DEAD END

Слева — бескрайние, беспросветные хвойные леса. Какой бы ясной погода не была, в такой чаще все равно было темно и угрюмо. Если там и водилась какая-то живность, она давно покинула эти места. Справа — степь. На горизонте — ни единого объекта. Только лишь трава да выжженная местами земля. Ровной прямой уходила вдаль тропа, так явно разделявшая луга и лес.

Брейк шел и думал. Думал о том, что помешало ему обойти гору поваленных деревьев стороной.

«Сошедшие с тропы долго на этом свете не задерживаются».

Это его останавливало.

Но в то же время мертвым нечего бояться.

Расчищенная, ухоженная широкая тропинка, которую смело можно назвать дорогой… Путь может быть направлен только в одну сторону и никак больше. Брейк старательно подновил мелом надпись на табличке — «DEAD END». Хода нет.

Старые надписи почти стерлись, а новые ставить некому.

Да и никто и не собирался поворачивать туда, откуда он пришел.

Солнце слепило в левый глаз — дорога лежала на север. Люди покидали эти места целыми деревнями и уходили на север, осваивать земли, еще более неблагоприятные.

Ведь там, позади…

Эх, был бы здесь его друг, Мартин. Но тому судьба второго шанса не предоставила.

Они оба пали от рук того чудовища, которое отравляло жизнь всем, оставшимся позади.

Дорога шла под уклон; впереди виднелась речка и деревянный мостик, лежащий ровно по ширине тропы. Ни левее, ни правее…

Шли байки о людях, рискнувших сойти с тропы. Из них никто не возвращался.

Мертвым терять нечего. Он всегда успеет узнать, что лежит за пределами утоптанной тысячами ног дорогой.

Перейдя речку, Брейк достал топор. Он собрался было разломать конструкцию…

«Мост не выдержит веса этого чудовища. Думаешь, такой ручеек задержит эту махину с челюстью? Нет, оставь этот мост для людей».

Какой-то час назад Брейка догнал всадник: лицо в поту, сам запыхавшийся. Морда лошади в крови, как и бока.

Тот лупанул Брейка хлыстом по спине:

— Они разозлили его! Разозлили! Оно теперь движется сюда! Беги, глупец, беги!

Боли тот не чувствовал… Мертвые не чувствуют боли.

Озлобленный народ, измученный постоянными перебежками с места на места и уставший от постоянных лишений, решил избавиться от монстра. Прекрасно.

Брейк с Мартином были достаточно храбрыми и сильными, чтобы сунуться в логово чудища вдвоем, и достаточно молодыми и наивными, чтобы вбить себе в голову то, что они вполне могут одолеть вдвоем чудище ростом с колокольню.

Это все, что Брейк помнил.

Логово чудища располагалось возле большого, векового дерева. В народе его называли деревом жизни: здесь брали истоки множество рек… Здесь же и начиналась тропа.

Осталось только «догадаться» кто же отравил воду.

Брейк очнулся после удара чуть ли не макушке дерева. Подумать только, как высоко его можно было забросить во всеоружии лишь одним ударом.

Мартину повезло меньше. Следующий удар пришелся по нему другой рукой и откинул совсем в противоположную сторону от дерева.

Брейк не чувствовал себя счастливым от этого факта… Он вообще ничего не чувствовал. Навязчивая мысль — «я мертв».

Вдалеке, по правую сторону дороги, виднелся поселок. Шесть-семь домов.

Брейк все приближался к ним, и тогда стало ясно: дома заброшены уже долгое время. Соломенные крыши провалились, обнажив деревянные балки и опоры. Прилавки покрылись мхом и лишайником, а во всех трещинах росла трава.

Они росли, питаясь отравленной водой. Они были такими же ядовитыми, как и вода… Как и кровь того гигантского существа.

— Ты был слишком везуч. Я не буду трогать дерево только лишь для того, чтобы достать такую козявку, как ты. Ценность дерева больше. Я так же прекрасно знаю, что ты сбежишь, едва я закрою глаза. А потому скажи всем в округе, чтобы убирались отсюда. Теперь это мои территории.

Монстр глухо ворчал, не глядя в сторону Брейка.

— Жизнь тебе преподала хороший урок в виде меня. Знай, что теперь смерть ты можешь принять только в двух случаях. Либо тебя обезглавят, расчленят, распотрошат, испепелят… Либо ты сойдешь с тропы. Учти, я выберу для тебя первое, едва ты слезешь с дерева, ибо вы, людишки, отравляете здешние воды для меня так же, как я для вас.

Тропа сужалась. Теперь дорогу устилала сухая хвоя.

Лес медленно брал верх над степью, и тропа погружалась во мрак деревьев.

Жесткий кустарник, как-то уживавшийся среди угрюмых, мрачных деревьев, хватал за ноги. Растения, казалось, жили своей жизнью и были недовольны тем, что жить им приходится на одном месте… Они отчаянно хватались за ноги Брейка и обвивались. И немедленно отпускали его, стоило ему повернуть в сторону «DEAD END».

Одно из таких растений оказалось сильно ядовитым. Брейк чувствовал, как распухла его нога…