Аномалия на корабле

— Наш корабль не сдвигается с места уже третьи сутки. Мы не можем определить наше местоположение. Стрелка на компасе постоянно меняет свое направление. Мы пару дней назад отправили матросов на лодке исследовать местность, потому что из-за тумана ничего не видно. Они так и не вернулись. Их передатчики не работают.

Я ничего не мог сказать. Я был в шоке. Я был напуган.

Вдруг дядю кто-то позвал. Он встал с моей кровати и вышел из каюты.

1 сентября 2013 года.

Я проснулся от ужасающих воплей и мигом выбежал из каюты. На палубе лежали несколько матросов в таком виде, будто их скрутили невидимыми веревками. Я подошел ближе. У одного матроса отсутствовали кисти и стопы. Были только окровавленные обрубки. Волосы на голове будто приросли к палубе. Они просто прилипли. Лицо матроса было бледным. На нем читался ужас. Глаза и рот были широко раскрыты. Матрос хрипел и стонал.

Я как будто окаменел. Не мог пошевелиться. Просто стоял и с ужасом наблюдал за этим страшным зрелищем. Из этого состояния меня вывел оглушительный крик другого матроса. Он тоже не имел кистей и ступней и таким же образом был «приклеен» волосами к палубе. Но он решил освободиться. Он тянул голову вверх в надежде отодрать волосы от пола. Но они отдирались не от пола, а от его головы… прямо вместе с кожей. Появилась кровь. Матрос кричал и все тянул и тянул голову вверх, оставляя на палубе свои светлые волосы и кожу головы.

У меня все закружилось перед глазами. Что происходит? Такого ужасного зрелища я еще не видел.

Вдруг закричал другой человек. Он также лежал на полу, но у него были кисти рук. Он царапал своими длинными пальцами свое белое лицо, оставляя красные полосы, из которых сочилась кровь. Матрос внезапно впился ногтями себе в глаза. Я отвернулся.

«Господи, это сон! Пожалуйста, пусть это будет просто сон!» — молил я про себя. Когда я снова повернулся и взглянул на матроса, на месте его глаз были две черно-красные дыры.

Я бросился бежать с палубы. От увиденного у меня темнело перед глазами. Все кружилось. Я забежал в ближайшую комнату. В ней я увидел лишь одного матроса… нет… не одного… всего лишь его половину. Ног не было. И рук тоже. Было только тело с головой, которое билось, будто рыба, выброшенная на сушу.

Я выбежал и из этой комнаты. Я бежал по коридору. Из моих глаз лились слезы. Я думал о своем дяде. Что же с ним? Он цел, или его постигла такая же учесть, как и остальных? Я знал, что его комната находится в конце коридора. Но я не добежал. Я упал и потерял сознание.

4 сентября 2013 года.

Я открыл глаза. Отовсюду доносились крики, стоны, рычания, хрипы. Я попытался встать, но почувствовал сильную боль в левой руке. Я посмотрел на руку. Она приросла к стене. Половины пальцев просто не было видно. Они будто вошли в стену. Я попытался вытащить руку. Я дёрнул, и боль поразила все мое тело. Я почувствовал, как будто внутри головы что-то несколько раз лопнуло. Я закричал от боли.

Я должен был найти дядю! Я верил, что он ещё жив и мы с ним выберемся отсюда. Дверь в его комнату находилась всего в пяти-шести шагах от меня. Но меня держала стена.

По моим щекам стекали слезы. Вдруг я увидел нож, лежащий возле меня. В эту секунду я будто обезумел. Я схватил нож правой рукой и стал резать левую в месте запястья. Признаюсь, я не чувствовал боль. Намного сильнее я чувствовал желание спасти свою жизнь. Через некоторое время нож уткнулся в кость. Я, не думая, встал, развернулся и со всей силы дернулся, вывернул руку и резко прижался к стене. Кость сломалась. Я стал резать дальше. Я чувствовал, как несколько раз на пару секунд терял сознание. Наконец, я был свободен. Я упал.

Открыв глаза, я понял, что пролежал несколько минут без сознания. Я лежал в луже крови. Левой кисти больше не было. Она осталась в стене этого проклятого корабля.

Я взял нож и вбежал в комнату своего дяди.

Он лежал на полу. Увидев меня, произнес хриплым голосом:

— Выбегай наружу, прыгай в воду и плыви!

— Вставай! Бежим! — крикнул ему я.

— Выбегай наружу, прыгай в воду и плыви… — повторил он уже тише. Я понял, что он не может встать.

Я вновь окаменел от ужаса.

Число, месяц и год не определены.

Я пробыл на корабле еще минут тридцать. Все это время я боролся с собой, старался взять себя в руки, преодолевал попытки моего сознания покинуть меня. Мне удалось.

Я выбежал на палубу. То, что я увидел, вновь чуть не уложило меня без чувств. На палубе лежало человек шестьдесят в разных позах. Все они были прилеплены к каким-то предметам, к полу или друг к другу. Кто-то кричал. Кто-то стонал. У каждого отсутствовала какая-либо часть тела. Несколько людей лежал без кожи на голове, они уже не были прилеплены, но все равно не могли встать.

Я еле оторвал взгляд от этой «Сикстинской капеллы» и выпрыгнул за борт.