Зимние каникулы после сессии подходят к концу. Сегодня я устроилась на работу в дом престарелых. Не сказать, что работа из самых приятных, однако деньги какие-никакие будут. Студентам нынче трудно найти нормальную работу…
Добавить в моё избранное
7 мин, 23 сек 3279
Пытаюсь вырваться, но он слишком крепко меня держит. В какой-то момент, его кожа начала стекать. Взвизгнув от ужаса, с трудом все-таки удалось вырваться из его цепких рук.
Лицо безумного старика смотрело на меня с отвращением.
В ужасе выбегаю в коридор, предварительно заперев дверь на замок.
Бегу вниз через две-три ступеньки и выбегаю на главный холл, где тихо подремывая в кресле сидит Антон.
— Антон! Проснись, срочно!
— Я трясу его за плечи.
Он наконец открывает глаза.
— Чего тебе? Я же сплю, — ответил он, потирая глаза.
— Там тридцать первый полный неадекват. Помоги уложить его.
Он наконец посмотрел на меня, но посмотрел как на дурочку.
— Расслабься и отдохни. По записи тридцать человек в этом доме зарегистрировано.
— Нет, там есть тридцать первый. Он схватил меня за волосы, и процитировал Шекспира.
— Какой добрый дедушка. Видать у него свои способы подкатывать к молодым девочкам — сказал Антон, и рассмеялся, но мне было не смешно и он это заметил.
— Ладно трусиха, сиди здесь, проверю. Только дай мне ключи, — сказал он. Я отдала ему их, и осталась на месте. Мне стало немного дурно… этот запах его кожи… к горлу подступили рвотные позывы, и я вынуждена в одном халате выйти на свежий воздух.
На улице мне немного стало легче, вскоре ко мне вышел Антон.
— Слушай, я не знаю что тебе примерещилось, но палата пустая, — сказал он, крутя в руке связку ключей.
Достав пачку сигарет, он протянул одну сигарету мне.
— Ты с ума сошел?
— Спросила я.
— Ну как знаешь, — сказал он в ответ, и засунул её себе в рот.
— Может кто-то проник?
— Спросила я, но парень в ответ только ухмыльнулся, он побил по своим карманам и достал зажигалку. Щелкнув пару раз, он закурил, сделав одну затяжку.
Неожиданно я услышала скрип, подобный тем, что бывает у колес повозок, если их не смазывать своевременно.
Повернув голову в сторону звука, мы с Антоном увидели, как этот самый старик в свете уличных фонарей, сидя в одной пижаме на своей коляске катится в сторону леса, и в следующий момент, он скрылся в густой темноте деревьев.
— Вот черт, — выругался Антон, — погоди, я срочно за фонариком.
Я не знала что делать, но если с этим старым хреном что-то случится, то отвечать придется мне, а портить жизнь я не хочу.
Несмотря на холод и снег, рванулась вперед, в надежде нагнать и вернуть этого деда, несмотря на то, что он обошелся со мной грубо.
Следы от коляски были видны отчетливо вплоть до самого леса, а там они обрывались. Идя на ощупь, я чувствую, как мои ноги вязнут в сугробах. К черту, что заболею, но старик…
Вдруг замечаю полянку. Старик сидит в снегу и что-то откапывает в снегу.
— Полетят клочки по закоулочкам, — доносится от него.
Казалось бы простая фраза из сказки, но она так пугающе звучит из его уст.
Я подхожу к нему, медленно и аккуратно.
— Прошу вас, давайте вернемся в здание, — молю, чуть ли не со слезами.
Старик, закончив рыть снег, замер.
— Они ответят… за все ответят. Полетят клочки по закоулочкам, — снова сказал старик, но уже чему-то радуясь.
В свете луны в его руках заблестел топор. Поднявшись со снега, он повернулся и направился ко мне.
— Прошу, не надо. Бросьте топор, — взмолилась я, но он шел ко мне.
Откуда-то не возьмись выбежал Антон с фонариком, и посмотрев на меня — крикнул:
— Беги!
Развернувшись, я побежала по сугробам, и даже не заметила, как одна туфля слетела с моей ноги. Мерзкий голос старика слышался отовсюду. Внезапно я едва не свалилась в какую-то яму с чем-то содержимым. Все бы ничего, но в свете звезд и луны я увидела инвалидную коляску.
Достав дрожащими от холода руками из халата телефон, я пыталась уловить связь, но за городом плохо улавливает.
После перевела тонкий свет монитора телефона в яму… там лежит старик. Брошенное, окоченевшее тело в луже обледеневшей крови того самого безумца. Его ребра разорвали халат и выпирали наружу, и рядом его коляска. От увиденного меня едва не вырвало.
На мое плечо легла рука. От неожиданности я взвизгнула и повернулась. Это был Антон, боже он жив, но его уставший взгляд… Обнимаю его, но моя рука почувствовала теплоту, что сочится из него. Я посмотрела на свою руку… она вся в крови.
— Ант…
Тяжесть веса парня не дала мне договорить. В следующее мгновение мы полетели вниз. Я пробила своей головой череп старика, а его ребра… они проткнули меня. Дыхание становится прерывистым, почти со свистом. Боль парализовывает тело.
— Полетят клочки по закоулочкам, — произносит старческий голос сверху. На мое лицо падает снег. Эта мразь засыпает нас…
Полицейским удалось арестовать главного врача, подозреваемого в убийстве пожилого мужчины.
Лицо безумного старика смотрело на меня с отвращением.
В ужасе выбегаю в коридор, предварительно заперев дверь на замок.
Бегу вниз через две-три ступеньки и выбегаю на главный холл, где тихо подремывая в кресле сидит Антон.
— Антон! Проснись, срочно!
— Я трясу его за плечи.
Он наконец открывает глаза.
— Чего тебе? Я же сплю, — ответил он, потирая глаза.
— Там тридцать первый полный неадекват. Помоги уложить его.
Он наконец посмотрел на меня, но посмотрел как на дурочку.
— Расслабься и отдохни. По записи тридцать человек в этом доме зарегистрировано.
— Нет, там есть тридцать первый. Он схватил меня за волосы, и процитировал Шекспира.
— Какой добрый дедушка. Видать у него свои способы подкатывать к молодым девочкам — сказал Антон, и рассмеялся, но мне было не смешно и он это заметил.
— Ладно трусиха, сиди здесь, проверю. Только дай мне ключи, — сказал он. Я отдала ему их, и осталась на месте. Мне стало немного дурно… этот запах его кожи… к горлу подступили рвотные позывы, и я вынуждена в одном халате выйти на свежий воздух.
На улице мне немного стало легче, вскоре ко мне вышел Антон.
— Слушай, я не знаю что тебе примерещилось, но палата пустая, — сказал он, крутя в руке связку ключей.
Достав пачку сигарет, он протянул одну сигарету мне.
— Ты с ума сошел?
— Спросила я.
— Ну как знаешь, — сказал он в ответ, и засунул её себе в рот.
— Может кто-то проник?
— Спросила я, но парень в ответ только ухмыльнулся, он побил по своим карманам и достал зажигалку. Щелкнув пару раз, он закурил, сделав одну затяжку.
Неожиданно я услышала скрип, подобный тем, что бывает у колес повозок, если их не смазывать своевременно.
Повернув голову в сторону звука, мы с Антоном увидели, как этот самый старик в свете уличных фонарей, сидя в одной пижаме на своей коляске катится в сторону леса, и в следующий момент, он скрылся в густой темноте деревьев.
— Вот черт, — выругался Антон, — погоди, я срочно за фонариком.
Я не знала что делать, но если с этим старым хреном что-то случится, то отвечать придется мне, а портить жизнь я не хочу.
Несмотря на холод и снег, рванулась вперед, в надежде нагнать и вернуть этого деда, несмотря на то, что он обошелся со мной грубо.
Следы от коляски были видны отчетливо вплоть до самого леса, а там они обрывались. Идя на ощупь, я чувствую, как мои ноги вязнут в сугробах. К черту, что заболею, но старик…
Вдруг замечаю полянку. Старик сидит в снегу и что-то откапывает в снегу.
— Полетят клочки по закоулочкам, — доносится от него.
Казалось бы простая фраза из сказки, но она так пугающе звучит из его уст.
Я подхожу к нему, медленно и аккуратно.
— Прошу вас, давайте вернемся в здание, — молю, чуть ли не со слезами.
Старик, закончив рыть снег, замер.
— Они ответят… за все ответят. Полетят клочки по закоулочкам, — снова сказал старик, но уже чему-то радуясь.
В свете луны в его руках заблестел топор. Поднявшись со снега, он повернулся и направился ко мне.
— Прошу, не надо. Бросьте топор, — взмолилась я, но он шел ко мне.
Откуда-то не возьмись выбежал Антон с фонариком, и посмотрев на меня — крикнул:
— Беги!
Развернувшись, я побежала по сугробам, и даже не заметила, как одна туфля слетела с моей ноги. Мерзкий голос старика слышался отовсюду. Внезапно я едва не свалилась в какую-то яму с чем-то содержимым. Все бы ничего, но в свете звезд и луны я увидела инвалидную коляску.
Достав дрожащими от холода руками из халата телефон, я пыталась уловить связь, но за городом плохо улавливает.
После перевела тонкий свет монитора телефона в яму… там лежит старик. Брошенное, окоченевшее тело в луже обледеневшей крови того самого безумца. Его ребра разорвали халат и выпирали наружу, и рядом его коляска. От увиденного меня едва не вырвало.
На мое плечо легла рука. От неожиданности я взвизгнула и повернулась. Это был Антон, боже он жив, но его уставший взгляд… Обнимаю его, но моя рука почувствовала теплоту, что сочится из него. Я посмотрела на свою руку… она вся в крови.
— Ант…
Тяжесть веса парня не дала мне договорить. В следующее мгновение мы полетели вниз. Я пробила своей головой череп старика, а его ребра… они проткнули меня. Дыхание становится прерывистым, почти со свистом. Боль парализовывает тело.
— Полетят клочки по закоулочкам, — произносит старческий голос сверху. На мое лицо падает снег. Эта мразь засыпает нас…
Полицейским удалось арестовать главного врача, подозреваемого в убийстве пожилого мужчины.
Страница 2 из 3
