В конце минувшего века наш бывший соотечественник, ныне проживающий в Брно, Александр Марутин защитил докторскую диссертацию по одному из разделов физики высоких энергий. И эта специализация ученого неким мистическим образом совпала с его увлечением.
Добавить в моё избранное
3 мин, 2 сек 2402
В часы досуга он, используя многочисленные, но, надо признать, скудные источники, пытался понять, что же на самом деле представляли силовые поля легендарного американского конвоя QY-19, суда которого в 1978 промышляли перевозками сусального золота. Не куда-нибудь, а в холодную Арктику.
Гипотеза, которую тогда отстаивал Марутин, сводилась к тому, что в толщах льдов вот уже почти столетие функционирует замаскированная под удивительный город будущего машина времени. Причем функционирует это высокотехнологичное сооружение и как некое транспортное средство, позволяющее осуществлять челночные рейсы в разные исторические эпохи, и как обширное, локальное место обитания, откуда возможен эксклюзивный переход в реалии нашей планеты 10 050 года. Эту дату ученый взял отнюдь не с потолка. Он кропотливо сопоставлял разбросанные по старым и современным источникам мнения, свидетельства, предположения тех, кто якобы побывал «во льдах и подо льдами». Проведя статистический анализ, домыслив и реконструировав недомолвки и намеки, Марутин, как ему показалось, получил искомое. Сразу бросилось в глаза — отнюдь не лгал бывший начальник конвоя QY-19 Гэрри Престон, дававший показания комиссии Конгресса США, призванной по депутатским запросам расследовать обстоятельства интригующих событий. Он говорил: «В город, вырубленный во льдах, невозможно проникнуть по собственной инициативе. Требуется инициатива Хозяев, которые должны активизировать силовые генераторы сразу нескольких мощнейших летательных аппаратов, совсем не похожих на привычную нашу технику. В результате выброса их энергий, закрученных одновременно по часовой стрелке и против нее, образуется спиральный световой туннель. Достаточно шагнуть в него, как путь назад — отрезан. По тоннелю пройти нельзя, можно проскользнуть через него, обязательно касаясь твердых и упругих стенок. Это типичное путешествие в пространстве — времени. Туннель очень опасен, так как легко сжигает любые биологические структуры».
Председатель комиссии Эндрю Брасс задал резонный, не лишенный колкости вопрос: «Кто именно сотворил такое чудо, если оно не продукт вымыслов?».
Престон, ничуть не смутившись, ответил, что, говоря о Хозяевах, он имеет в виду отряд выдающихся американских ученых, осуществивших то, что на первый взгляд неосуществимо. Несколько замявшись, он продолжил: «Если энергия отключается, то силовые поля нейтрализуются и все живое и неживое в туннеле сгорает, испаряется. Таким образом, город — машина времени — существует, пока есть искусственно полученная энергия! Я думаю, что Хозяева эти фокусы с отключением энергии уже проделывали не раз. Иначе откуда взяться зыбким городам — миражам, то воспаряющим надо льдами, то исчезающим. Я неоднократно наблюдал эти призрачные явления с борта самолета — летающей лаборатории. Фотографии этих явно искусственных аномалий есть в архивах. Более того, они доступны любому гражданину».
Эндрю Брасс, частично удовлетворенный полученной информацией, перевел опрос в несколько иную плоскость: «Ваш конвой, по слухам, доставил в Арктику более ста тонн сусального золота. Так ли это и для чего понадобилось столь неимоверное количество драгоценного металла там, где он не нужен — в зоне вечного холода?» На что был получен ответ:«Мы справились с поставленной задачей. Я не уверен в том, что это было золото. Возможно, это сплав, к примеру, с включением меди или чего-нибудь еще заковыристее. Хочу обратить внимание, что на стены помещений ледового города напылено именно такое» сусальное золото«. Как я понял, если бы его не было, то энергия Хозяев убила бы их самих. Да и нам то, что удобно называть сусальным золотом, во время рейса доставило массу хлопот физиологического и психического плана».
Брасс попросил конкретизировать обстоятельства, касающиеся психических и физиологических отклонений в самочувствии команды конвоя.
«Весь наш рейс сопровождался кошмарами и галлюцинациями. Позже, уже в ледовом городе, я узнал, что его научным персоналом осуществлялось специфическое мягкое воздействие на нашу психику тонкими энергиями оборудования ледового города. Процесс весьма болезненный, но необходимый для адаптации каждого из нас к психическому и эмоциональному фону этой тайной обители. В мозг каждого моряка дистанционно вживили так называемые метки грез. Метки эти несколько видоизменили наши мозговые структуры, что печально. Мы стали управляемыми и послушными марионетками в руках Хозяев. Что бы они ни пожелали, мы теперь даже против собственной воли выполним обязательно».
Гипотеза, которую тогда отстаивал Марутин, сводилась к тому, что в толщах льдов вот уже почти столетие функционирует замаскированная под удивительный город будущего машина времени. Причем функционирует это высокотехнологичное сооружение и как некое транспортное средство, позволяющее осуществлять челночные рейсы в разные исторические эпохи, и как обширное, локальное место обитания, откуда возможен эксклюзивный переход в реалии нашей планеты 10 050 года. Эту дату ученый взял отнюдь не с потолка. Он кропотливо сопоставлял разбросанные по старым и современным источникам мнения, свидетельства, предположения тех, кто якобы побывал «во льдах и подо льдами». Проведя статистический анализ, домыслив и реконструировав недомолвки и намеки, Марутин, как ему показалось, получил искомое. Сразу бросилось в глаза — отнюдь не лгал бывший начальник конвоя QY-19 Гэрри Престон, дававший показания комиссии Конгресса США, призванной по депутатским запросам расследовать обстоятельства интригующих событий. Он говорил: «В город, вырубленный во льдах, невозможно проникнуть по собственной инициативе. Требуется инициатива Хозяев, которые должны активизировать силовые генераторы сразу нескольких мощнейших летательных аппаратов, совсем не похожих на привычную нашу технику. В результате выброса их энергий, закрученных одновременно по часовой стрелке и против нее, образуется спиральный световой туннель. Достаточно шагнуть в него, как путь назад — отрезан. По тоннелю пройти нельзя, можно проскользнуть через него, обязательно касаясь твердых и упругих стенок. Это типичное путешествие в пространстве — времени. Туннель очень опасен, так как легко сжигает любые биологические структуры».
Председатель комиссии Эндрю Брасс задал резонный, не лишенный колкости вопрос: «Кто именно сотворил такое чудо, если оно не продукт вымыслов?».
Престон, ничуть не смутившись, ответил, что, говоря о Хозяевах, он имеет в виду отряд выдающихся американских ученых, осуществивших то, что на первый взгляд неосуществимо. Несколько замявшись, он продолжил: «Если энергия отключается, то силовые поля нейтрализуются и все живое и неживое в туннеле сгорает, испаряется. Таким образом, город — машина времени — существует, пока есть искусственно полученная энергия! Я думаю, что Хозяева эти фокусы с отключением энергии уже проделывали не раз. Иначе откуда взяться зыбким городам — миражам, то воспаряющим надо льдами, то исчезающим. Я неоднократно наблюдал эти призрачные явления с борта самолета — летающей лаборатории. Фотографии этих явно искусственных аномалий есть в архивах. Более того, они доступны любому гражданину».
Эндрю Брасс, частично удовлетворенный полученной информацией, перевел опрос в несколько иную плоскость: «Ваш конвой, по слухам, доставил в Арктику более ста тонн сусального золота. Так ли это и для чего понадобилось столь неимоверное количество драгоценного металла там, где он не нужен — в зоне вечного холода?» На что был получен ответ:«Мы справились с поставленной задачей. Я не уверен в том, что это было золото. Возможно, это сплав, к примеру, с включением меди или чего-нибудь еще заковыристее. Хочу обратить внимание, что на стены помещений ледового города напылено именно такое» сусальное золото«. Как я понял, если бы его не было, то энергия Хозяев убила бы их самих. Да и нам то, что удобно называть сусальным золотом, во время рейса доставило массу хлопот физиологического и психического плана».
Брасс попросил конкретизировать обстоятельства, касающиеся психических и физиологических отклонений в самочувствии команды конвоя.
«Весь наш рейс сопровождался кошмарами и галлюцинациями. Позже, уже в ледовом городе, я узнал, что его научным персоналом осуществлялось специфическое мягкое воздействие на нашу психику тонкими энергиями оборудования ледового города. Процесс весьма болезненный, но необходимый для адаптации каждого из нас к психическому и эмоциональному фону этой тайной обители. В мозг каждого моряка дистанционно вживили так называемые метки грез. Метки эти несколько видоизменили наши мозговые структуры, что печально. Мы стали управляемыми и послушными марионетками в руках Хозяев. Что бы они ни пожелали, мы теперь даже против собственной воли выполним обязательно».
