Расскажу еще одну историю про мою семью. По материнской линии в моем роду были дворяне, получившие свой титул от царя за заслуги перед отечеством. Однако после революции род исчез (то есть исчезли наследники мужского пола, которые и продлевают род, те передают свою фамилию)…
Добавить в моё избранное
5 мин, 26 сек 12872
Иван Петрович выиграл немало денег и довольный вернулся под утро домой. Теперь он был уверен, что нищенка сказала свои слова «для красного словца».
Весело и беззаботно он прожил ещё несколько лет, время от времени играя, проигрывая и выигрывая. Достаток в семье, любимая жена, послушные дети, много друзей, а по вечерам — приятное время с красавицей-актрисой, встречи с друзьями, карты, скачки… Иван Петрович если и помнил о словах нищей старушки, то только с ухмылкой: действительно, XX-й век на дворе, а он в сказки верит! Ерунда! Сказки! Он сам строит свою судьбу! Еще шампанского, господа!
Потом началась Русско-Японская война, Первая Мировая. Войны унесли жизни двух старших сыновей, юных офицеров. Потом революция, оставшихся сыновей расстреляли как «буржуев». Нищета, болезни, в семье осталось в живых только две младшие дочери (старшая умерла совсем юной от чахотки) и сам Иван Петрович.
Дочери сменили фамилию на «пролетарскую» чтобы спокойно жить в Союзе.
Род прекратился.
Уже старый, слепой на один глаз, одинокий и покинутый, Иван Петрович работал дворником в Доме пионеров в Ростове Великом. В заброшенном и неухоженном старике никто бы не узнал франта-барина, каким он был когда-то. Он уже не говорил нараспев по-французски, не носил щегольский костюм, прямая осанка сменилась сгорбленной фигурой. Вместо особняка — каморка дворника, вместо большой семьи, которую звали в лучшие аристократические дома — только две внучки, которых разбросала судьба по бескрайней стране. Наследницы дворянского рода поднимали целину и работали на стройке.
Моя родная бабушка, его внучка, иногда навещала Ивана Петровича, ей он и рассказал эту историю.
Бабушка, комсомолка, не придала этому значения: выжил совсем из ума старик. И ведь присмотреть за ним некому: к ней в рабочий поселок в тайгу он ехать не хочет, ну ничего, в советской стране жить хорошо, присмотрят за ним и так.
Бабушка только попросила его не рассказывать никому про дворянские корни, время неспокойное на улице, так и арестовать могут за «буржуйское происхождение».
Вот такая история.
Кстати, в семье у нас больше не рождаются мальчики. У двух дочерей предка родились девочки, у них тоже. У бабушки и её сестры — моя мама и ее кузины. И у моей мамы и ее кузин, моих тёток, — одни девочки!
Род прервался, хотя… это уже другая история!
Весело и беззаботно он прожил ещё несколько лет, время от времени играя, проигрывая и выигрывая. Достаток в семье, любимая жена, послушные дети, много друзей, а по вечерам — приятное время с красавицей-актрисой, встречи с друзьями, карты, скачки… Иван Петрович если и помнил о словах нищей старушки, то только с ухмылкой: действительно, XX-й век на дворе, а он в сказки верит! Ерунда! Сказки! Он сам строит свою судьбу! Еще шампанского, господа!
Потом началась Русско-Японская война, Первая Мировая. Войны унесли жизни двух старших сыновей, юных офицеров. Потом революция, оставшихся сыновей расстреляли как «буржуев». Нищета, болезни, в семье осталось в живых только две младшие дочери (старшая умерла совсем юной от чахотки) и сам Иван Петрович.
Дочери сменили фамилию на «пролетарскую» чтобы спокойно жить в Союзе.
Род прекратился.
Уже старый, слепой на один глаз, одинокий и покинутый, Иван Петрович работал дворником в Доме пионеров в Ростове Великом. В заброшенном и неухоженном старике никто бы не узнал франта-барина, каким он был когда-то. Он уже не говорил нараспев по-французски, не носил щегольский костюм, прямая осанка сменилась сгорбленной фигурой. Вместо особняка — каморка дворника, вместо большой семьи, которую звали в лучшие аристократические дома — только две внучки, которых разбросала судьба по бескрайней стране. Наследницы дворянского рода поднимали целину и работали на стройке.
Моя родная бабушка, его внучка, иногда навещала Ивана Петровича, ей он и рассказал эту историю.
Бабушка, комсомолка, не придала этому значения: выжил совсем из ума старик. И ведь присмотреть за ним некому: к ней в рабочий поселок в тайгу он ехать не хочет, ну ничего, в советской стране жить хорошо, присмотрят за ним и так.
Бабушка только попросила его не рассказывать никому про дворянские корни, время неспокойное на улице, так и арестовать могут за «буржуйское происхождение».
Вот такая история.
Кстати, в семье у нас больше не рождаются мальчики. У двух дочерей предка родились девочки, у них тоже. У бабушки и её сестры — моя мама и ее кузины. И у моей мамы и ее кузин, моих тёток, — одни девочки!
Род прервался, хотя… это уже другая история!
Страница 2 из 2
