Мой дядюшка — астроном-любитель. Четыре года назад, уйдя на пению в относительно молодом возрасте по причине, которую я сейчас называть не буду, он продал свою квартиру и купил на дальнем востоке домик с небольшой фермой. Там он и жил все четыре года безвыездно — утром отсыпался, вечером пас скот, а ночами напролёт пялился в телескоп.
Добавить в моё избранное
22 мин, 6 сек 8503
Иногда я приезжал к нему — своей дачи у меня не было. И вот сейчас, впервые после своего выхода на пенсию, мой дядюшка сам решил поездить по чужим краям. А на то время, пока он будет путешествовать, я должен следить за его фермой вместо него.
Я приехал рано утром. Отвёз дядю до ближайшего автовокзала, он передал мне ключи от ворот фермы.
Вернувшись на неё, я обнаружил в ящике для почты перевязанную стопку тетрадей. Достал. Раскрыл первую из них на первой попавшейся странице.
Чёрт возьми… Дяде надо было передать мне всё это месяца за два до отъезда!
Это была подробная инструкция по уходу за фермой, написанная дядюшкой собственноручно. Не знаю, сколько времени он её писал, но пока я пойму, как работать с овцами, они определённо сдохнут с голодухи. И зачем он её писал — тоже не возьму в толк, вроде бы основы ухода за животными я знаю…
Я тяжело вздохнул — груз фермы лежал на мне, как многокилометровая толща океана над утопленником. Но я попытаюсь всплыть!
Дядя жил в поистине спартанских условиях. Крыша его небольшого дома протекала во многих местах, спал он на полу между двумя одеялами, еду хранил в подвале… И как это он, после стольких лет жизни в мегаполисе и работы на опасном производстве?
Благо, я привёз с собой подушку и генератор, которого хватит как минимум на лампочку и подзарядку телефона.
Помню, когда я в последний раз отдыхал летом у дядюшки, в его доме ещё работало электричество.
А теперь… Ко мне подошла овца и уткнулась носом в бок. Похоже, ей тоже приходится непросто.
Овцы разбежались по округе. На кой чёрт дядюшка перед отъездом не закрыл ворота загона! Полдня уйдёт на их сбор — в первый раз, предупреждал меня дядюшка, это очень непросто.
Ещё бы не потерялись…
Сегодня я наконец управился с животными достаточно быстро, чтобы успеть заняться другими делами. Вообще, когда я приезжал сюда, я рассчитывал, что буду даже успевать ночью поглядеть в какой-нибудь из дядюшкиных телескопов.
Куда там!
Сейчас надо до ночи успеть съездить в районный центр и купить всё, что нужно для ремонта крыши — благо последние дни выдались сухими.
Оставил овец пастись, прибежал домой ремонтировать крышу. С трудом запрыгнул на неё.
Посередине работы решил передохнуть. Пока направлялся к краю крыши, заметил в поле что-то чёрное.
Повернул голову.
Вдалеке, прямо посреди травы, возвышался огромный чёрный храм!
Это было удивительное зрелище. Если бы солнце ещё не закатилось, а на горизонте не собирались бы тучи, то я бы, наверно, всю ночь просидел, глядя на это чудо.
Храм был похож на видение. Было такое чувство, что стоит мне чуть сдвинуться — и от лёгкого ветерка он разлетится в пыль.
Расстояние до него оценить у меня никак не получалось. Мне казалось, что он висит где-то в воздухе метрах в двух над полем, но в то же время я ясно видел низы его стен, уходящие в траву.
Поднялся ветер — тучи были уже близко. В глаза намело пыли, и мне пришлось долго их протирать. Когда я их открыл, храм немного побледнел. Я очень испугался и больше не шевелился, несмотря ни на что.
Ради эксперимента, чтобы отсеять у себя из головы все эти глупые страхи, я сдвинулся с места. Но страхи оказались не напрасными.
Храм исчез!
Я вспотел. Трудно представить, как мне не хотелось в тот момент, чтобы моё видение исчезло!
Но храм исчез не весь сразу. Хотя я двигался достаточно быстро, я всё же успел заметить, что он исчезал постепенно, справа налево — в направлении, противоположном тому, в котором двигался я.
Осторожно, с часто бьющимся сердцем, я стал двигаться обратно влево.
Вскоре храм показался там же, где и был. Я немного помотал головой у границы его видимости, чтобы посмотреть, не происходит ли в поле ещё каких-нибудь изменений — нет, появлялся только храм, причём то место, где он появлялся, так подходило для него, или даже он так подходил к этому месту, что его появление стало казаться мне естественным.
Точно так же я определил границу видимости храма справа, запомнил место, с которого его видно, а затем слез с крыши. «Храм, — думал я, — никуда не денется, а вот ремонт крыши закончить надо».
До наступления ночи храм не исчезал, а потом, в полной темноте, нарушаемой лишь светом звёзд, я мог только догадываться, остался ли он на месте.
Я спустился в дом и лёг, не забыв подложить под голову привезённую с собой подушку.
Несмотря на получившуюся довольно сносную постель, мне совершенно не спалось. Всю ночь я ворочался с боку на бок, думая о таинственном храме, а к утру стал накрапывать дождь (слава Богу, что только к утру — крыша уже не протекала), и это наконец меня усыпило.
Проснулся я часам к двум. Не очень сытно пообедав, я вышел наружу, чтобы прогуляться и попытаться заодно достигнуть этого странного храма.
Я приехал рано утром. Отвёз дядю до ближайшего автовокзала, он передал мне ключи от ворот фермы.
Вернувшись на неё, я обнаружил в ящике для почты перевязанную стопку тетрадей. Достал. Раскрыл первую из них на первой попавшейся странице.
Чёрт возьми… Дяде надо было передать мне всё это месяца за два до отъезда!
Это была подробная инструкция по уходу за фермой, написанная дядюшкой собственноручно. Не знаю, сколько времени он её писал, но пока я пойму, как работать с овцами, они определённо сдохнут с голодухи. И зачем он её писал — тоже не возьму в толк, вроде бы основы ухода за животными я знаю…
Я тяжело вздохнул — груз фермы лежал на мне, как многокилометровая толща океана над утопленником. Но я попытаюсь всплыть!
Дядя жил в поистине спартанских условиях. Крыша его небольшого дома протекала во многих местах, спал он на полу между двумя одеялами, еду хранил в подвале… И как это он, после стольких лет жизни в мегаполисе и работы на опасном производстве?
Благо, я привёз с собой подушку и генератор, которого хватит как минимум на лампочку и подзарядку телефона.
Помню, когда я в последний раз отдыхал летом у дядюшки, в его доме ещё работало электричество.
А теперь… Ко мне подошла овца и уткнулась носом в бок. Похоже, ей тоже приходится непросто.
Овцы разбежались по округе. На кой чёрт дядюшка перед отъездом не закрыл ворота загона! Полдня уйдёт на их сбор — в первый раз, предупреждал меня дядюшка, это очень непросто.
Ещё бы не потерялись…
Сегодня я наконец управился с животными достаточно быстро, чтобы успеть заняться другими делами. Вообще, когда я приезжал сюда, я рассчитывал, что буду даже успевать ночью поглядеть в какой-нибудь из дядюшкиных телескопов.
Куда там!
Сейчас надо до ночи успеть съездить в районный центр и купить всё, что нужно для ремонта крыши — благо последние дни выдались сухими.
Оставил овец пастись, прибежал домой ремонтировать крышу. С трудом запрыгнул на неё.
Посередине работы решил передохнуть. Пока направлялся к краю крыши, заметил в поле что-то чёрное.
Повернул голову.
Вдалеке, прямо посреди травы, возвышался огромный чёрный храм!
Это было удивительное зрелище. Если бы солнце ещё не закатилось, а на горизонте не собирались бы тучи, то я бы, наверно, всю ночь просидел, глядя на это чудо.
Храм был похож на видение. Было такое чувство, что стоит мне чуть сдвинуться — и от лёгкого ветерка он разлетится в пыль.
Расстояние до него оценить у меня никак не получалось. Мне казалось, что он висит где-то в воздухе метрах в двух над полем, но в то же время я ясно видел низы его стен, уходящие в траву.
Поднялся ветер — тучи были уже близко. В глаза намело пыли, и мне пришлось долго их протирать. Когда я их открыл, храм немного побледнел. Я очень испугался и больше не шевелился, несмотря ни на что.
Ради эксперимента, чтобы отсеять у себя из головы все эти глупые страхи, я сдвинулся с места. Но страхи оказались не напрасными.
Храм исчез!
Я вспотел. Трудно представить, как мне не хотелось в тот момент, чтобы моё видение исчезло!
Но храм исчез не весь сразу. Хотя я двигался достаточно быстро, я всё же успел заметить, что он исчезал постепенно, справа налево — в направлении, противоположном тому, в котором двигался я.
Осторожно, с часто бьющимся сердцем, я стал двигаться обратно влево.
Вскоре храм показался там же, где и был. Я немного помотал головой у границы его видимости, чтобы посмотреть, не происходит ли в поле ещё каких-нибудь изменений — нет, появлялся только храм, причём то место, где он появлялся, так подходило для него, или даже он так подходил к этому месту, что его появление стало казаться мне естественным.
Точно так же я определил границу видимости храма справа, запомнил место, с которого его видно, а затем слез с крыши. «Храм, — думал я, — никуда не денется, а вот ремонт крыши закончить надо».
До наступления ночи храм не исчезал, а потом, в полной темноте, нарушаемой лишь светом звёзд, я мог только догадываться, остался ли он на месте.
Я спустился в дом и лёг, не забыв подложить под голову привезённую с собой подушку.
Несмотря на получившуюся довольно сносную постель, мне совершенно не спалось. Всю ночь я ворочался с боку на бок, думая о таинственном храме, а к утру стал накрапывать дождь (слава Богу, что только к утру — крыша уже не протекала), и это наконец меня усыпило.
Проснулся я часам к двум. Не очень сытно пообедав, я вышел наружу, чтобы прогуляться и попытаться заодно достигнуть этого странного храма.
Страница 1 из 6
