Есть в Ленинградской области, в ста километрах от Петербурга, место, которое называется Посадников Остров. Так называется и деревня, и садоводческий массив, в котором расположена моя дача.
Добавить в моё избранное
6 мин, 41 сек 4375
Дачу я люблю. С ней многое связано. Хорошие, добрые воспоминания детства, верные друзья… И всё же есть и другие чувства. Страх, например. Иррациональный.
Я знаю, что когда-то здесь шли ожесточённые бои на подступах к Ленинграду, гибли советские солдаты и солдаты Вермахта. Знаю, что в 18-19 веках здесь был монастырь, поспешно по необъяснимой причине покинутый монахами…
Вот и садоводства медленно, но верно становятся безлюдными. Это можно объяснить логично и просто — стареют пенсионеры, которым давали эти участки, а их дети и внуки не так уж заинтересованы в щитовых домиках на дешёвой неплодородной земле… В самые мягкие и тёплые зимы в нашем садоводстве что-нибудь обязательно вымерзает. Яблони стоят по весне страшные, голые, как обугленные… Да и сама весна не спешит заглядывать в это место. Скептики говорят, мол, бывает такое, называется «морозобойкая яма» — место, где постоянно случаются заморозки.
Летом у нас тучи комаров, а ближе к вечеру наползает мерзкий сырой туман. Ползёт он от леса, страшно и неумолимо, как живое существо.
По ночам из леса доносятся странные звуки — свист, хруст, шипение и щёлканье, напоминающее выстрелы. Говорят, так «стреляют» пластиковые бутылки, остывая после жаркого дня, но лес у нас чистый, и бутылкам там взяться неоткуда. Иногда возникают«призрачные собаки» — собачий лай со стороны леса. Лес этот пустынен, тянется на несколько десятков километров, за ним — город Кириши, лаять там просто некому. Скептики, опять же, говорят, что во всём виновато эхо. Лай, мол, отражается от леса, а идёт звук из самого садоводства. Может быть. Но не факт. В садоводстве собак — раз, два и обчёлся, а звук такой, будто целая свора лаем захлёбывается.
Из трёх плёнок, отснятых дедушкой моего друга в этом лесу, две оказались непригодными к проявке, а на третьей половина фотографий были бракованными — часть снимка занимали какие-то пятна… При этом фотоаппарат был исправен, а плёнки покупались в разное время в разных местах.
Наши соседи, два брата, в детстве заплутали в этом лесу: зашли пособирать черники, а потом их что-то напугало. Л. рассказывал, что вдруг разом замолкли птицы и в тишине стал отчётливо слышен хруст веток под чьими-то тяжёлыми шагами. Тогда они рванули с места, долго бежали и заблудились. Искали их всем садоводством, а нашёл их собственный дед. Как нашёл — отдельная история. Говорит, постоянно видел их стоящими невдалеке перед собой, а когда подходил ближе, видение отдалялось. Так и вышел к полянке, где испуганные ребята уже собирались устраиваться на ночлег.
У нас принято убирать все вещи с участка с наступлением темноты, потому что иначе их можно просто не найти утром. Я, например, однажды недосчиталась резиновых тапочек, а моя подруга — игрушки. Можно было бы списать это на мелких воришек и хулиганов, на кошек или собак, если бы не одно «но» — я сама видела, как ночью в безветренную погоду по участку катилось металлическое ведро. Само по себе. Ощущение было, что кто-то пинает его перед собой.
У соседей однажды утром вся поверхность пруда оказалась засыпана яблоками. И это при том, что яблони от него метрах в двадцати.
Пару раз у нас оказывался пустым рукомойник у крыльца, а в раковине стояла грязная вода, как будто кто-то ночью старательно мыл руки, перепачканные землёй. И это при том, что участок окружён забором с запирающейся на ночь калиткой.
В темноте после заката солнца часто кажется, что под окнами кто-то ходит. Шуршит трава, хрустит гравий, выглянешь — никого.
Или смотришь в створ дороги — идёт фигура и вдруг пропадает. Как будто выключили изображение. А там даже свернуть некуда — канава и лес. В массиве много брошенных домов, незаселённых садоводств, улиц, прорубленных в лесу, но не застроенных. Не улица — просто дорога, лес с двух сторон, и в конце тоже лес. Тупик.
Прежде чем рассказывать следующую историю, надо заметить, что у нас на улице почти не бывает чужих. Незнакомый человек, идущий по твоей улице — ЧП, о котором нужно предупредить родителей, потому что все улицы параллельны и заканчиваются лесом, чужому просто нечего здесь делать. Каждый ходит по своей улице. Странная логика, но примите её на веру.
Нам было лет по семь, мы играли у дороги, когда с участка одного из наших соседей неожиданно появился мальчик с маленькой чёрной собачкой. Незнакомый мальчик лет шести-семи, прилично одетый, загорелый. А у нас, как вы помните, как в приграничной полосе — «неписаный закон: мы знаем всё, мы знаем всех, кто я, кто ты, кто он»… Мальчик представился Колей, сказал, что его оставили у соседа родители, которым срочно понадобилось уехать в город. На вопрос, где он живёт, мальчик неопределённо махнул рукой в сторону соседней улицы. Ребята с той улицы играли отдельно, у них была своя компания, и, положа руку на сердце, мы знали их не так хорошо… вообще не знали!
Мальчик с самого начала показался мне неприятным. Не только мне, как выяснилось потом.
Я знаю, что когда-то здесь шли ожесточённые бои на подступах к Ленинграду, гибли советские солдаты и солдаты Вермахта. Знаю, что в 18-19 веках здесь был монастырь, поспешно по необъяснимой причине покинутый монахами…
Вот и садоводства медленно, но верно становятся безлюдными. Это можно объяснить логично и просто — стареют пенсионеры, которым давали эти участки, а их дети и внуки не так уж заинтересованы в щитовых домиках на дешёвой неплодородной земле… В самые мягкие и тёплые зимы в нашем садоводстве что-нибудь обязательно вымерзает. Яблони стоят по весне страшные, голые, как обугленные… Да и сама весна не спешит заглядывать в это место. Скептики говорят, мол, бывает такое, называется «морозобойкая яма» — место, где постоянно случаются заморозки.
Летом у нас тучи комаров, а ближе к вечеру наползает мерзкий сырой туман. Ползёт он от леса, страшно и неумолимо, как живое существо.
По ночам из леса доносятся странные звуки — свист, хруст, шипение и щёлканье, напоминающее выстрелы. Говорят, так «стреляют» пластиковые бутылки, остывая после жаркого дня, но лес у нас чистый, и бутылкам там взяться неоткуда. Иногда возникают«призрачные собаки» — собачий лай со стороны леса. Лес этот пустынен, тянется на несколько десятков километров, за ним — город Кириши, лаять там просто некому. Скептики, опять же, говорят, что во всём виновато эхо. Лай, мол, отражается от леса, а идёт звук из самого садоводства. Может быть. Но не факт. В садоводстве собак — раз, два и обчёлся, а звук такой, будто целая свора лаем захлёбывается.
Из трёх плёнок, отснятых дедушкой моего друга в этом лесу, две оказались непригодными к проявке, а на третьей половина фотографий были бракованными — часть снимка занимали какие-то пятна… При этом фотоаппарат был исправен, а плёнки покупались в разное время в разных местах.
Наши соседи, два брата, в детстве заплутали в этом лесу: зашли пособирать черники, а потом их что-то напугало. Л. рассказывал, что вдруг разом замолкли птицы и в тишине стал отчётливо слышен хруст веток под чьими-то тяжёлыми шагами. Тогда они рванули с места, долго бежали и заблудились. Искали их всем садоводством, а нашёл их собственный дед. Как нашёл — отдельная история. Говорит, постоянно видел их стоящими невдалеке перед собой, а когда подходил ближе, видение отдалялось. Так и вышел к полянке, где испуганные ребята уже собирались устраиваться на ночлег.
У нас принято убирать все вещи с участка с наступлением темноты, потому что иначе их можно просто не найти утром. Я, например, однажды недосчиталась резиновых тапочек, а моя подруга — игрушки. Можно было бы списать это на мелких воришек и хулиганов, на кошек или собак, если бы не одно «но» — я сама видела, как ночью в безветренную погоду по участку катилось металлическое ведро. Само по себе. Ощущение было, что кто-то пинает его перед собой.
У соседей однажды утром вся поверхность пруда оказалась засыпана яблоками. И это при том, что яблони от него метрах в двадцати.
Пару раз у нас оказывался пустым рукомойник у крыльца, а в раковине стояла грязная вода, как будто кто-то ночью старательно мыл руки, перепачканные землёй. И это при том, что участок окружён забором с запирающейся на ночь калиткой.
В темноте после заката солнца часто кажется, что под окнами кто-то ходит. Шуршит трава, хрустит гравий, выглянешь — никого.
Или смотришь в створ дороги — идёт фигура и вдруг пропадает. Как будто выключили изображение. А там даже свернуть некуда — канава и лес. В массиве много брошенных домов, незаселённых садоводств, улиц, прорубленных в лесу, но не застроенных. Не улица — просто дорога, лес с двух сторон, и в конце тоже лес. Тупик.
Прежде чем рассказывать следующую историю, надо заметить, что у нас на улице почти не бывает чужих. Незнакомый человек, идущий по твоей улице — ЧП, о котором нужно предупредить родителей, потому что все улицы параллельны и заканчиваются лесом, чужому просто нечего здесь делать. Каждый ходит по своей улице. Странная логика, но примите её на веру.
Нам было лет по семь, мы играли у дороги, когда с участка одного из наших соседей неожиданно появился мальчик с маленькой чёрной собачкой. Незнакомый мальчик лет шести-семи, прилично одетый, загорелый. А у нас, как вы помните, как в приграничной полосе — «неписаный закон: мы знаем всё, мы знаем всех, кто я, кто ты, кто он»… Мальчик представился Колей, сказал, что его оставили у соседа родители, которым срочно понадобилось уехать в город. На вопрос, где он живёт, мальчик неопределённо махнул рукой в сторону соседней улицы. Ребята с той улицы играли отдельно, у них была своя компания, и, положа руку на сердце, мы знали их не так хорошо… вообще не знали!
Мальчик с самого начала показался мне неприятным. Не только мне, как выяснилось потом.
Страница 1 из 2
