотать на своем языке. Затем он вынул из кармана какой-то мешочек и быстро обсыпал нас всех не то глиной, не то какой-то травой — я так и не успел разобрать.
Да и спустя секунду мне стало как-то не до этого. Неподалеку, метрах в пятидесяти в кустах заверещал Билл. Такого отчаяния в голосе я никогда не слышал. Мы повскакивали на ноги, а крик его тем временем становился все тише, а затем резко оборвался. Кев моментально протрезвел; выпученными глазами он обводил заросли, но ничего не смог увидеть. Индеец же прислушивался. Я стоял, и сердце мое готово было выпрыгнуть из груди прямо в реку.
Проводник вдруг всполошился:
— Быстро хватайте ружье, которое этот идиот взял сюда, но не удосужился достать. Возьмите фонари. Все остальное бросьте, оно вам уже не нужно. Быстрее. Иначе он скоро закончит с вашим другом и придет за нами.
— Кто, мать твою? Кто придет? Что это, вообще, за хрень! — сорвался Кев.
— Тише, сынок, тише. У нас мало времени. Это вендиго. Дух голода, лесной монстр. Лютой зимой, когда мои предки видели холода и снега, он приходил. И приходит сейчас. Эти леса — его вотчина. Он голоден. Он не знает пощады. Он вечно хочет есть, и сейчас, наверное, уже доедает вашего друга. Мой обряд собьет его с толку, но лишь на время. Поэтому, если не хотите закончить, как ваш приятель, быстро делайте, что я сказал. Слышите?
Кев уселся на траву и закрыл голову руками.
— Нет, нет, я не верю, — плаксиво причитал он.
— Нет, это бред какой-то, этого не может быть…
— Кев, не валяй дурака. Что бы там ни было, думаю, чувак прав, и нам лучше уходить.
Растормошив его, я принялся копаться в сумке. На дне лежал дробовик, полностью заряженный, и еще коробочка с патронами. Кев, как зомби, искал фонари, но дикий рев, раздавшийся где-то недалеко, оживил его.
— Быстрее, быстрее, ребята, он уже закончил. Ну же, черт побери! — ругался наш проводник.
Бросив все, что было ненужным, мы начали спускаться по узкой извилистой тропинке вниз, к повороту, где стояла машина. Я шел первым, держа оружие наготове (благо, что дядя научил меня обращаться с ружьем на охоте). За мной шел Кев, освещая уже начинавшую темнеть дорогу фонариком, а шествие замыкал наш провожатый. Мы уже почти спустились, когда я обернулся и заорал не своим голосом.
На фоне заката я увидел его. Он стоял, сутулый, исхудалый, но в каждой мышце видна была немалая сила. Острые уши, клыки, с которых капала кровь. Голое тело, местами покрытое бурой шерстью. Глаза, пробивающие насквозь и леденящие кровь в венах. Он держал в руке оторванную голову индейца. Тело же лежало под его ногами, истекая ручьем крови. Он убил его так тихо и незаметно, что мы не сразу поняли, что спускаемся вдвоем.
Тварь бросила голову и, подняв на нас взгляд, зарычала.
— Кев, уходим! — заорал я и пальнул в чудовище два раза. Вендиго заверещал и быстро скрылся в зарослях. Очень скоро мы услышали хруст веток, приближающийся к нам. Но мы были уже недалеко от машины. Я разрядил остаток обоймы в кусты, которые угрожающе колыхались, а Кев уже заводил мотор. Впрыгнув в «Понтиак» я захлопнул дверь, и Кев дал на газ. Очень вовремя, потому что тварь уже выбралась на шоссе. Освещаемый задними фарами авто, вендиго принялся догонять нас, но вскоре отстал и скрылся за деревьями.
Мы поехали ко мне домой так быстро, как только могли. Загнав тачку в гараж, Кев устало плюхнулся на диван рядом со мной. Мне не хотелось ничего. Ни есть, ни пить, ни смотреть проклятый ящик. Я ушел наверх и лег в кровать, но уснуть я сегодня не смогу. Мне будут являться предсмертный крик Билла, окровавленная голова индейца и взгляд монстра, пронзающий душу.
Плевать, что я буду говорить полиции, как я буду объяснять пропажу двух человек и машину пропавшего в своем гараже. Одно я могу точно сказать — больше я не сунусь в лес никогда в своей жизни. Да и своих детей, если они все же будут, предостерегу от посещения леса. Я никогда не забуду этот взгляд, кровавый закат и запах хвои, смешанный с острым чувством страха.
— Не иди туда. Прошу тебя. Не иди. Давайте уже уходить, темнеет. Нам еще надо успеть дойти до машины, пока не наступила ночь. Не иди, парень, будь умнее.
Но Билли было глубоко погадить на его слова. Он обошел нашего паникера и скрылся в валежнике. Индеец обреченно посмотрел вслед, достал непонятный амулет и принялся что-то бормотать на своем языке. Затем он вынул из кармана какой-то мешочек и быстро обсыпал нас всех не то глиной, не то какой-то травой — я так и не успел разобрать.
Да и спустя секунду мне стало как-то не до этого. Неподалеку, метрах в пятидесяти в кустах заверещал Билл. Такого отчаяния в голосе я никогда не слышал. Мы повскакивали на ноги, а крик его тем временем становился все тише, а затем резко оборвался. Кев моментально протрезвел; выпученными глазами он обводил заросли, но ничего не смог увидеть. Индеец же прислушивался. Я стоял, и сердце мое готово было выпрыгнуть из груди прямо в реку.
Проводник вдруг всполошился:
— Быстро хватайте ружье, которое этот идиот взял сюда, но не удосужился достать. Возьмите фонари. Все остальное бросьте, оно вам уже не нужно. Быстрее. Иначе он скоро закончит с вашим другом и придет за нами.
— Кто, мать твою? Кто придет? Что это, вообще, за хрень! — сорвался Кев.
— Тише, сынок, тише. У нас мало времени. Это вендиго. Дух голода, лесной монстр. Лютой зимой, когда мои предки видели холода и снега, он приходил. И приходит сейчас. Эти леса — его вотчина. Он голоден. Он не знает пощады. Он вечно хочет есть, и сейчас, наверное, уже доедает вашего друга. Мой обряд собьет его с толку, но лишь на время. Поэтому, если не хотите закончить, как ваш приятель, быстро делайте, что я сказал. Слышите?
Кев уселся на траву и закрыл голову руками.
— Нет, нет, я не верю, — плаксиво причитал он.
— Нет, это бред какой-то, этого не может быть…
— Кев, не валяй дурака. Что бы там ни было, думаю, чувак прав, и нам лучше уходить.
Растормошив его, я принялся копаться в сумке. На дне лежал дробовик, полностью заряженный, и еще коробочка с патронами. Кев, как зомби, искал фонари, но дикий рев, раздавшийся где-то недалеко, оживил его.
— Быстрее, быстрее, ребята, он уже закончил. Ну же, черт побери! — ругался наш проводник.
Бросив все, что было ненужным, мы начали спускаться по узкой извилистой тропинке вниз, к повороту, где стояла машина. Я шел первым, держа оружие наготове (благо, что дядя научил меня обращаться с ружьем на охоте). За мной шел Кев, освещая уже начинавшую темнеть дорогу фонариком, а шествие замыкал наш провожатый. Мы уже почти спустились, когда я обернулся и заорал не своим голосом.
На фоне заката я увидел его. Он стоял, сутулый, исхудалый, но в каждой мышце видна была немалая сила. Острые уши, клыки, с которых капала кровь. Голое тело, местами покрытое бурой шерстью. Глаза, пробивающие насквозь и леденящие кровь в венах. Он держал в руке оторванную голову индейца. Тело же лежало под его ногами, истекая ручьем крови. Он убил его так тихо и незаметно, что мы не сразу поняли, что спускаемся вдвоем.
Тварь бросила голову и, подняв на нас взгляд, зарычала.
— Кев, уходим! — заорал я и пальнул в чудовище два раза. Вендиго заверещал и быстро скрылся в зарослях. Очень скоро мы услышали хруст веток, приближающийся к нам. Но мы были уже недалеко от машины. Я разрядил остаток обоймы в кусты, которые угрожающе колыхались, а Кев уже заводил мотор. Впрыгнув в «Понтиак» я захлопнул дверь, и Кев дал на газ. Очень вовремя, потому что тварь уже выбралась на шоссе. Освещаемый задними фарами авто, вендиго принялся догонять нас, но вскоре отстал и скрылся за деревьями.
Мы поехали ко мне домой так быстро, как только могли. Загнав тачку в гараж, Кев устало плюхнулся на диван рядом со мной. Мне не хотелось ничего. Ни есть, ни пить, ни смотреть проклятый ящик. Я ушел наверх и лег в кровать, но уснуть я сегодня не смогу. Мне будут являться предсмертный крик Билла, окровавленная голова индейца и взгляд монстра, пронзающий душу.
Плевать, что я буду говорить полиции, как я буду объяснять пропажу двух человек и машину пропавшего в своем гараже. Одно я могу точно сказать — больше я не сунусь в лес никогда в своей жизни. Да и своих детей, если они все же будут, предостерегу от посещения леса. Я никогда не забуду этот взгляд, кровавый закат и запах хвои, смешанный с острым чувством страха.
Страница 2 из 2
