С этой штукой я столкнулась, впервые придя работать на завод. Нужно немножко пояснить диспозицию, чтоб было понятнее. Итак, я работала в маленьком панельном модуле, вместе с бригадой из ещё трёх женщин. За станком. Напротив нас располагался основной цех и кузница — самое старое здание на всём заводе. Туалета в нашем модуле не было, бегали в кузницу.
Добавить в моё избранное
1 мин, 44 сек 427
Ночная смена, три часа ночи. Приспичило — воды мы пили очень много, благо выдавали. Я тогда отличалась анемичной бледностью, выйдя из модуля, распустила волосы, длинные и тёмные. По ТБ с распущенными волосами работать нельзя, намотает на шпиндель — скальп снимет, потому собирала в хвост, голова уставала с непривычки.
Захожу в кузницу. Там темно, тусклые лампочки под потолком, и огонь из печки. Возле неё — кузнец, здоровый могутный дядя в летах. Я тогда не знала золотого правила — подходить к работникам молота так, чтобы они тебя сразу видели, ни в коем случае не со спины. Ну, и положила руку мужику на… Как он шарахнулся! Одной рукой — за крест на груди, в другой — кочерга какая-то… Ну да, выше я писала, видок у меня тот ещё был. Отпрянула от неожиданности, какой, блин, суеверный!— … , — сказал кузнец.
— Какого… ?
— В туалет бы мне, дяденька.
— А, новенькая, — расслабился.
— Вон там.
И уже в спину:
— Только в среднюю не ходи.
В среднюю кабинку? Странно. Выглядел туалет — ну точь-в-точь Сайлент Хилл: ржавые потёки на стенах, бурый кафель, лампочка под потолком трещит, уписаешься без всякой минералки. Дверь средней кабинки закрыта на проволочку. Само собой, любопытство меня заело, раскрутила.
На первый взгляд — ничего особенного. Такая же буро-ржавая кабинка, как остальные. Но бросила взгляд на унитаз — он там такой, как раньше на вокзалах был, корыто в полу — и обомлела. Прямо посередине — чёткий чёрный отпечаток козьего копыта, размером в пол-ладони. Копыто именно козье, я всё детство пастушила у бабушки, узнала сходу. А над унитазом, за трубой, иконка — такая, как в машинах клеят. Иконка. В туалете завода. Быстренько захлопнула дверь, замотала как было.
Кузнец потом рассказал, как-то раз взорвался у них баллон газовый. Просто так, безо всякой видимой причины. А стоял он возле туалета, там уголок есть тёмный. Никто от взрыва не пострадал, кроме стен, но вот сразу после этого и появился отпечаток. И с тех пор, стоит только кому ночью сходить по нужде именно в эту кабинку, хоть работу бросай. Всё из рук валится, ломается, температура в печи… И так ровно сутки, потом само стихает. Батюшку хотели пригласить, только посмеялся, не хватало ещё, мол, сортир освящать. Потому в ночную закрывают, от греха подальше.
Захожу в кузницу. Там темно, тусклые лампочки под потолком, и огонь из печки. Возле неё — кузнец, здоровый могутный дядя в летах. Я тогда не знала золотого правила — подходить к работникам молота так, чтобы они тебя сразу видели, ни в коем случае не со спины. Ну, и положила руку мужику на… Как он шарахнулся! Одной рукой — за крест на груди, в другой — кочерга какая-то… Ну да, выше я писала, видок у меня тот ещё был. Отпрянула от неожиданности, какой, блин, суеверный!— … , — сказал кузнец.
— Какого… ?
— В туалет бы мне, дяденька.
— А, новенькая, — расслабился.
— Вон там.
И уже в спину:
— Только в среднюю не ходи.
В среднюю кабинку? Странно. Выглядел туалет — ну точь-в-точь Сайлент Хилл: ржавые потёки на стенах, бурый кафель, лампочка под потолком трещит, уписаешься без всякой минералки. Дверь средней кабинки закрыта на проволочку. Само собой, любопытство меня заело, раскрутила.
На первый взгляд — ничего особенного. Такая же буро-ржавая кабинка, как остальные. Но бросила взгляд на унитаз — он там такой, как раньше на вокзалах был, корыто в полу — и обомлела. Прямо посередине — чёткий чёрный отпечаток козьего копыта, размером в пол-ладони. Копыто именно козье, я всё детство пастушила у бабушки, узнала сходу. А над унитазом, за трубой, иконка — такая, как в машинах клеят. Иконка. В туалете завода. Быстренько захлопнула дверь, замотала как было.
Кузнец потом рассказал, как-то раз взорвался у них баллон газовый. Просто так, безо всякой видимой причины. А стоял он возле туалета, там уголок есть тёмный. Никто от взрыва не пострадал, кроме стен, но вот сразу после этого и появился отпечаток. И с тех пор, стоит только кому ночью сходить по нужде именно в эту кабинку, хоть работу бросай. Всё из рук валится, ломается, температура в печи… И так ровно сутки, потом само стихает. Батюшку хотели пригласить, только посмеялся, не хватало ещё, мол, сортир освящать. Потому в ночную закрывают, от греха подальше.
