Адский поезд

— Ты еще не прошел трансформацию, и все время дергаешься и чертыхаешься. Черт — не ругательное слово. Вот человек — да.

— Да?

— Ты знаешь, где мы находимся?

— Да. Я понял. Вот только года не совпадают.

— А ты и не волнуйся. Мы не будем его врывать. Где это ты видел, чтобы бесы взрывали корабли. Корабль — это много. Это, порой, больше, чем человек. Костя. Ты еще не обрел свое настоящее лицо. У тебя еще не выросли даже маленькие рожки. А ты так переживаешь.

— Я не хочу носить рога.

— Когда у человеков рождается ребенок, он тоже вопит.

— Да.

— Знаешь, почему?

— Почему?

— Он не хочет жить в этом мире. Потому что, он попадает в мир глупости и мучений. Но ты что, думаешь, мы предлагаем тебе новый мир, а у тебя есть шанс отказаться? Нет, ничего подобного. Мы тебе не предлагаем. Ха. Или ты думаешь, что у тебя тут — шансы, не шансы, а? Нет! Ты есть тот, кто ты есть. И твое дергания ничего не изменят.

— Что же мы тут делаем?

— Мы строим новую судьбу.

— Чего?

— Это — судьба корабля. Воспользуемся этим. Над этим линкором уже давно висело темное пятно. Оно звало к себе темные силы. Осталось лишь сказать. Скажи.

— Что?

— Скажи слово.

— Я не могу.

— Скажи. Тебе станет легче.

Внезапно Костя ощутил невероятное внутреннее томление. Это не было болью. Но — как будто внутри него сидело маленькое злое существо, просящееся на свободу, и оно рвалось, будучи готовым разорвать его плоть.

— Давай, давай, — громко и как-то жадно прошептал адский кондуктор.

Их взгляды сошлись. Он сверкнул нечеловеческими глазами.

— А-а-а-а! -Костя завопил.

Оно дернулось. Там, внутри его тела. Ударилось в стенки внутренней полости.

— Откройся! — воскликнул кондуктор.

Костя упал на колени и покатился по палубе, влетел в какую-то дверь полетел вниз — то металлическим ступенькам. Он понимал, что ему больно, но это была какая-та другая боль, и он ей наслаждался. Закончив полет, он остановил свое движение на какой-то палубе, и рядом с ним оказались ноги.

Костя встал на карачки.

— Ты! — сказал он, не поднимая головы.

Он схватился за ноги, но это были другие ноги.

— Черт!

Он поднял голову и увидел ошарашенного матроса.

— Что? — осведомился Костя. — Страшно?

— К-к-к-т-о, — пробормотал матрос.

— Смотри.

Оно рванулось наружу, заполнило собой горло и выскочило через рот.

Уселось на поручень.

Существо было маленьким, красным, с большими немигающими глазами.

— Это ты, это ты, — сказал Костя, плюясь кровью.

— И-и-и-и-и-и-и! — запищало существо и унеслось в коридор.

— Это должно кончится. Это должно кончится, — проговорил он, — я так не могу.

Свет тотчас погас, и он увидел перед собой лицо милиционера.

— Ты говоришь, кончится? — спросил он серьезно. -Ты как? Ты — нормально?

— Нормально, — вяло ответил Костя.

— Идти можешь?

— Да.

Костя встал с колен. Было уже совсем близко, и увиденное поразило его еще больше, нежели иллюзорный инцидент на борту корабля. Поезд был на месте, но у него был локомотив. Но что это был за локомотив?!

— Это? — спросил милиционер?

— Да. Почти.

— Так.

Вместо привычного электровоза находилось совершенно черное и гладкое тело с колесами. Это был ровный черный кирпич — абсолютно гладкий, зеркальный. Ни окон, ни дверей. Лишь колеса говорили о том, что эта штука предназначалась для движения по рельсам.

— Я не знаю, — сказал Костя, — мне все это жутко надоело.

— Так, — милиционер посветил фонарем.

Локомотив был идеально ровным черным телом.

Адский локомотив.

— Может, вы вернетесь, — проговорил Костя, — мало ли. Я уже со своей судьбой смирился. Мне кажется, вам нельзя заходить внутрь.

— Ничего не понимаю, — произнес Юрий Иванович.

— Но вы же видите, что это за поезд! Раньше такого не было! Раньше тут был другой локомотив. Электровоз. Пойдемте к нашему вагону. Я в другие соваться не хочу. Мало ли, какие твари могут там находиться?

— Твари?

— Да. Они уничтожили почти всех пассажиров.

Милиционер остановился.

— Я просто вам советую, — сказал Костя, — мне кажется, если вы только вступите на его порожки, то с вами произойдет что-то необратимое. Лучше не надо.

— А ты пойдешь? -спросил милиционер с ужасом в голосе.

— Там — мои друзья.

— Они живы?

— Не знаю. Может быть — да. Я надеюсь на это. Вдруг — да.

— Постой.

— Вот, наш вагон.

— Стой!

— Так теперь вы мне верите?

— В первый раз такое вижу… Черт. Не знаю.

— Я пойду, — произнес Костя, подходя к открытой двери вагона, — я ничего вам не предлагаю. Вы можете пойти следом, но я ничего не гарантирую, так как ничего не знаю. Я даже не знаю, в чем причина этой аномалии. Мы… Саша находил в Интернете информацию. Интернет…

Он сделал шаг на ступеньку.

— Хорошо, пойдем, посмотрим, — согласился Юрий Иванович.

— Может, все-таки…

— Ты еще не переборол свои слабости, — был голос.

Костя обернулся. У кондуктора были высокие, ровные, красивые рога, и в самом верху между ними проскакивали синие молнии.

Да, было понятно, что милиционер этого не видел.