Циклоп поднял Кощея за плащ, понюхал и заулыбался.
Добавить в моё избранное
3 мин, 2 сек 4469
— Моё.
— Я те дам «моё»!
— Кощей замахал руками, — Поставь обратно, пока я тебе твою дубину…
— Смешной, — Циклоп сел на землю, — Моё.
Иван растерянно посмотрел на Кентавра. Тот развёл руками.
— Я бы и рад помочь, — сказал он, — Но мы даже все вместе не справимся. Решил, что его, значит его.
— Съест? — испуганно спросил Иван.
— Нет. Поиграется да отпустит. Месяца через три.
— Ещё чего! — возмутился Кощей, — Слышь, красавец! Мне бы водички перед дорогой испить.
Циклоп недоумённо посмотрел на Кощея. Тот вздохнул и жестом показал, что хочет пить. Циклоп радостно закивал и поставил Кощея около ручья, держа за плащ.
— Моё.
— Ненадолго, — хмыкнул Кощей и принялся жадно пить воду.
Напившись, он выпрямился, отстегнул плащ и повернулся к Циклопу, сверля его злобным взглядом.
— Моё, — неуверенно протянул Циклоп.
Кощей схватил его за палец, и раскручивая, поднял над головой и запустил Циклопа в сторону полянки с Гераклом.
— Моё! — восхищённо прокричал Циклоп и скрылся за деревьями.
— Надо же, — с уважением в голосе сказал Кентавр, — А на вид такой хиленький и тщедушный, даже не подумаешь. Ну, идём к Ехидне.
Кощей поднял с земли плащ, прицепил его на место и пошёл следом за Кентавром, гордо задрав голову. Иван шёл следом. Через полчаса они вышли к пещере, перед входом которой лежал огромный камень.
— Есть кто-нибудь? — крикнул Кентавр.
Из-за камня выглянула красивая девушка, которая радостно улыбнулась путникам. Кощей, не отрывая от неё глаз, отряхнулся и сделал шаг вперёд.
— Сударыня, — поклонившись, заговорил он, — Для меня великая честь познакомиться с такой красавицей.
Ехидна смутилась, слегка покраснела и выползла из-за камня. Иван поднял челюсть Кощея и вернул её на место.
— Какие милые, — Ехидна остановилась рядом с ними, — Твои? Где взял?
— Путешественники, — ответил Кентавр, — Вот, решил показать им самое… самое прекрасное, что у нас есть. Начать с тебя решил.
— Как мило, — прошипела Ехидна, обвивая Кощея, — Съедобные?
— Гости же. Настолько голодная, что ли?
— Не-а. Просто он такой милый, так и хочется съесть. К Медузе поведёшь?
Кентавр покачал головой. Ехидна лизнула лысину Кощея, чмокнула его в щёку и поползла к пещере.
— Заходи, если передумаешь, — подмигнула она и скрылась в темноте.
— О чём передумает? — не понял Иван.
— Быть съеденным, — пояснил Кентавр, — Да вы не обращайте внимания, она хорошая. Только отвратительная.
— А мне вполне понравилась. Даже не скажу, что она ужаснее Мантикоры.
— Это потому что она тебя не облизывала, — подал голос Кощей, — Какая мерзость.
Кентавр усмехнулся и повёл путешественников дальше. Дойдя до края леса, он остановился и показал пальцем в сторону полянки.
— Вон, глядите.
— Какой ужас, — перекрестился Иван, разглядывая Гарпий, — Глаза б мои такого не видели. Можно поближе подойти?
— Нежелательно. Мало ли, что им в голову придёт.
— А по мне нормальные такие женщины, — сказал Кощей, — Я бы таких в Чёрном Лесу завёл.
Позади хрустнула ветка и вся троица разом повернулась. Мантикора сидела в паре метров от них, держа в зубах лампу.
— Хороший пёсик, — похвалил Кощей, протягивая руку, — Давай сюда.
Мантикора дёрнулась в его сторону, подняв хвост и Кощей спрятался за Кентавром.
— Надо что-то дать, — со смехом сказал он, — В качестве поощрения. Тогда отдаст.
Иван похлопал по карманам, нашёл кусок сахара и протянул его Кентавру.
— Нет уж, давай сам.
Тяжело вздохнув, Иван подошёл к Мантикоре, осторожно положив сахар перед ней. Та его обнюхала, бросила лампу и принялась грызть сахар.
— Наконец-то!
— Иван радостно схватил лампу и потёр её, — На Химеру мы, пожалуй, смотреть не пойдём. И без того хватает впечатлений.
Джинн вылез из лампы, как всегда потягиваясь.
— Домой, — попросил Иван, — Домой же, да?
— Рано домой, — сказал Кощей, — Давай ещё куда-нибудь, напоследок.
Джинн пожал плечами и щёлкнул пальцами. Троица оказалась недалеко от моря рядом со скалой.
— Изверги! — неожиданно возмутился Кощей, показывая в сторону, — Ну что это такое, Ваня? Смотри, мужика к камням приковали, а сверху змею повесили, чтобы яд на него капал! Нет, ну кем надо быть, чтобы такое сотворить-то!
— Я те дам «моё»!
— Кощей замахал руками, — Поставь обратно, пока я тебе твою дубину…
— Смешной, — Циклоп сел на землю, — Моё.
Иван растерянно посмотрел на Кентавра. Тот развёл руками.
— Я бы и рад помочь, — сказал он, — Но мы даже все вместе не справимся. Решил, что его, значит его.
— Съест? — испуганно спросил Иван.
— Нет. Поиграется да отпустит. Месяца через три.
— Ещё чего! — возмутился Кощей, — Слышь, красавец! Мне бы водички перед дорогой испить.
Циклоп недоумённо посмотрел на Кощея. Тот вздохнул и жестом показал, что хочет пить. Циклоп радостно закивал и поставил Кощея около ручья, держа за плащ.
— Моё.
— Ненадолго, — хмыкнул Кощей и принялся жадно пить воду.
Напившись, он выпрямился, отстегнул плащ и повернулся к Циклопу, сверля его злобным взглядом.
— Моё, — неуверенно протянул Циклоп.
Кощей схватил его за палец, и раскручивая, поднял над головой и запустил Циклопа в сторону полянки с Гераклом.
— Моё! — восхищённо прокричал Циклоп и скрылся за деревьями.
— Надо же, — с уважением в голосе сказал Кентавр, — А на вид такой хиленький и тщедушный, даже не подумаешь. Ну, идём к Ехидне.
Кощей поднял с земли плащ, прицепил его на место и пошёл следом за Кентавром, гордо задрав голову. Иван шёл следом. Через полчаса они вышли к пещере, перед входом которой лежал огромный камень.
— Есть кто-нибудь? — крикнул Кентавр.
Из-за камня выглянула красивая девушка, которая радостно улыбнулась путникам. Кощей, не отрывая от неё глаз, отряхнулся и сделал шаг вперёд.
— Сударыня, — поклонившись, заговорил он, — Для меня великая честь познакомиться с такой красавицей.
Ехидна смутилась, слегка покраснела и выползла из-за камня. Иван поднял челюсть Кощея и вернул её на место.
— Какие милые, — Ехидна остановилась рядом с ними, — Твои? Где взял?
— Путешественники, — ответил Кентавр, — Вот, решил показать им самое… самое прекрасное, что у нас есть. Начать с тебя решил.
— Как мило, — прошипела Ехидна, обвивая Кощея, — Съедобные?
— Гости же. Настолько голодная, что ли?
— Не-а. Просто он такой милый, так и хочется съесть. К Медузе поведёшь?
Кентавр покачал головой. Ехидна лизнула лысину Кощея, чмокнула его в щёку и поползла к пещере.
— Заходи, если передумаешь, — подмигнула она и скрылась в темноте.
— О чём передумает? — не понял Иван.
— Быть съеденным, — пояснил Кентавр, — Да вы не обращайте внимания, она хорошая. Только отвратительная.
— А мне вполне понравилась. Даже не скажу, что она ужаснее Мантикоры.
— Это потому что она тебя не облизывала, — подал голос Кощей, — Какая мерзость.
Кентавр усмехнулся и повёл путешественников дальше. Дойдя до края леса, он остановился и показал пальцем в сторону полянки.
— Вон, глядите.
— Какой ужас, — перекрестился Иван, разглядывая Гарпий, — Глаза б мои такого не видели. Можно поближе подойти?
— Нежелательно. Мало ли, что им в голову придёт.
— А по мне нормальные такие женщины, — сказал Кощей, — Я бы таких в Чёрном Лесу завёл.
Позади хрустнула ветка и вся троица разом повернулась. Мантикора сидела в паре метров от них, держа в зубах лампу.
— Хороший пёсик, — похвалил Кощей, протягивая руку, — Давай сюда.
Мантикора дёрнулась в его сторону, подняв хвост и Кощей спрятался за Кентавром.
— Надо что-то дать, — со смехом сказал он, — В качестве поощрения. Тогда отдаст.
Иван похлопал по карманам, нашёл кусок сахара и протянул его Кентавру.
— Нет уж, давай сам.
Тяжело вздохнув, Иван подошёл к Мантикоре, осторожно положив сахар перед ней. Та его обнюхала, бросила лампу и принялась грызть сахар.
— Наконец-то!
— Иван радостно схватил лампу и потёр её, — На Химеру мы, пожалуй, смотреть не пойдём. И без того хватает впечатлений.
Джинн вылез из лампы, как всегда потягиваясь.
— Домой, — попросил Иван, — Домой же, да?
— Рано домой, — сказал Кощей, — Давай ещё куда-нибудь, напоследок.
Джинн пожал плечами и щёлкнул пальцами. Троица оказалась недалеко от моря рядом со скалой.
— Изверги! — неожиданно возмутился Кощей, показывая в сторону, — Ну что это такое, Ваня? Смотри, мужика к камням приковали, а сверху змею повесили, чтобы яд на него капал! Нет, ну кем надо быть, чтобы такое сотворить-то!
