В научном мире принято считать, что первые люди на нашей планете обитали в Африке. Доказательством тому могут служить окаменелости, обнаруженные в ходе археологических раскопок и результаты проведенных генетических исследований.
Добавить в моё избранное
7 мин, 13 сек 5855
Он раскритиковал методику молекулярных часов, которая применяется для оценки генетического расстояния между видами. Суть его состоит в том, что в процессе изменения поколения в ДНК определенного вида происходит накопление нейтральных мутаций, которые не имеют никакого влияния на выживаемость. Это крайне важно, потому как вредные мутации в процессе отбраковываются, а полезные случаются очень редко. Родственные виды с той же скоростью также накапливают мутации. Именно поэтому виды, принадлежащие к одному роду, одинаково отличаются друг от друга, а между видами различных родов отличий существенно больше.
Молекулярные часы, таким образом, являются не только инструментом определения родственных связей между видами, они также помогают установить примерно время отделения одного вида от другого. В данном случае слово «примерно» является ключевым. А все потому, что молекулярные часы, при всей своей полезности, имеют множество недостатков. Основным из них являются темпы мутаций, которые не всегда постоянны. На это оказывают влияние определенные факторы, которые могут ускорять или замедлять мутации. К примеру, возможно возникновение новых повторных последовательностей ДНК, которые являются«горячими точками» случайных изменений. В конечном итоге виды, которые близки в эволюционном плане, могут быть гораздо дальше по молекулярным часам, нежели виды не настолько родственные. Сторонники мультирегионализма часто указывают на то, что митохондриальная ДНК различных шимпанзе имеет больше отличий, чем ДНК неандертальцев и людей. Иными словами, генетическая пропасть, которая разделяет современного человека и неандертальца, не имеет, якобы, никакого значения.
Китайский ученый пошел дальше и предпринял попытку доказать, что общепринятый механизм эволюции не работает. С целью объяснить, по каким причинам отказывают молекулярные часы, он предложил достаточно спорную теорию, которую назвал гипотезой максимального генетического разнообразия. Согласно данной теории, мутации в генах являются движущим фактором только в микроэволюции, иными словами — они способствуют возникновению незначительных изменений на уровне одного вида. В случае макроэволюции, в ходе которой происходит образование новых групп организмов, эпигенетические программы усложняются, и чем сложнее они, тем большее количество мутаций может их нарушить. По этой причине генетическое разнообразие теоретические должно снижаться. Таким образом, утверждает Ши Хуан, в сложных организмах имеется определенное ограничение на число нейтральных мутаций. Это дает возможность объяснить, почему неандертальцы и современные люди отличаются меньше, чем разные виды шимпанзе.
Свою достаточно сомнительную гипотезу генетик применил для пересмотра теории эволюции. Таким образом, африканцы друг к другу оказались ближе, чем к другим группам человечества. Данный вывод противоречит африканской теории — если люди с самого начала жили на африканском континенте, то отдельным их линиям ничего не мешало накопить значительное число мутаций. Помимо этого, Хуан попытался установить примерное время, когда произошло разделение основных популяций человеческих популяций, живших в Евразии — примерно два миллиона лет назад. Дата вызывает большие сомнения, если сравнивать ее с возрастом женщины — единого предка (так называемой митохондриальной Евы), но в то же время, она вполне вписывается в гипотезу мультирегионализма.
Кроме того, генетик предположил, что из Африки были две миграции: денисовских людей и эректуса с предком неандертальцев. На основании этого, ученый пришел к выводу, что современные африканцы ближе к денисовским людям, чем остальная часть человечества. А миттохондриальная Ева была перемещена им в Восточную Азию.
Самое интересное, что все эти выводы базируются на исключении нейтральных мутаций из генетического анализа. Как отмечает Хуан, эти мутации искажают истину из-за эпигенетических программ. Китайский генетик пошел еще дальше и создал свою версию молекулярных часов, замедлив ее и учитывая только изменения в консервативных, трудно меняющихся последовательностях ДНК. Таким образом, он просто перевернул все с ног на голову, неоправданно выбросив значительное количество важных данных.
Однако он не учел, что могут существовать и другие объяснения замедления молекулярных часов. В частности, по словам эволюционистов, это может быть связано с эффектом времени генерации. Люди живут дольше обезьян, поэтому в человеческом организме мутации накапливаются медленнее.
Сравнивать темпы мутаций и человека и шимпанзе нельзя. Применять молекулярные часы можно лишь на локальном уровне, для оценки времени появления видов, близких по роду. В процессе эволюции человека разница между людьми и неандертальцами имеет большое значение. Если применять молекулярные часы в более широких масштабах, неизбежны грубые ошибки. Это еще раз указывает на то, насколько важно придерживаться границ применимости научных инструментов.
Молекулярные часы, таким образом, являются не только инструментом определения родственных связей между видами, они также помогают установить примерно время отделения одного вида от другого. В данном случае слово «примерно» является ключевым. А все потому, что молекулярные часы, при всей своей полезности, имеют множество недостатков. Основным из них являются темпы мутаций, которые не всегда постоянны. На это оказывают влияние определенные факторы, которые могут ускорять или замедлять мутации. К примеру, возможно возникновение новых повторных последовательностей ДНК, которые являются«горячими точками» случайных изменений. В конечном итоге виды, которые близки в эволюционном плане, могут быть гораздо дальше по молекулярным часам, нежели виды не настолько родственные. Сторонники мультирегионализма часто указывают на то, что митохондриальная ДНК различных шимпанзе имеет больше отличий, чем ДНК неандертальцев и людей. Иными словами, генетическая пропасть, которая разделяет современного человека и неандертальца, не имеет, якобы, никакого значения.
Китайский ученый пошел дальше и предпринял попытку доказать, что общепринятый механизм эволюции не работает. С целью объяснить, по каким причинам отказывают молекулярные часы, он предложил достаточно спорную теорию, которую назвал гипотезой максимального генетического разнообразия. Согласно данной теории, мутации в генах являются движущим фактором только в микроэволюции, иными словами — они способствуют возникновению незначительных изменений на уровне одного вида. В случае макроэволюции, в ходе которой происходит образование новых групп организмов, эпигенетические программы усложняются, и чем сложнее они, тем большее количество мутаций может их нарушить. По этой причине генетическое разнообразие теоретические должно снижаться. Таким образом, утверждает Ши Хуан, в сложных организмах имеется определенное ограничение на число нейтральных мутаций. Это дает возможность объяснить, почему неандертальцы и современные люди отличаются меньше, чем разные виды шимпанзе.
Свою достаточно сомнительную гипотезу генетик применил для пересмотра теории эволюции. Таким образом, африканцы друг к другу оказались ближе, чем к другим группам человечества. Данный вывод противоречит африканской теории — если люди с самого начала жили на африканском континенте, то отдельным их линиям ничего не мешало накопить значительное число мутаций. Помимо этого, Хуан попытался установить примерное время, когда произошло разделение основных популяций человеческих популяций, живших в Евразии — примерно два миллиона лет назад. Дата вызывает большие сомнения, если сравнивать ее с возрастом женщины — единого предка (так называемой митохондриальной Евы), но в то же время, она вполне вписывается в гипотезу мультирегионализма.
Кроме того, генетик предположил, что из Африки были две миграции: денисовских людей и эректуса с предком неандертальцев. На основании этого, ученый пришел к выводу, что современные африканцы ближе к денисовским людям, чем остальная часть человечества. А миттохондриальная Ева была перемещена им в Восточную Азию.
Самое интересное, что все эти выводы базируются на исключении нейтральных мутаций из генетического анализа. Как отмечает Хуан, эти мутации искажают истину из-за эпигенетических программ. Китайский генетик пошел еще дальше и создал свою версию молекулярных часов, замедлив ее и учитывая только изменения в консервативных, трудно меняющихся последовательностях ДНК. Таким образом, он просто перевернул все с ног на голову, неоправданно выбросив значительное количество важных данных.
Однако он не учел, что могут существовать и другие объяснения замедления молекулярных часов. В частности, по словам эволюционистов, это может быть связано с эффектом времени генерации. Люди живут дольше обезьян, поэтому в человеческом организме мутации накапливаются медленнее.
Сравнивать темпы мутаций и человека и шимпанзе нельзя. Применять молекулярные часы можно лишь на локальном уровне, для оценки времени появления видов, близких по роду. В процессе эволюции человека разница между людьми и неандертальцами имеет большое значение. Если применять молекулярные часы в более широких масштабах, неизбежны грубые ошибки. Это еще раз указывает на то, насколько важно придерживаться границ применимости научных инструментов.
Страница 2 из 3
