Вы когда-нибудь задумывались о такой неизбежной части жизни, как смерть? Умрете ли вы безболезненно, без страха, например во сне, или же наоборот — испытаете весь ужас происходящего?
Добавить в моё избранное
7 мин, 48 сек 16069
Виктор равнодушно отвечал, что будет помогать деньгами, но любить он больше не сможет, ни девушку, ни ребенка. Пытался объяснить, что устал и вообще не был готов к таким переменам. Парень стал собирать вещи в сумку. Дальше произошло нечто страшное. Я сам, видевший и чувствовавший много ужасов, содрогнулся.
Девушка схватила нож для овощей, лежащий на столе, и помчалась в ванную. Описывать все, что произошло дальше мне просто невыносимо. От такой адской боли я упал на землю, схватившись за живот, так как сам всегда перенимал все ощущения, которые испытывали умирающие, на себе.
Марина резала свой живот, протыкала его, старалась вогнать нож как можно глубже. От дикой боли она потеряла сознание и упала, ударившись виском о край старой чугунной ванны. Этот удар оказался смертельным.
Я лежал на земле и корчился от боли, которую испытывала Марина. Люди смотрели на меня как на ненормального и обходили стороной. В шоке был и Витя, который выбежал из подъезда. Пересилив себя и поднявшись с земли, я последовал за парнем, чтобы узнать, куда же он последует. Меня все еще окидывали взглядами прохожие, но мне уже было все равно. У меня было бешеное желание забрать его душу немедленно, чтобы на этой земле стало одним подонком меньше.
Через несколько дней после похорон Марины я решил вершить правосудие. Конечно, все, кто думает, что смерть имеет неоспоримую силу и гигантское безразличие, отчасти правы. Само собой у меня есть способности, выходящие за рамки человеческих, но я также умею сожалеть и испытывать эмоции как человек. Я не умею только любить, да и ни к чему мне это.
Виктор снимал квартиру, и пройти в неё тоже не составило особого труда, учитывая тот факт, что юноша не имел за собой привычки закрывать входную дверь. Хотя это тоже было не проблемой. Я мог бы пройти сквозь стену…
Попав в квартиру, я отчетливо услышал шум воды. Виктор был в душе. Что ж, отлично, мне это было на руку. Душа Марины до сих пор оставалась во мне. Прекрасно, она мне как раз пригодится. Голос девушки внутри меня умолял не мстить. Несчастная. Марина даже не подозревает, что за самоубийство и смерть нерожденного младенца она попадет в ад. Пока Виктор мылся, я переоблачился в Марину. На мне был белый расстегнутый халат, с распоротого живота стекала кровь, а в руках — сверток с младенцем. В комнате было темно, и я замер в ожидании. Вскоре Виктор вышел из душа. Вытирая свои волосы полотенцем, он зашел в комнату и включил свет. Мне стало даже радостно от того, что я увидел. Влажные волосы парня встали дыбом. Он едва не закричал. Пока я ждал Виктора, у меня под ногами успела образоваться огромная лужа темно-алой крови. Я протянул ему сверток с младенцем и сказал голосом Марины:
— Возьми! Возьми его! Это твой сын!
Виктор помчался в подъезд, надеясь сбежать от меня. Наивный. Парень понесся вниз по лестнице, но я быстро возник прямо перед ним. Тогда он, задыхаясь, побежал наверх и через чердак выбрался на крышу. Бежать было некуда. Появившись на крыше, я медленно направился к нему. Он рыдал и просил прощения. На коленях. Так же, как и тогда Марина умоляла его не уходить от нее.
— Ты предал меня, — сказал я голосом Марины.
— Прости меня, — сказал он. Я открыл рот, и душа девушки завизжала, наши голоса объединились. Виктор, закрыв уши, отступил назад и… сорвался вниз. Никому не дано узнать специально он это сделал, или же это была чистой воды случайность. Впрочем, это уже не так важно.
Я услышал хруст. Но не почувствовал запаха земли. Все вышло так, как я и задумывал.
Я снова стал самим собой и спустился вниз. Родная внешность мне, куда уж привычнее. У тела парня моментально скопились люди. Растолкав зевак, я смело подошел к нему и наклонился. Виктор должен был умереть, но я не взял его душу. Сейчас он лежал на спине, а изо рта тонкой струйкой текла кровь.
— Ты не умрешь, ты будешь жить долго. Однако быть безвольным овощем, который до конца своих дней будет лежать на койке местной больницы. Когда ты умрешь, я не приму твою душу. Сотни лет ты будешь мучиться в поисках покоя. Смерти ты не нужен, — сказал я ему и, оставив лежать на тротуаре, пошел прочь. Кто-то уже вызвал скорую…
Когда я выбрался из толпы, то увидел двух человек в черных костюмах. Они сняли свои шляпы, поприветствовав меня. Это были собиратели душ — приспешники дьявола. Их задачей всегда было обманом выкупить душу практически за бесценок. Ответив кивком головы и холодным взглядом, я прошел мимо них.
Меня давно мучает вопрос. Если есть собиратели душ — со стороны ада, если есть я — нейтральная сторона, то где же слуги Бога? В вашем мире полно беспорядка, как и в нашем, но, впрочем, это вас не касается. Хотите, я расскажу вам еще одну историю?
Хотя нет, это будет не сегодня. Не бойтесь жить, если вы живете достойно! И запомните, Вам не удастся избежать моих объятий, ведь имя мне — смерть.
Девушка схватила нож для овощей, лежащий на столе, и помчалась в ванную. Описывать все, что произошло дальше мне просто невыносимо. От такой адской боли я упал на землю, схватившись за живот, так как сам всегда перенимал все ощущения, которые испытывали умирающие, на себе.
Марина резала свой живот, протыкала его, старалась вогнать нож как можно глубже. От дикой боли она потеряла сознание и упала, ударившись виском о край старой чугунной ванны. Этот удар оказался смертельным.
Я лежал на земле и корчился от боли, которую испытывала Марина. Люди смотрели на меня как на ненормального и обходили стороной. В шоке был и Витя, который выбежал из подъезда. Пересилив себя и поднявшись с земли, я последовал за парнем, чтобы узнать, куда же он последует. Меня все еще окидывали взглядами прохожие, но мне уже было все равно. У меня было бешеное желание забрать его душу немедленно, чтобы на этой земле стало одним подонком меньше.
Через несколько дней после похорон Марины я решил вершить правосудие. Конечно, все, кто думает, что смерть имеет неоспоримую силу и гигантское безразличие, отчасти правы. Само собой у меня есть способности, выходящие за рамки человеческих, но я также умею сожалеть и испытывать эмоции как человек. Я не умею только любить, да и ни к чему мне это.
Виктор снимал квартиру, и пройти в неё тоже не составило особого труда, учитывая тот факт, что юноша не имел за собой привычки закрывать входную дверь. Хотя это тоже было не проблемой. Я мог бы пройти сквозь стену…
Попав в квартиру, я отчетливо услышал шум воды. Виктор был в душе. Что ж, отлично, мне это было на руку. Душа Марины до сих пор оставалась во мне. Прекрасно, она мне как раз пригодится. Голос девушки внутри меня умолял не мстить. Несчастная. Марина даже не подозревает, что за самоубийство и смерть нерожденного младенца она попадет в ад. Пока Виктор мылся, я переоблачился в Марину. На мне был белый расстегнутый халат, с распоротого живота стекала кровь, а в руках — сверток с младенцем. В комнате было темно, и я замер в ожидании. Вскоре Виктор вышел из душа. Вытирая свои волосы полотенцем, он зашел в комнату и включил свет. Мне стало даже радостно от того, что я увидел. Влажные волосы парня встали дыбом. Он едва не закричал. Пока я ждал Виктора, у меня под ногами успела образоваться огромная лужа темно-алой крови. Я протянул ему сверток с младенцем и сказал голосом Марины:
— Возьми! Возьми его! Это твой сын!
Виктор помчался в подъезд, надеясь сбежать от меня. Наивный. Парень понесся вниз по лестнице, но я быстро возник прямо перед ним. Тогда он, задыхаясь, побежал наверх и через чердак выбрался на крышу. Бежать было некуда. Появившись на крыше, я медленно направился к нему. Он рыдал и просил прощения. На коленях. Так же, как и тогда Марина умоляла его не уходить от нее.
— Ты предал меня, — сказал я голосом Марины.
— Прости меня, — сказал он. Я открыл рот, и душа девушки завизжала, наши голоса объединились. Виктор, закрыв уши, отступил назад и… сорвался вниз. Никому не дано узнать специально он это сделал, или же это была чистой воды случайность. Впрочем, это уже не так важно.
Я услышал хруст. Но не почувствовал запаха земли. Все вышло так, как я и задумывал.
Я снова стал самим собой и спустился вниз. Родная внешность мне, куда уж привычнее. У тела парня моментально скопились люди. Растолкав зевак, я смело подошел к нему и наклонился. Виктор должен был умереть, но я не взял его душу. Сейчас он лежал на спине, а изо рта тонкой струйкой текла кровь.
— Ты не умрешь, ты будешь жить долго. Однако быть безвольным овощем, который до конца своих дней будет лежать на койке местной больницы. Когда ты умрешь, я не приму твою душу. Сотни лет ты будешь мучиться в поисках покоя. Смерти ты не нужен, — сказал я ему и, оставив лежать на тротуаре, пошел прочь. Кто-то уже вызвал скорую…
Когда я выбрался из толпы, то увидел двух человек в черных костюмах. Они сняли свои шляпы, поприветствовав меня. Это были собиратели душ — приспешники дьявола. Их задачей всегда было обманом выкупить душу практически за бесценок. Ответив кивком головы и холодным взглядом, я прошел мимо них.
Меня давно мучает вопрос. Если есть собиратели душ — со стороны ада, если есть я — нейтральная сторона, то где же слуги Бога? В вашем мире полно беспорядка, как и в нашем, но, впрочем, это вас не касается. Хотите, я расскажу вам еще одну историю?
Хотя нет, это будет не сегодня. Не бойтесь жить, если вы живете достойно! И запомните, Вам не удастся избежать моих объятий, ведь имя мне — смерть.
Страница 2 из 2
