Вишнёвый сад

Я быстро переоделась (одежда сгорела не вся, нижнее бельё, к счастью, осталось) и босая помчалась ловить машину. Моему триумфу пришёл конец, ведь раны на спине снова дали о себе знать. Это мешало бежать. Я не смогла выйти на трассу, было слишком темно, а я, вероятно, забрела в самую чащу леса. Я решила подождать до утра и забралась на дерево. Да уж, что— что, а лазать по деревьям и перелазить через забор я прекрасно научилась. Забравшись повыше, я заснула.

Солнце… Эй, кто-нибудь, выключите его! Как всегда, всё приходится делать самой. Я нехотя встала с кровати и занавесила окно шторами. Стоп! Где это я? Осмотрев комнату, я узнала ту самую комнату в вишнёвом саду, где я и была в прошлый раз. Как я тут оказалась? На мне всё ещё была та юбка в клеточку, а вот рубашки не было. Точнее она лежала на кровати, ею меня укрыли. Я вскоре поняла почему. Те раны, что нанесла Ариана, открылись, они были очень серьёзными. Кто-то их обработал и забинтовал. Раз я в вишнёвом саду, значит, кроме меня в доме уж точно кто-то есть. Я, одев рубашку, аккуратно вышла из комнаты. Как я и догадывалась, в доме я была не одна. В гостиной на первом этаже сидели Аластэйр и Дерек и о чём-то разговаривали:

— Я знаю, не нужно было так делать, но пойми, это было единственным выходом. Ты же знаешь, что у неё слабое сердце, а врачи в том кардиологическом центре сказали, что долго она не протянет. А я люблю её, теперь мы будем вместе вечно, как она и хотела. Аластэйр, скажи же мне хоть что-нибудь.

— Дерек, если это решение вы вынесли вместе, то я рад, что ты смог спасти её, вот только Кэти, как она воспримет то, что её сестра стала вампиром?

— Я расскажу ей, объясню всё. Джинни её сестра, а это было необходимо и… Я как-нибудь смогу убедить её. Кстати, ты рассказал Кэти о событиях прошлой ночи?

— Нет, пока нет, я думаю, время ещё не пришло.

— Что ж, делай как знаешь. Слушай, всё-таки, я никак не могу успокоиться. Ведь Джинни — самое большое сокровище, которое у меня есть, а я не хотел её потерять. В конце концов другого выхода не было…

— Я согласна с тобой, Дерек, — неожиданно для самой себя выпалила я, — раз другого выхода не было, то я благодарна тебе за то, что ты спас Джинни, ведь кроме неё у меня больше никого нет.

— А как же тётя Лили? — спросил Дерек.

Боль… Она опять охватила меня. Теперь я чувствовала только ненависть к самой себе, разочарование и осознание того, что я сделала. Я начала медленно спускаться к ним. С каждым моим шагом я видела, как изменяются выражения их лиц. Пламя снова охватило меня. Я это не только чувствовала, я это знала:

— Что с тобой, Кэти? — осторожно спросил Аластэйр.

— Что, чёрт возьми, происходит? — не выдержал Дерек.

Я, спустившись, начала рассказывать им о том, что случилось. Конечно же, непрошеные слёзы брызнули из глаз. Огонь постепенно угасал, а Аластэйр, дослушав мой рассказ, подошёл и крепко обнял меня:

— Кэти, дорогая, теперь всё кончено. Мне безумно жаль, что всё так произошло. Теперь всё позади.

— Да, ты прав, всё позади, теперь всё будет хорошо.

Огонь отпустил меня, а раны дали о себе знать. От нахлынувшей боли я заметно ослабла, а Аластэйр взял меня на руки и, поцеловав в щеку, отнёс меня наверх. Там он уложил меня на кровать, а сам лёг рядом:

— Кэти, ты так прекрасна.

— Что? Ну я… — любая нормальная девушка поблагодарила за такой комплимент, но учитывая то, что пока он нес меня, рубашка и юбка сгорели до тла и я осталась в еле живом нижнем белье, я заметно покраснела, — Не смотри на меня! — я принялась закрывать ему глаза. Он засмеялся:

— Ну ладно, ладно, я не смотрю, — Аластэйр прикрыл рукой глаза. Его дивный смех разносился по комнате. Как странно, ведь я вижу, слышу его смех впервые, — Кэти, — еле сдерживая смех, прошептал он.

— Что! — с вызовом и не без опаски спросила я.

— Ты такая милая, когда сердишься, — и он снова засмеялся. Ну, всё, доигрался. Я огрела его подушкой за это. Такого он не ожидал. Пока Аластэйр находился в состоянии аффекта, я нашла в своём рюкзаке (не знаю, откуда он здесь взялся) одежду: джинсовые шорты и белую майку. Мда, видимо, складывала рюкзак не я. Быстро надев всё это на себя и, вооружившись подушкой, я приготовилась ждать ответного удара. А он последовал и несколько минут мы со смехом носились по комнате, словно впавшие в детство и били друг друга подушками. А ещё я вам пожалуюсь: Аластэйр играл не по правилам. Дело в том, что я ужасно боюсь щекотки. А он начал меня щекотать:

— Ну всё, всё, хватит, — смеялась я, — я сдаюсь, прекрати, ну пожалуйста. Но он и не думал сдаваться. Я так давно не смеялась, но тут решила пойти на хитрость:

— Ай, больно, — внезапно вскрикнула я.

— Ой, извини, где болит? — с заботой и обеспокоенностью спросил он.

— Вот здесь, — показала я на область живота.