Мне тридцать пять лет. Несколько лет назад все в моей жизни складывалось удачно, но потом… Мы с Катей, подругой моей, были на дискотеке.
Добавить в моё избранное
1 мин, 45 сек 11617
Дискотека поздно закончилась, и я осталась у Кати ночевать. Утром, когда Катя была в ванной, я увидела в серванте шкатулку, открыла ее и украла серьги с бриллиантами. В шкатулке были и другие украшения, но я их не взяла. Спрятав серьги в лифчик, я снова легла на диван, будто еще не вставала. Катя, выйдя из ванной, стала меня будить. Я сделала вид, что с трудом просыпаюсь. Потом мы зашли ко мне за учебниками и поехали на занятия в техникум. После занятий я отнесла серьги к своей тетке и спрятала их на шифоньере, уверенная в том, что уж туда-то тетка точно не полезет.
Вечером к нам домой пришли Катя и ее мать. «Это ты взяла серьги, — сказали они.»
— Накануне твоего прихода они были на месте«.»
Я, конечно, отпиралась. Моя мама сказала: «Обыскивайте, если хотите. Но моя дочь такого не сделает».
Я решила избавиться от серег — ведь Катя могла вспомнить о моей тетке, а найти краденое в ее полупустой квартире проще простого. В комиссионку идти было опасно, и я надумала продать серьги цыганам — их у нас в городе полно.
«У тебя будут большие беды через эти побрякушки, — сказала мне старая цыганка.»
— Позор на себя примешь, в казенный дом попадешь. Хочешь, я сделаю так, чтобы тебя никто больше не побеспокоил? Называй имена! Но за услугу я с тебя деньги возьму. Впрочем, денег не надо. Серьги я у тебя за пять тысяч куплю. Считай, что остальное ты мне заплатила«.»
И я назвала имена. А на другой день вся семья моей подруги разбилась насмерть.
На сороковой день после гибели Кати и ее родителей я проснулась от легкого толчка. Открыв глаза, я увидела женщину. Я ни с кем не могла ее спутать — это была Катина мать. От страха у меня волосы встали дыбом. Хотелось закричать, но язык отнялся.
Медленно Катина мать наклонилась ко мне, и я услышала: «Ты нас в гробах закрыла, а я тебе все дороги закрою». Затем она поднялась и двинулась к двери. Я видела, что ноги ее не касаются пола, она словно плыла над ним.
Вскоре я заболела. Волосы почти все выпали, лицо перекосило. Я поняла, что пришло возмездие. Знаю, что пощады не будет.
Вечером к нам домой пришли Катя и ее мать. «Это ты взяла серьги, — сказали они.»
— Накануне твоего прихода они были на месте«.»
Я, конечно, отпиралась. Моя мама сказала: «Обыскивайте, если хотите. Но моя дочь такого не сделает».
Я решила избавиться от серег — ведь Катя могла вспомнить о моей тетке, а найти краденое в ее полупустой квартире проще простого. В комиссионку идти было опасно, и я надумала продать серьги цыганам — их у нас в городе полно.
«У тебя будут большие беды через эти побрякушки, — сказала мне старая цыганка.»
— Позор на себя примешь, в казенный дом попадешь. Хочешь, я сделаю так, чтобы тебя никто больше не побеспокоил? Называй имена! Но за услугу я с тебя деньги возьму. Впрочем, денег не надо. Серьги я у тебя за пять тысяч куплю. Считай, что остальное ты мне заплатила«.»
И я назвала имена. А на другой день вся семья моей подруги разбилась насмерть.
На сороковой день после гибели Кати и ее родителей я проснулась от легкого толчка. Открыв глаза, я увидела женщину. Я ни с кем не могла ее спутать — это была Катина мать. От страха у меня волосы встали дыбом. Хотелось закричать, но язык отнялся.
Медленно Катина мать наклонилась ко мне, и я услышала: «Ты нас в гробах закрыла, а я тебе все дороги закрою». Затем она поднялась и двинулась к двери. Я видела, что ноги ее не касаются пола, она словно плыла над ним.
Вскоре я заболела. Волосы почти все выпали, лицо перекосило. Я поняла, что пришло возмездие. Знаю, что пощады не будет.
