Эх, какой красивый закат. Жаль, что закаты так быстро кончаются. Но после заката наступает ночь.
Добавить в моё избранное
9 мин, 46 сек 8828
Я сбежал через окно. Когда я встал на землю, мне снова пришлось бежать. Стражников становилось все больше. Куда бы я ни бежал, везде были стражники. Поняв, что мне некуда бежать, я направился к чумным улицам. Я лучше умру от чумы, чем сдохну в камере или на плахе. Когда я добежал до заслонов, стража полностью меня окружила. Я стал перелезать на другую сторону. Мало того, что моя рука невыносимо болела, так еще по мне стреляла стража. Перебравшись на другую сторону, я наконец смог отдышаться. Кто-то из стражников крикнул:
— Отбой, ребята! Теперь незачем за ним гнаться. Если его не прикончит чума, так это сделают крысы.
Когда стража ушла, я посмотрел на больную руку. Вся рука до локтя была черной. Я не мог ей двигать. Она как будто отсохла. Я осмотрелся. По разрушенным улицам бегали крысы. Меня охватило безумие. Я словно зомби бродил по мрачным улицам. Страх, голод и боль полностью захватили мой разум. Когда сознание мое прояснилось, я оказался в парке. Все деревья там были голыми, и на каждом дереве висели трупы. И что самое страшное — висельники пели.
В полночь, в полночь приходи.
К дубу у реки.
Где вздернули парня, убившего троих.
Странные вещи случаются порой.
Не грусти, мы в полночь встретимся с тобой?
В полночь, в полночь приходи.
К дубу у реки.
Видишь, как свободу получают бедняки?
Странные вещи случаются порой.
Не грусти, мы в полночь встретимся с тобой?
Под эту кошмарную песню ожил столетний дуб в центре парка. Его дыры, похожие на глаза, и рот наполнились адским огнем. Он вытащил свои корни из-под земли и, тряся трупами, подошел ко мне. Схватив меня своими ветками, дуб потащил меня на кладбище. Висельники проводили нас такой песней:
Эй вор, эй вор, эй вор!
Да ты, укравший миллион.
Ты лучше петельку свяжи.
И на ветках повиси.
Когда мы дошли до кладбища, дуб отпустил меня и снова врос в землю. Меня встретили скелеты и полуразложившиеся трупы. Они вставали из могил и двигались ко мне. Вдруг меня резко схватили и куда-то поволокли. При этом скелеты били меня костями и выкрикивали:
— Вор, вор! Тащи его сюда. Да здравствует наш король! Король воров!
Скелеты привели меня к трону из костей и силой посадили меня на него. Мои руки и ноги скелеты примотали к трону кусками кожи. Также скелеты одели на мою голову корону из костей. Корона впилась в мою голову и намертво пристала к ней. Скелеты взяли мой трон и понесли его на могильный курган. Когда меня занесли на курган, скелеты вынули меня из трона и стали приколачивать меня к кресту. Все это дело сопровождалось криком:
— Вор должен быть наказан!
Меня приколотили к кресту гвоздями, а сам крест установили на верхушке кургана. От боли я потерял сознание.
Очнулся я от того, что в глаза ударил яркий свет. Когда я открыл глаза, то вместо крестов и скелетов я увидел два других креста. А подо мной стоял десяток солдат. А на этих двух крестах висели люди. Одного из людей я узнал сразу. Передо мной висел сам Иисус Христос. Боже мой, я узрел Иисуса Христа. Не деревянного идола, а настоящего Иисуса из крови и плоти. Я робко спросил спасителя:
— Спаситель, скажи, где я?
— Ты находишься на голгофе, сын Божий.
По моим щекам покатились слезы:
— Спаситель, молю тебя, дай мне ответ. Могу ли я получить прощение за все то, что сделал?
Иисус посмотрел на меня. Он как будто не увидел, что я наг и что моя рука отсохла. Он ответил мне, как равному себе:
— Да, сын мой. Ты заслуживаешь прощения! Сбрось с себя эти оковы и найди свой путь к прощению.
После этих слов гвозди из моих рук исчезли, и я упал на землю. Но вместо горячего песка голгофы я почувствовал под ногами холодную могильную землю. Я сорвал с себя корону и стал искать путь к спасению. Увидев вдалеке маленькую часовню, я, будто забыв, что такое боль и страх, побежал что есть сил. Я слышал, как за моей спиной мертвые звали меня к себе и угрожали мне жуткой расправой, если меня поймают. Но голос в моей голове перекричал их всех. Он кричал мне, чтобы я бежал к часовне. Нет. Чтобы я бежал к свету. И вот я ворвался в часовню и упал на колени перед алтарем. Священник, отложив библию, подошел ко мне. В его глазах я не увидел ни страха, ни отвращения. Он просто встал передо мной. Сквозь слезы я смог проговорить:
— Святой отец, молю вас, пожалуйста, укажите мне путь к свету. Помогите мне получить прощение.
Святой отец почесал бороду:
— Сын мой, готов ли ты навсегда отречься от своего прошлого? Готов ли ты пройти сквозь боль и муки и получить прощенье?
Я шепотом сказал:
— Да…
Святой отец взял нож и начал отрезать мою отсохшую руку. С каждым ударом ножа я испытывал сильнейшую боль. И покой. Как будто божий свет излечивал мою истерзанную душу и мое больное тело.
— Отбой, ребята! Теперь незачем за ним гнаться. Если его не прикончит чума, так это сделают крысы.
Когда стража ушла, я посмотрел на больную руку. Вся рука до локтя была черной. Я не мог ей двигать. Она как будто отсохла. Я осмотрелся. По разрушенным улицам бегали крысы. Меня охватило безумие. Я словно зомби бродил по мрачным улицам. Страх, голод и боль полностью захватили мой разум. Когда сознание мое прояснилось, я оказался в парке. Все деревья там были голыми, и на каждом дереве висели трупы. И что самое страшное — висельники пели.
В полночь, в полночь приходи.
К дубу у реки.
Где вздернули парня, убившего троих.
Странные вещи случаются порой.
Не грусти, мы в полночь встретимся с тобой?
В полночь, в полночь приходи.
К дубу у реки.
Видишь, как свободу получают бедняки?
Странные вещи случаются порой.
Не грусти, мы в полночь встретимся с тобой?
Под эту кошмарную песню ожил столетний дуб в центре парка. Его дыры, похожие на глаза, и рот наполнились адским огнем. Он вытащил свои корни из-под земли и, тряся трупами, подошел ко мне. Схватив меня своими ветками, дуб потащил меня на кладбище. Висельники проводили нас такой песней:
Эй вор, эй вор, эй вор!
Да ты, укравший миллион.
Ты лучше петельку свяжи.
И на ветках повиси.
Когда мы дошли до кладбища, дуб отпустил меня и снова врос в землю. Меня встретили скелеты и полуразложившиеся трупы. Они вставали из могил и двигались ко мне. Вдруг меня резко схватили и куда-то поволокли. При этом скелеты били меня костями и выкрикивали:
— Вор, вор! Тащи его сюда. Да здравствует наш король! Король воров!
Скелеты привели меня к трону из костей и силой посадили меня на него. Мои руки и ноги скелеты примотали к трону кусками кожи. Также скелеты одели на мою голову корону из костей. Корона впилась в мою голову и намертво пристала к ней. Скелеты взяли мой трон и понесли его на могильный курган. Когда меня занесли на курган, скелеты вынули меня из трона и стали приколачивать меня к кресту. Все это дело сопровождалось криком:
— Вор должен быть наказан!
Меня приколотили к кресту гвоздями, а сам крест установили на верхушке кургана. От боли я потерял сознание.
Очнулся я от того, что в глаза ударил яркий свет. Когда я открыл глаза, то вместо крестов и скелетов я увидел два других креста. А подо мной стоял десяток солдат. А на этих двух крестах висели люди. Одного из людей я узнал сразу. Передо мной висел сам Иисус Христос. Боже мой, я узрел Иисуса Христа. Не деревянного идола, а настоящего Иисуса из крови и плоти. Я робко спросил спасителя:
— Спаситель, скажи, где я?
— Ты находишься на голгофе, сын Божий.
По моим щекам покатились слезы:
— Спаситель, молю тебя, дай мне ответ. Могу ли я получить прощение за все то, что сделал?
Иисус посмотрел на меня. Он как будто не увидел, что я наг и что моя рука отсохла. Он ответил мне, как равному себе:
— Да, сын мой. Ты заслуживаешь прощения! Сбрось с себя эти оковы и найди свой путь к прощению.
После этих слов гвозди из моих рук исчезли, и я упал на землю. Но вместо горячего песка голгофы я почувствовал под ногами холодную могильную землю. Я сорвал с себя корону и стал искать путь к спасению. Увидев вдалеке маленькую часовню, я, будто забыв, что такое боль и страх, побежал что есть сил. Я слышал, как за моей спиной мертвые звали меня к себе и угрожали мне жуткой расправой, если меня поймают. Но голос в моей голове перекричал их всех. Он кричал мне, чтобы я бежал к часовне. Нет. Чтобы я бежал к свету. И вот я ворвался в часовню и упал на колени перед алтарем. Священник, отложив библию, подошел ко мне. В его глазах я не увидел ни страха, ни отвращения. Он просто встал передо мной. Сквозь слезы я смог проговорить:
— Святой отец, молю вас, пожалуйста, укажите мне путь к свету. Помогите мне получить прощение.
Святой отец почесал бороду:
— Сын мой, готов ли ты навсегда отречься от своего прошлого? Готов ли ты пройти сквозь боль и муки и получить прощенье?
Я шепотом сказал:
— Да…
Святой отец взял нож и начал отрезать мою отсохшую руку. С каждым ударом ножа я испытывал сильнейшую боль. И покой. Как будто божий свет излечивал мою истерзанную душу и мое больное тело.
Страница 2 из 3
