Случай в поисковом лагере, или Таинственный ночной гость

Вскоре стук колёс и громкие разговоры смешались в один еле слышный гул, и сон наконец-то окутал Макса.

«… Печальное время, Сердечная вьюга, А помнишь, раньше не могли мыДруг без друга. Такою короткойБыла наша встреча, А нам казалось —Это с нами будет вечно…».

Визгливое шипящее радио со старыми песнями-романсами резко ворвалось в беспокойный сон Макса и разогнало всю оставшуюся дремоту. Он резко соскочил с полки, снова больно ударившись об низкий угол места под багаж. Затылок разорвала резкая острая боль, а в глазах зарябили разноцветные искры. Смачно выругавшись, Макс спрыгнул вниз и, пошатнувшись, направился в тамбур.

— На стоянке туалет закрывается, — сурово рявкнула полная женщина со шваброй и маленьким ключиком в руках.

Он решил с ней не спорить и, пятясь, вышел обратно. Только выйдя из дурно пахнувшего тамбура, Макс заметил, что в поезде никого. Только под его местом сидит какая-то девушка за маленьким столиком. Постельное бельё свернутым комом лежало на противоположном сидении. Видимо, бабушка с собакой смылась ещё ночью. Макс, почёсывая ноющий затылок, тихонько прошёл и сел напротив девушки, уставившись в окно.

«… Но в начале осениКлёны листья сбросили, Облака холодныеНадо мной летят…».

Радио продолжало хрипеть припевом всё той же песни. Макс покосился на девушку. На столе в беспорядке валялись ручки и карандаши, раскатываясь по белой бумаге. Ластик яростно шоркал по листу, сыпя свои мягкие крошки на стол.

— Но в начале осени клены листья сбросили, — тихо подпевала девушка себе под нос, еле шевеля губами.

Русые локоны волос спадали с плеч и едва трепыхались под порывом воздуха, пробившегося через открытые двери вагона.

— Привет, — прозвучал звонкий голос, смущая застуканного Макса.

Он ещё некоторое время пытался сделать вид, что случайно бросил на девушку взгляд. Забегал глазами с окна в вагон и только потом выдавил из себя тихое «Привет». За окном раздался гул и шипение, и выбежавшие подышать свежим воздухом студенты снова направились по своим местам. Поезд снова отправлялся в путь.

Макс с кислой миной осмотрел первокурсников и задумчиво вздохнул.

— Ты куда едешь?

— Оторвалась от своих дел девушка и, улыбнувшись, посмотрела на Макса.

— В Новгород, — наблюдая за парнями напротив, ответил он.

— А, так ты с ними? Здорово. Давно на Вахту Памяти ездишь?

Макс только сдавленно фыркнул, перекинув свой удручённый взгляд на девушку. Она дёрнула уголками губ и осуждающе выдохнула.

— Я первый раз еду, — попытался исправить положение он, слегка улыбнувшись.

— Ну, оно и видно, — расплылась в улыбке девушка и хмыкнула, снова берясь за карандаш.

— Может, чаю?

— Предложил Макс.

— Не откажусь.

Поезд, набирая скорость, мчался вперёд. Радио замолкло, оставляя звуки еле слышных разговоров и стучащих колёс. Тук. Первая капля ударилась об стекло, быстро сползая вниз. Тук-тук. Дождь затарабанил по окну, и ребята поспешно закрыли форточку. Некоторые капли уже влетели в вагон, брызгая по столу. Пока дождь распалялся, сливаясь в своем шуме со стуком колес, в поезде было тихо.

— Видишь там? Посмотри в окно, — обратилась девушка к Максу.

Он отхлебнул глоток от горячего чая и взглянул в мелькающий пейзаж, через струящуюся по окну дождевую воду. Мимо пролетали почерневшие от времени старенькие дома. Некоторые были с уже провалившейся крышей, а в окнах не было стекла, и они смотрели на Макса своими чёрными выбитыми провалами.

— Вот и некоторые люди такие же, — продолжила девушка, — вроде бы оболочка есть. Открыты для всех, как большой дом, а внутри чернота. Пусто. И зачем? Стоят, только место занимают унынием своим.

Макс вопросительно посмотрел на неё. Внутри стало как-то неловко. За окном развалины сменились широким полем. Дождь успокоился, и солнце успело пробиться сквозь тучи, освещая радугой капли на стекле.

— А вот есть и такие люди, — девушка кивнула головой в сторону поля, на котором бродило стадо лошадей, — волевые, гордые. Чтобы такими быть, нужно много трудиться. Видишь, по ногам связаны? Так и у людей. Не всё так просто.

Макс улыбнулся такому сравнению и промолчал, продолжая допивать уже тёплый чай.

К вечеру студенты снова собирались в шумную компанию, жуя собранный провиант и догрызая упаковку семечек. Состав начал постепенно замедлять ход, и соседка Макса стала шуршать сумками, убирая со стола все свои вещи.

— Что, уже уходишь?

— Огорченно спросил её Макс.

— Да, — улыбнулась ему девушка, покачиваясь от резкой остановки поезда, — моя остановка.

Она поднялась, закидывая сумку на плечо и собирая простыни с полотенцем. Макс разглядел её потёртую черную кожанку и изношенные берцы на ногах. Интересная девчонка.

— Ну, бывай, друг мой дорогой, — обратилась к нему девушка.