За окном лил дождь, не переставая. И даже в больнице, где на каждом шагу горят люминесцентные лампы, было темно.
Добавить в моё избранное
5 мин, 7 сек 14563
Я сидел в коридоре и ничего не мог сделать. В тот вечер мне было плохо, как никогда. Всё произошло слишком быстро. Дорога, дождь, выстрел, мигалки, допрос… Всё перемешалось в голове. Слёзы давили ото всюду. И вокруг, как бы, издеваясь, стояла тишина. Ни звук ламп, ни машин за окном, даже чёртов дождь заткнулся. Я сидел возле скамьи, не зная чем себя занять. Казалось, что я смотрел на время каждую минуту, что в разы удлиняло время.
Забавно, а ведь мы за всю жизнь так и не поссорились. Лучшим вечером на свете был именно тот, когда она написала мне ответ: «Добрый вечер, я — Вера, мы незнакомы, я полагаю. Хочешь поговорить?» Наверное, это лучшие слова на свете для парня, который сомневается в себе. Её лицо с фотографии, клянусь, его легко можно спутать со звездой Голливуда. Красавица, порядочная девушка, с ноткой грубости и блистательным умом. Я не мог поверить, что она тогда, действительно согласилась пойти и просто прогуляться. И это в два часа ночи! На моё удивление, когда я пришёл к ней во двор, она уже сидела на качелях и спокойно ждала меня. Часов до шести мы сидели точно.
Когда в первый раз она привела меня к себе домой, дабы познакомиться с родителями, я думал, будет трудно, но её отец оказался мудрым человеком и спокойно перенёс знакомство. Как мне показалось, даже порадовался. Матушка её была доброй сразу же. Разве только сестра иногда подстёгивала нас обоих. Дети…
Подумать только… Ещё утром мы ехали по дороге и думали о жизни. Несмотря на дождь, настроение было так себе, а вместе с ним и того хуже. Из-за погоды у неё, да и у меня болела голова. Мокрый асфальт, ливень, музыка — это всё создавало грустную нотку. Мы проезжали через лес, как вдруг раздался хлопок. Такой громкий, что я не успел сориентироваться на месте и понять в чём дело. Треснувшее стекло, тяжёлое дыхание Веры, слёзы в глазах. И двое за окном, один из которых удирал от второго. Я тут же остановился, схватился за тряпку и прижал ей рану, хаотично рылся в бардачке, пока не нащупал телефон, вызвонил скорую помощь, отыскал аптечку на заднем сидении и пытаясь хоть что-то сделать с йодом и бинтами понял, что времени уже прошло не мало. Машина тех двоих стояла, но ни того, ни другого не было. Более того, я уже не помнил, как разговаривал с диспетчером скорой помощи.
Руки Веры холодели, глаза стремились закрыться. Я ничего не мог поделать с собой, трясся, как контуженный. Минут через сорок после вызова приехала бригада скорой помощи и УАЗик полиции. На заднем сидении сидел какой-то человек.
Так началась эта долгая дорога назад. Наверное, мы ехали целую вечность, её руки холодели всё сильнее, а люди из бригады уже ничего не могли сделать. Оставалось только ехать и скоординировать всё на месте. «Пуля задела артерию» — так они это объяснили. У больницы её сразу поместили на носилки и унесли в операционную. У входа под дождём я ещё минут тридцать давал показания полицейским. Как оказалось одного они поймали, стрелка, второй похоже сбежал. Спустя всё это время они отпустили меня и сказали. что позвонят.
На моих глазах опустела больница. Какая-то медсестра предложила отправиться домой, но я не мог. Её недолго пришлось упрашивать. Она ответила кратко и мягко. Указала на дверь туалета и на кофейный автомат, а затем ушла оставив лишь несколько ламп гореть. Так в полной темноте, я чувствовал себя один. Дождь лил всё сильней. А боль и беспокойство нарастали с каждой минутой, с каждой секундой. В голове только и крутились разные мысли: «Несчастный случай, несчастный случай… Да чтоб он сдох! Только не умирай, прошу… Господи умоляю…» Не помню сколько кофе я выпил, помню лишь, что всё это сводило меня с ума. Хуже того, что её родители ничего не знали. А я не знал, как им сообщить и о чём сообщать. Меня ломало. Давила обстановка, ситуация, одиночество. В три часа стало совсем темно. Только кофейный аппарат светился и табличка над дверью«Не входить! Идёт операция!».
Операция шла часов восемь, может чуть больше или чуть меньше. Когда врач вышел, его руки и халат были забрызганы кровью. Он снял маску и перчатки, посмотрел в мои красные от слёз, нервов, всего глаза. А затем улыбнулся и просто покачал головой. Возможно, я сентиментален, но то объятие было естественной реакцией для человека услышавшего, что он спасён. Доктор даже растерялся, но не надолго. Он посоветовал мне идти домой и придти днём поговорить с ним и навестить Веру. Так я и сделал. Когда я пришёл домой, я тут же разревелся. Не счастье, благодарность вот, что переполняло меня. «Спасибо, спасибо, Господи, спасибо!» — только эти слова я повторял. Я прошёл в комнату и замер. Протёр глаза, думал, что мне кажется. Но в кресле действительно сидел человек. Он был одет, как адвокат или деловой бизнесмен. Я потянулся было к выключателю, как вдруг, человек начал разговор.
— Не стоит. Не включай.
Я тут же остановился, сердце до сих пор билось от радости, но разум не понимал, что происходит.
— Кто ты?
Забавно, а ведь мы за всю жизнь так и не поссорились. Лучшим вечером на свете был именно тот, когда она написала мне ответ: «Добрый вечер, я — Вера, мы незнакомы, я полагаю. Хочешь поговорить?» Наверное, это лучшие слова на свете для парня, который сомневается в себе. Её лицо с фотографии, клянусь, его легко можно спутать со звездой Голливуда. Красавица, порядочная девушка, с ноткой грубости и блистательным умом. Я не мог поверить, что она тогда, действительно согласилась пойти и просто прогуляться. И это в два часа ночи! На моё удивление, когда я пришёл к ней во двор, она уже сидела на качелях и спокойно ждала меня. Часов до шести мы сидели точно.
Когда в первый раз она привела меня к себе домой, дабы познакомиться с родителями, я думал, будет трудно, но её отец оказался мудрым человеком и спокойно перенёс знакомство. Как мне показалось, даже порадовался. Матушка её была доброй сразу же. Разве только сестра иногда подстёгивала нас обоих. Дети…
Подумать только… Ещё утром мы ехали по дороге и думали о жизни. Несмотря на дождь, настроение было так себе, а вместе с ним и того хуже. Из-за погоды у неё, да и у меня болела голова. Мокрый асфальт, ливень, музыка — это всё создавало грустную нотку. Мы проезжали через лес, как вдруг раздался хлопок. Такой громкий, что я не успел сориентироваться на месте и понять в чём дело. Треснувшее стекло, тяжёлое дыхание Веры, слёзы в глазах. И двое за окном, один из которых удирал от второго. Я тут же остановился, схватился за тряпку и прижал ей рану, хаотично рылся в бардачке, пока не нащупал телефон, вызвонил скорую помощь, отыскал аптечку на заднем сидении и пытаясь хоть что-то сделать с йодом и бинтами понял, что времени уже прошло не мало. Машина тех двоих стояла, но ни того, ни другого не было. Более того, я уже не помнил, как разговаривал с диспетчером скорой помощи.
Руки Веры холодели, глаза стремились закрыться. Я ничего не мог поделать с собой, трясся, как контуженный. Минут через сорок после вызова приехала бригада скорой помощи и УАЗик полиции. На заднем сидении сидел какой-то человек.
Так началась эта долгая дорога назад. Наверное, мы ехали целую вечность, её руки холодели всё сильнее, а люди из бригады уже ничего не могли сделать. Оставалось только ехать и скоординировать всё на месте. «Пуля задела артерию» — так они это объяснили. У больницы её сразу поместили на носилки и унесли в операционную. У входа под дождём я ещё минут тридцать давал показания полицейским. Как оказалось одного они поймали, стрелка, второй похоже сбежал. Спустя всё это время они отпустили меня и сказали. что позвонят.
На моих глазах опустела больница. Какая-то медсестра предложила отправиться домой, но я не мог. Её недолго пришлось упрашивать. Она ответила кратко и мягко. Указала на дверь туалета и на кофейный автомат, а затем ушла оставив лишь несколько ламп гореть. Так в полной темноте, я чувствовал себя один. Дождь лил всё сильней. А боль и беспокойство нарастали с каждой минутой, с каждой секундой. В голове только и крутились разные мысли: «Несчастный случай, несчастный случай… Да чтоб он сдох! Только не умирай, прошу… Господи умоляю…» Не помню сколько кофе я выпил, помню лишь, что всё это сводило меня с ума. Хуже того, что её родители ничего не знали. А я не знал, как им сообщить и о чём сообщать. Меня ломало. Давила обстановка, ситуация, одиночество. В три часа стало совсем темно. Только кофейный аппарат светился и табличка над дверью«Не входить! Идёт операция!».
Операция шла часов восемь, может чуть больше или чуть меньше. Когда врач вышел, его руки и халат были забрызганы кровью. Он снял маску и перчатки, посмотрел в мои красные от слёз, нервов, всего глаза. А затем улыбнулся и просто покачал головой. Возможно, я сентиментален, но то объятие было естественной реакцией для человека услышавшего, что он спасён. Доктор даже растерялся, но не надолго. Он посоветовал мне идти домой и придти днём поговорить с ним и навестить Веру. Так я и сделал. Когда я пришёл домой, я тут же разревелся. Не счастье, благодарность вот, что переполняло меня. «Спасибо, спасибо, Господи, спасибо!» — только эти слова я повторял. Я прошёл в комнату и замер. Протёр глаза, думал, что мне кажется. Но в кресле действительно сидел человек. Он был одет, как адвокат или деловой бизнесмен. Я потянулся было к выключателю, как вдруг, человек начал разговор.
— Не стоит. Не включай.
Я тут же остановился, сердце до сих пор билось от радости, но разум не понимал, что происходит.
— Кто ты?
Страница 1 из 2
