Как же я была рада, услышав от родителей это: «Доча, мы с папой уезжаем на недельку к бабушке». На вопрос хочу ли я поехать с ними, я отказалась, списав все на плохое самочувствие. Я обожала оставаться дома одна.
Добавить в моё избранное
5 мин, 22 сек 19958
Я набрала номер подруги — недоступно. Мамы — недоступно. Папы — недоступно. В конце концов я позвонила в милицию и пошли гудки, но затем трубку сбросили. Мне ничего не оставалось, как зайти внутрь. И я зашла. Стояла посреди своей квартиры, совершенно чистой, никем нетронутой, но зачем тогда нужно было ломиться внутрь?
Я закрыла дверь и включила ноутбук, но тут в дверь застучали. Это был обычный стук в дверь, но у меня от него по коже пробежал холодок. Я знала, что должна посмотреть кто там. Я боялась, что опять начнут ломиться внутрь. Я посмотрела в глазок. Везде темно. Правда, не знаю как я не закричала, когда включился свет и я увидела того самого мужчину.
Я стояла, не шевелясь, закрыла себе рот руками, чтобы не закричать. Боялась даже дышать. Я медленно отошла назад и забилась в уголок, с ужасом смотря на дверь. Я даже сама не поняла, как вырубилась.
Проснулась я посреди ночи, рядом валялся телефон. Лучшее, что я могла сделать — попытаться позвонить Дане, дабы она поскорее приехала. И номер наконец-то был доступен. Я чуть не заплакала от всего этого, когда рассказывала Дане. Она в ответ лишь промолчала и сказала: «Пару минут назад ты проводила меня до дома. Когда я решила тебе позвонить, ты была недоступна». Я молча сбросила трубку и посмотрела на экран телефона. На часах — примерно час ночи.
До утра я просидела, вспоминая все, что произошло и пытаясь найти всему этому разумное объяснение.
До сих пор когда я вспоминаю выражение лица того мужчины, постучавшего в дверь, по коже пробегает холодок. Его глаза были такие пустые. Такие мертвые, словно он смотрит прямо в никуда, прямо в пустоту. Когда смотришь в них, они как будто говорят: «Эй, очнись уже и вернись. В свою реальность».
Я закрыла дверь и включила ноутбук, но тут в дверь застучали. Это был обычный стук в дверь, но у меня от него по коже пробежал холодок. Я знала, что должна посмотреть кто там. Я боялась, что опять начнут ломиться внутрь. Я посмотрела в глазок. Везде темно. Правда, не знаю как я не закричала, когда включился свет и я увидела того самого мужчину.
Я стояла, не шевелясь, закрыла себе рот руками, чтобы не закричать. Боялась даже дышать. Я медленно отошла назад и забилась в уголок, с ужасом смотря на дверь. Я даже сама не поняла, как вырубилась.
Проснулась я посреди ночи, рядом валялся телефон. Лучшее, что я могла сделать — попытаться позвонить Дане, дабы она поскорее приехала. И номер наконец-то был доступен. Я чуть не заплакала от всего этого, когда рассказывала Дане. Она в ответ лишь промолчала и сказала: «Пару минут назад ты проводила меня до дома. Когда я решила тебе позвонить, ты была недоступна». Я молча сбросила трубку и посмотрела на экран телефона. На часах — примерно час ночи.
До утра я просидела, вспоминая все, что произошло и пытаясь найти всему этому разумное объяснение.
До сих пор когда я вспоминаю выражение лица того мужчины, постучавшего в дверь, по коже пробегает холодок. Его глаза были такие пустые. Такие мертвые, словно он смотрит прямо в никуда, прямо в пустоту. Когда смотришь в них, они как будто говорят: «Эй, очнись уже и вернись. В свою реальность».
Страница 2 из 2
