1887 год

— Джон вне сомнения обладает кучей самых лучших качеств, включая здравый смысл… жаль только, что, судя по всему, умение хранить секреты от тебя, не входит в число его многочисленных достоинств.

Я достал часы, прищурился, глядя на стрелки.

— Ничего себе…

— Не сердись на него… Майкрофт, Джон правильно сделал, что рассказал. Идём, дорогой, тебе нужно отдохнуть.

Шерлок встал, все еще держа меня за руку.

— Да я и не сержусь. Просто констатирую факт. И не шучу, кстати.

Я встал и пошел вслед за Шерлоком.

— Вчера… нет, позавчера наш дорогой доктор высказал несколько очень дельных мыслей по поводу нашего происшествия. Сначала я сомневался… Но сейчас у меня сложились в общем две версии, правда в одной не хватает кирпичиков. Думаю, у тебя тоже? Впрочем, проверить придется все равно обе. И проверять будешь ты, мой мальчик, лично, потому что поручить это своим людям я не смогу. Не нужны нам лишние посвященные, не правда ли?

— Хорошо, я проверю. Но у меня тоже не хватает кое-каких зацепок, и если ты выслушаешь…

— Подожди, — остановил я брата. — Придем в гостиницу, поговорим все вместе. Ты же не собираешься делать из этого тайну от Джона, я надеюсь?

— Нет, конечно. Поговорим, но не раньше, чем ты поешь. Как твоя спина?

— Затекла спина, но в общем могло быть и хуже. Массаж пока не требуется. Завтрак… завтрак… какой завтрак, обед уже. Ну, что-то придумаем. Только не в гостинице, пожалуйста. Тебя там не узнали? А меня узнают наверняка.

Я собрался идти дальше, но Шерлок схватил меня за руку.

— Подожди! В таком состоянии я тебя к Джону не пущу. Ему хватит демонстраций наших семейных скелетов, тебе так не кажется? Я уже догадываюсь, что ты напридумал себе за последние несколько часов. Может, я вёл себя последние пятнадцать лет, как идиот, не знаю. Но тебе я не позволю. Иначе я стану думать, что ты мне лгал из лучших побуждений, когда говорил, что отец неправ насчёт выражения эмоций и прочего, и что ты с ним не согласен.

Я остановился, мы стояли теперь лицом к лицу.

— Я никогда не лгал тебе. Мог что-то не сказать, это правда, но если говорю, то всегда именно то, что думаю. Ты много лет убеждал меня, мой дорогой, что проявление эмоций мешает тебе. И согласись, ты действительно приходил ко мне только тогда, когда у тебя что-то случалось, не дай бог, плохое, когда тебе было тяжело, плохо, страшно. Когда тебе нужна была помощь старшего, поддержка. Я никогда не откажу тебе в этом, Шерлок, я готов что угодно сделать для тебя. Но я не хочу, чтобы получалось, будто я жду, когда тебе будет плохо, чтобы помочь и чувствовать себя нужным таким образом. Меня это категорически не устраивает. И я не хочу делать то, что мешает тебе, и раз эмоции связаны для тебя с детством как с чем-то плохим или тяжелым, я не хочу…

— Да, чёрт возьми, эмоции мешают мне в работе, Майкрофт! — вдруг вспылил Шерлок. — Если бы я всякий раз проявлял… позволял себе отпускать чувства при виде убитого человека, или при виде рыдающей женщины, я бы уже давно оказался в Бедламе! Но при чём тут семья, бога ради?! При чём тут наши с тобой отношения?! Отец был прав, ты знаешь? Со своей колокольни он был прав — он видел только нежеланного, истеричного, по его мнению, мальчишку. Но у меня был ты! Ты принимал меня таким, какой я есть, ты не пытался исправить меня, заставлять быть кем-то другим. — Он взял меня за плечи. — Мой брат, мой друг, моя опора… Почему вдруг что-то должно измениться? Почему это не может быть взаимным? Родной мой, если тебе нужна опора — вот он я.

Как же мало мне нужно, чтобы сутки размышлений и принятое решение оказалось отброшено за ненадобностью. Я сделал полшага и тоже обнял брата и прижался щекой к его волосам.

— Я всегда боялся сломать тебя. Но мне нужна опора. Оказалось, что нужна, — сказал я шепотом.

— Не бойся, — улыбнулся Шерлок и крепко обнял меня. — Идём, а то Джон уже волнуется.

Глава 10. Визиты

Джон Уотсон

Я с невыразимым облегчением узнал от Холмса, что с Майкрофтом все в порядке. Мы покинули гостиницу и поспешили к дому, где жила их бывшая экономка.

Когда мы подошли к маленькому коттеджу, увитому плющом, навстречу нам выбежала старая женщина, всплеснула руками при виде Шерлока и заплакала. Пока мой друг успокаивал ее, что-то тихо говоря на ухо, я взял на себя смелость войти в дом и бросился к Майкрофту.

— Дорогой мой, вы в порядке? — воскликнул я, хватая его за плечи. На первый, беглый, взгляд он выглядел утомленным, не выспавшимся, с темными кругами под глазами. — Как ваша спина? Разве так можно было?! Всю ночь! На кладбище!

Майкрофт засмеялся и обнял меня.

— Я всегда в первую очередь спрашиваю Шерлока, поел ли он. А вы всегда начинаете с моей спины. Забавно, правда?

Я сильнее сжал его плечи, тогда он тоже крепче прижал меня к себе.

— Все в порядке, Джон, не волнуйтесь. Я три раза за сутки поменял точку зрения, но на этом твердо решил остановиться. И обратно, кстати, поеду с вами поездом.

— Ну слава богу, — с облегчением выдохнул я.

Вошел Шерлок, ведя под руку старушку-экономку.