Свою дачу под Краснодаром мы купили ещё в 2010 году. Из всех вариантов выбрали именно этот — из-за красавицы-груши, которая, в виде огромной лиры, раскинулась на четверть участка. Фактически — грушевый лес, растущий из одного лировидного ствола.
Добавить в моё избранное
7 мин, 39 сек 10621
Остальное Гена сделает сам. Вином поделился сосед дядя Коля. Хлеб Василиса иногда пекла, взялась и в этот раз.
Вот и выходной. Время — около 16 часов.
Войдя во двор, Гена остановился и, прищурившись, вгляделся в грушу. «Да, я вижу его, — сказал он.»
— Но как он попал сюда? Это ведь невозможно! Между нашими мирами нет связи. Наши миры — это отдельные, взаимно не смешивающиеся стихии. Как коктейль «Кровавая Мэри» — каждый слой сам по себе«.» Да, в моём сне между этажами тоже не было лестниц, — согласилась я. И вдруг вспомнила: Гена! Так ведь в позапрошлом году под грушу в моём сне ударила молния!«Гена согласился:» Да, очевидно тогда и произошёл пробой. И всё потому, что ваша груша очень необычна. А вы её ещё и персонифицировали своим отношением. Ну, что ж, будем прогонять гостя и латать пробой«. Тут вмешалась Василиса.» Я не хочу, чтобы ты его прогонял! — заявила она.
— Я хочу с ним поговорить«. Гена хмыкнул:» Не боишься, что крышу снесёт? Мы для него — меньше мошки. И бессмысленней. И мы не умеем делать метаморфозы, как он. Именно поэтому я хотел показать ему, что мы умеем печь хлеб и делать вино. Это действо не каждому существу доступно«.» Но ведь интересно! — не уступала Василиса.
— Я хочу с ним встретиться! А, может, и оставить его здесь«.» Ага, оставь! Только нам самим здесь места не будет» — возмутилась я.» Почему?» — с недоумением спросила Василиса.» Как ты будешь здесь спать? Ты же потеряешься в его метаморфозах и не вернёшься сюда«.» Да, такое возможно, — кивнул Гена.
— Или — загремишь потом в дурку«.» Посмотрим, — сказала Василиса.
— Вы оставайтесь здесь, а я пошла к нему«. Гена вздохнул и согласился. Я воздержалась.»
Василиса взяла свой йоговский коврик и подалась к груше, на клеверную полянку. Легла. Мы ждали на террасе. Через 20 минут Василиса вернулась весёлая и здоровая. «Он ушёл, — сказала она.»
— Давайте пить дяди Колино вино«.»
В общем, как рассказала Василиса, нечто из ниоткуда случайно попало сюда их того мира в пробой над грушей. «Как краской сюда ляпнуло» — охарактеризовала она это явление. И этой вещи здесь очень не понравилось.«Какие вы тут все… ограниченные, — сказал он.»
— Существуете в жёстких рамках, понятиях, штампах и шаблонах. Разве это жизнь? Да и живёте лишь мгновение. Ваш мир — дерьмо. И я, попав сюда, хотел его переделать. В нашем мире нет рамок, законов, ограничений. Хотите так жить?«. Но Василиса стала его убеждать, что это очень сложно. И что наш мир не выдержит таких перемен, разрушится.» Ну и пусть! — отвечало нечто.
— Зато другой мир будет гораздо лучше — подвижнее и аморфнее«. Василиса стала уговаривать его, что он, встретившись с ней и передав пожелания, уже выполнил свою миссию. Что она, по мере возможности, будет стремиться сделать наш мир другим, похожим на его. Гость, подумав, согласился. И ушёл.»
«Когда он слился с тем пространством, откуда пришёл, — сказала Василиса, отпивая вина, — он стал с ним одним целым. У того мира единое сознание. И оно одобрило наш с ним разговор и его возвращение. Ему тут было очень неуютно».
«Ему неуютно? — рассмеялась я.»
— А нам — страшно. Но неужели он, правда, ушёл? Гена, ты его ещё видишь? Нет, — ответил он.
— Не вижу. Действительно он ушёл«.» Но почему же я всё ещё вижу это туманное пятно в ветвях груши?» — спросила я. А я его действительно видела с того момента, когда Гена, прищурившись, рассматривал грушу.» Это остался прорыв пространства, пробой, — ответил он.
— Постепенно и он рассеется«.» Ну-ну, — не поверила я.
— Дай-то Бог!«.»
В общем, я не очень верила, что моя дочь справилась и могла прогнать эту странную штуку — нечто из ниоткуда. Если б Гена — другое дело: Хлеб, вино, ножи, заговоры. Ух! Боевая магия. А тут — какие-то мирные переговоры, полёживая. Как говорится — нет пророка в своём отечестве.
А зря не поверила.
С того дня прошла уже неделя. Никаких страхов на моей даче больше нет. Сны спокойны. Тьма не беспокоит. Только пятно тумана на груше не рассеялось, лишь постепенно уменьшается. Сейчас оно где-то два на два метра, путается в ветвях, туманится. Аморфное такое.
Кстати, Гена хотел полностью закрыть пространство над грушей. Чтобы она, красавица наша, не привлекала внимание разных сущностей. Василиса возразила: «Оставь открытым! Пусть заходят. Может, какая-нибудь хорошая придёт?». Я возмутилась: «Это то же самое, что оставить дверь в дом открытой. Авось, кто хороший заглянет. Так?» «Ну, тогда фильтр» — сказала она. И Гена посоветовал зеркало под грушей положить, как фильтр. И я спрятала в ветвях старое зеркало.
Надеюсь, на этом страшная дачная история закончилась и больше не повторится.
Вот и выходной. Время — около 16 часов.
Войдя во двор, Гена остановился и, прищурившись, вгляделся в грушу. «Да, я вижу его, — сказал он.»
— Но как он попал сюда? Это ведь невозможно! Между нашими мирами нет связи. Наши миры — это отдельные, взаимно не смешивающиеся стихии. Как коктейль «Кровавая Мэри» — каждый слой сам по себе«.» Да, в моём сне между этажами тоже не было лестниц, — согласилась я. И вдруг вспомнила: Гена! Так ведь в позапрошлом году под грушу в моём сне ударила молния!«Гена согласился:» Да, очевидно тогда и произошёл пробой. И всё потому, что ваша груша очень необычна. А вы её ещё и персонифицировали своим отношением. Ну, что ж, будем прогонять гостя и латать пробой«. Тут вмешалась Василиса.» Я не хочу, чтобы ты его прогонял! — заявила она.
— Я хочу с ним поговорить«. Гена хмыкнул:» Не боишься, что крышу снесёт? Мы для него — меньше мошки. И бессмысленней. И мы не умеем делать метаморфозы, как он. Именно поэтому я хотел показать ему, что мы умеем печь хлеб и делать вино. Это действо не каждому существу доступно«.» Но ведь интересно! — не уступала Василиса.
— Я хочу с ним встретиться! А, может, и оставить его здесь«.» Ага, оставь! Только нам самим здесь места не будет» — возмутилась я.» Почему?» — с недоумением спросила Василиса.» Как ты будешь здесь спать? Ты же потеряешься в его метаморфозах и не вернёшься сюда«.» Да, такое возможно, — кивнул Гена.
— Или — загремишь потом в дурку«.» Посмотрим, — сказала Василиса.
— Вы оставайтесь здесь, а я пошла к нему«. Гена вздохнул и согласился. Я воздержалась.»
Василиса взяла свой йоговский коврик и подалась к груше, на клеверную полянку. Легла. Мы ждали на террасе. Через 20 минут Василиса вернулась весёлая и здоровая. «Он ушёл, — сказала она.»
— Давайте пить дяди Колино вино«.»
В общем, как рассказала Василиса, нечто из ниоткуда случайно попало сюда их того мира в пробой над грушей. «Как краской сюда ляпнуло» — охарактеризовала она это явление. И этой вещи здесь очень не понравилось.«Какие вы тут все… ограниченные, — сказал он.»
— Существуете в жёстких рамках, понятиях, штампах и шаблонах. Разве это жизнь? Да и живёте лишь мгновение. Ваш мир — дерьмо. И я, попав сюда, хотел его переделать. В нашем мире нет рамок, законов, ограничений. Хотите так жить?«. Но Василиса стала его убеждать, что это очень сложно. И что наш мир не выдержит таких перемен, разрушится.» Ну и пусть! — отвечало нечто.
— Зато другой мир будет гораздо лучше — подвижнее и аморфнее«. Василиса стала уговаривать его, что он, встретившись с ней и передав пожелания, уже выполнил свою миссию. Что она, по мере возможности, будет стремиться сделать наш мир другим, похожим на его. Гость, подумав, согласился. И ушёл.»
«Когда он слился с тем пространством, откуда пришёл, — сказала Василиса, отпивая вина, — он стал с ним одним целым. У того мира единое сознание. И оно одобрило наш с ним разговор и его возвращение. Ему тут было очень неуютно».
«Ему неуютно? — рассмеялась я.»
— А нам — страшно. Но неужели он, правда, ушёл? Гена, ты его ещё видишь? Нет, — ответил он.
— Не вижу. Действительно он ушёл«.» Но почему же я всё ещё вижу это туманное пятно в ветвях груши?» — спросила я. А я его действительно видела с того момента, когда Гена, прищурившись, рассматривал грушу.» Это остался прорыв пространства, пробой, — ответил он.
— Постепенно и он рассеется«.» Ну-ну, — не поверила я.
— Дай-то Бог!«.»
В общем, я не очень верила, что моя дочь справилась и могла прогнать эту странную штуку — нечто из ниоткуда. Если б Гена — другое дело: Хлеб, вино, ножи, заговоры. Ух! Боевая магия. А тут — какие-то мирные переговоры, полёживая. Как говорится — нет пророка в своём отечестве.
А зря не поверила.
С того дня прошла уже неделя. Никаких страхов на моей даче больше нет. Сны спокойны. Тьма не беспокоит. Только пятно тумана на груше не рассеялось, лишь постепенно уменьшается. Сейчас оно где-то два на два метра, путается в ветвях, туманится. Аморфное такое.
Кстати, Гена хотел полностью закрыть пространство над грушей. Чтобы она, красавица наша, не привлекала внимание разных сущностей. Василиса возразила: «Оставь открытым! Пусть заходят. Может, какая-нибудь хорошая придёт?». Я возмутилась: «Это то же самое, что оставить дверь в дом открытой. Авось, кто хороший заглянет. Так?» «Ну, тогда фильтр» — сказала она. И Гена посоветовал зеркало под грушей положить, как фильтр. И я спрятала в ветвях старое зеркало.
Надеюсь, на этом страшная дачная история закончилась и больше не повторится.
Страница 2 из 2
