Случилась данная история относительно недавно, в октябре прошлого года, как раз накануне Хэллоуина. Может быть вы слышали? В новостях крутили по всем каналам — маленькая девочка попала под колеса поезда.
Добавить в моё избранное
8 мин, 52 сек 6827
На пол посыпались куртки, пара шапок и мамин любимый зонт. И вновь тишина. В этот момент юный меломан слышал лишь нервное «тук-тук-тук-тук» своего сердца, еще не отошедшего от подобной внезапности. Немного собравшись с мыслями, парень решил, что стук шел явно из ванной комнаты.
«Да, похоже мама была права. Слишком много сладкого на вечер и правда вредит организму. У меня похоже уже глюки от этих конфет»… Логично. Стук не мог идти откуда-то внутри квартиры, ведь входная дверь надежно заперта, по всему дому (и даже в ванной комнате, за прикрытой дверью) горит свет и любое присутствие мальчик уже давно заметил бы. «Сейчас я быстро почищу зубы и пойду спааааа! Ноги! Чьи-то ноги!». Безмолвный крик, словно у парня пропал дар речи. Отрезвляющий страх, словно укол в десну на приеме у стоматолога. Ноги! Это точно чьи-то ноги, там, в ванной комнате, прямо за дверью! Их прекрасно видно через щель внизу двери! Черные то ли от грязи, то ли от чего-то еще, запекшегося, словно свернувшаяся кровь, ступни человека. И судя по их расположению, этот кто-то смотрит сюда, в его сторону. Оцепенев от страха, парень поймал себя на мысли о том, что его глаза нервно «прыгают» взглядом от конечностей незнакомца до дверной ручки ванной, которая медленно стала проворачиваться, словно это что-то решило, что пора представиться хозяину квартиры.
«Бежать! Бежать из дома!» — эта мысль пулей пронзила голову подростка и, не дожидаясь знакомства с«грязными ступнями» он резко подскочил ко входной двери в попытках открыть ее.
— Ну же, давай, открывайся! — испуганный шепот перешёл на обессиленный от злобы крик — Давай, тварь, какого черта!
Скрип двери. Но не входной, нет. Той, что была позади. Дверь ванной комнаты.
— Ну же, пожалуйста, откройся! — на глазах парня навернулись слезы. Его сердце бешено колотилось, оно было готово вот-вот выпрыгнуть из груди, словно ему там и не место — Тварь!
Что это? Шарканье? Да, точно. Парень, краем уха, отчетливо услышал шарканье чьих-то ног у него за спиной.
Шшшурх… Шшшурх…
Все ближе и ближе.
Шшшурх… Шшурх…
В нос резко ударил запах чего-то неприятного. Помои, точно. Запах был точно от мусорного ведра, которое мать постоянно просила его вынести. В те дни, когда родители любили побаловать себя и своего сына свежей рыбой или мясом, мусорное ведро всегда пахло именно так. Смесь свежего мяса, подгнившей рыбы и… и земли. Да, в воздухе отчетливо слышался запах сырой земли, будто бы отец снова привез домой мешок картошки, только-только выкопанной из грядки их дачи, после осеннего ливня.
Шшшшшурх… Шшшшшшурх…
Шаги за спиной становились все протяженней, а входная дверь так и не поддавалась. Испытывая сильный испуг, мальчуган просто не мог взять контроль над движением своих рук, которые тряслись будто бы от сильного холода, мешая в такие моменты даже пальцы сжать в кулак.
Шшшшурх…
Остановилось. Что бы это не было там, за его спиной, оно остановилось. И оно рядом. Пятым чувством парень понимал, что нечто из ванной комнаты, стоит прямо за ним, на расстоянии чуть меньше, чем расстояние согнутой в локте руки. И этот запах. Этот ужасный, тошнотворных запах гнили вперемешку с запахом земли. От него становится плохо. И если в ближайшее время тело не начнет его слушаться, парень потеряет сознание.
— Обернись…
Это слово, всего одно слово пронзило уши парня словно небольшой разряд электричества. Только сейчас он заметил, как тихо вокруг. Не слышно ничего. Не слышно возни соседей в квартирах по соседству, не слышно даже той обычной какофонии, на которую начинаешь обращать внимание только если сильно захотеть. Не слышно даже биения его собственного сердца.
— Обернись… Пожалуйста обернись…
«Не обернусь! Ни за что не обернусь!» — мысли парня сейчас были направлены только на одно задание. Только на одну цель — ни за что не оборачиваться. Но этот голос. Этот проникающий в само сознание голос. Голос, от которого никуда не спрятаться, никуда не убежать. Неужели он все же посмеет послушать его? Если бы только…
«Плеер… Наушники!».
Прошептав эти слова, парень махом накинул на свою голову девайс и включил музыку.
— Обернииись! Обернииись!
«Ни за что! Как же избавиться от этого голоса в своей голове! Почему я все еще слышу ее!».
— Обернииись! Обернииись!
«Громче! Надо сделать музыку громче! Еще! Еще громче!».
— Обернииись!
«Не слышу! Больше не слышу! Я не слышу этот голос!». Да, голоса больше нет, парень был прав. Музыка была достаточно громкой, чтобы не слышать ничего. Абсолютно ничего. Сейчас все остальное уже неважно. И можно даже не обращать внимание на те тонкие струйки крови из его ушей, что медленно стекают вниз по его подбородку. Он не слышит ничего и это сейчас главное. Главное что…
Удар! Глаза парня закатились, тело онемело, он куда-то падает.
«Да, похоже мама была права. Слишком много сладкого на вечер и правда вредит организму. У меня похоже уже глюки от этих конфет»… Логично. Стук не мог идти откуда-то внутри квартиры, ведь входная дверь надежно заперта, по всему дому (и даже в ванной комнате, за прикрытой дверью) горит свет и любое присутствие мальчик уже давно заметил бы. «Сейчас я быстро почищу зубы и пойду спааааа! Ноги! Чьи-то ноги!». Безмолвный крик, словно у парня пропал дар речи. Отрезвляющий страх, словно укол в десну на приеме у стоматолога. Ноги! Это точно чьи-то ноги, там, в ванной комнате, прямо за дверью! Их прекрасно видно через щель внизу двери! Черные то ли от грязи, то ли от чего-то еще, запекшегося, словно свернувшаяся кровь, ступни человека. И судя по их расположению, этот кто-то смотрит сюда, в его сторону. Оцепенев от страха, парень поймал себя на мысли о том, что его глаза нервно «прыгают» взглядом от конечностей незнакомца до дверной ручки ванной, которая медленно стала проворачиваться, словно это что-то решило, что пора представиться хозяину квартиры.
«Бежать! Бежать из дома!» — эта мысль пулей пронзила голову подростка и, не дожидаясь знакомства с«грязными ступнями» он резко подскочил ко входной двери в попытках открыть ее.
— Ну же, давай, открывайся! — испуганный шепот перешёл на обессиленный от злобы крик — Давай, тварь, какого черта!
Скрип двери. Но не входной, нет. Той, что была позади. Дверь ванной комнаты.
— Ну же, пожалуйста, откройся! — на глазах парня навернулись слезы. Его сердце бешено колотилось, оно было готово вот-вот выпрыгнуть из груди, словно ему там и не место — Тварь!
Что это? Шарканье? Да, точно. Парень, краем уха, отчетливо услышал шарканье чьих-то ног у него за спиной.
Шшшурх… Шшшурх…
Все ближе и ближе.
Шшшурх… Шшурх…
В нос резко ударил запах чего-то неприятного. Помои, точно. Запах был точно от мусорного ведра, которое мать постоянно просила его вынести. В те дни, когда родители любили побаловать себя и своего сына свежей рыбой или мясом, мусорное ведро всегда пахло именно так. Смесь свежего мяса, подгнившей рыбы и… и земли. Да, в воздухе отчетливо слышался запах сырой земли, будто бы отец снова привез домой мешок картошки, только-только выкопанной из грядки их дачи, после осеннего ливня.
Шшшшшурх… Шшшшшшурх…
Шаги за спиной становились все протяженней, а входная дверь так и не поддавалась. Испытывая сильный испуг, мальчуган просто не мог взять контроль над движением своих рук, которые тряслись будто бы от сильного холода, мешая в такие моменты даже пальцы сжать в кулак.
Шшшшурх…
Остановилось. Что бы это не было там, за его спиной, оно остановилось. И оно рядом. Пятым чувством парень понимал, что нечто из ванной комнаты, стоит прямо за ним, на расстоянии чуть меньше, чем расстояние согнутой в локте руки. И этот запах. Этот ужасный, тошнотворных запах гнили вперемешку с запахом земли. От него становится плохо. И если в ближайшее время тело не начнет его слушаться, парень потеряет сознание.
— Обернись…
Это слово, всего одно слово пронзило уши парня словно небольшой разряд электричества. Только сейчас он заметил, как тихо вокруг. Не слышно ничего. Не слышно возни соседей в квартирах по соседству, не слышно даже той обычной какофонии, на которую начинаешь обращать внимание только если сильно захотеть. Не слышно даже биения его собственного сердца.
— Обернись… Пожалуйста обернись…
«Не обернусь! Ни за что не обернусь!» — мысли парня сейчас были направлены только на одно задание. Только на одну цель — ни за что не оборачиваться. Но этот голос. Этот проникающий в само сознание голос. Голос, от которого никуда не спрятаться, никуда не убежать. Неужели он все же посмеет послушать его? Если бы только…
«Плеер… Наушники!».
Прошептав эти слова, парень махом накинул на свою голову девайс и включил музыку.
— Обернииись! Обернииись!
«Ни за что! Как же избавиться от этого голоса в своей голове! Почему я все еще слышу ее!».
— Обернииись! Обернииись!
«Громче! Надо сделать музыку громче! Еще! Еще громче!».
— Обернииись!
«Не слышу! Больше не слышу! Я не слышу этот голос!». Да, голоса больше нет, парень был прав. Музыка была достаточно громкой, чтобы не слышать ничего. Абсолютно ничего. Сейчас все остальное уже неважно. И можно даже не обращать внимание на те тонкие струйки крови из его ушей, что медленно стекают вниз по его подбородку. Он не слышит ничего и это сейчас главное. Главное что…
Удар! Глаза парня закатились, тело онемело, он куда-то падает.
Страница 2 из 3
