Адский поезд

… Они вошли в зал. Да, именно зал. Конечно, это был вагон. Вот только что за вагон. За столом сидели все те же дамы и господа. Их было много, и все они были готовы к обеду.

— Видишь, — сказал он.

На доли секунд что-то мелькнуло. Точно в изображение вставили кадр. Костя увидел этот зал совсем в другом ракурсе. За столом находились вовсе не люди. А еда была вовсе не еда. И тотчас реальность вернулась.

— Присаживайся, — произнес он ласково.

Сев за стол, Костя посмотрел на вилку и нож.

ОН потер руки в предвкушении.

— Знаешь, я — большой гурман.

Он открыл крышку. На Костю смотрела голова Ани. Глаза широко открыты, и губы чего-то ждут. Поцелуя.

— Начнем.

Откуда-то в его руках взялся специальный нож для вскрытия черепа.

… Костя вздрогнул. Поезд продолжал движение. За окном летел веселый лес со своими радостными цветами, полосатыми насекомыми, росянками и прочими, замечательными на вид, опасностями.

* * *

Костя посмотрел на Ынжаца. Тот снял очки, показав свои глаза. Это были очень странные глаза — вокруг зрачков располагались светло-голубые концентрические окружности.

Он как будто спрашивал.

Костя кивнул.

— Да, мало ли, что он сказал, — произнес Костя, — мало ли, чего он желал. В глубине души и самый злой человек иногда вдруг просыпается, из него что-то вываливается. Это как разбить кувшин, а из него высыпаются сороконожки. Хорошо, пусть он прав. Ну и какие предложения? Положить свою голову на поднос? Очень хорошо. Просто хорошо. Прекрасно. Нет, в этом мире сильны — сильные. И нечего играть в ботаников, в растения, в жертвы, в пищу. Какая разница, как это достается? Таков закон. Что из себя строил Петькин? А кто теперь Аня? Я даже о ней и не думаю.

Он отошел от окна.

— Ну что? — спросил Саша.

Ынжац подошел к нему и встал, покачиваясь.

— Он готов, — произнес Костя.

— Т-у-у, — сказал Ынжац.

— Что? — спросил Саша.

— Он говорит, что в следующем вагоне никого нет. А это — последний вагон.

— Откуда он знает?

— Он говорит, что знает.

— Так. Отлично. Ладно. Давайте.

— Что давать? — спросила Аня.

— Ань, ты что?

— Он говорит, что сейчас — выгодный момент. Планеты выстроились в перпендикуляр. Это — особенная адская фигура, углы которой расположены нелинейно относительно мироздания. Это не то, чтобы шанс. Это — проход. И он еще говорит, что мы правы. Там, в локомотиве, есть панель управления, позволяющая перемещать поезд в пространстве. Таким образом, мы можем вернуться.

— Это правда? — воскликнула Аня.

— Если верить тому, что он говорит — это чистая правда.

— Тогда не будем терять время, — произнес Саша, — надо двигаться. Мало ли. Вдруг это окно закроется?

— Да, ты прав, — сказал Костя, — давай выпьем перед выходом.

— ОК, йо, амиго. Зе бест ви ду. Ви дан. Это говорит тебе лучший трейсер планеты земля Александр Петькин, амиго Питер, камрад Коцеткоаль. Мне всегда говорили, что я — везунчик. Я и был уверен, что мы прорвемся, амиго. Наш путь усеян трупами, йо.

Он поднял перед собой бутылку водки.

В этот момент Ынжац повернулся к Косте и посмотрел ему в глаза.

В них читалось: «я все знаю».

Костя пожал плечами.

Саша выпил. Передал бутылку Ане. Та — Косте. Тот — демону.

— А-а-з, — сказал тот и сделал глоток.

— Что он сказал? — спросил Саша.

— Это он мне сказал?

— Ого.

— Ладно, идем.

— Так, так, амиго.

— Идем.

Листик разворачивался. Это был липкий, но, в то же время, очень жесткий черный абсолют. Все листики росли в специальных местах. Иногда их поливали. Выглядело это так — словно окно открывалось в космосе. Оттуда появилась рука с кувшином. Полилась вода.

Если бы под струи этой воды попал человек, он бы тотчас скончался.

Время от времени услугами Листиков пользовались черные колдуны, и это были мастера куда более сильные, нежели служители вуду. Они вызывали листики из иного мира и направляли их на жертвы. Внешняя смерть происходила достаточно быстро. Истинная — очень долго. Листик затягивал душу в черный водоворот, и там начиналось продолжительное разрушение.

Костя глубоко вдохнул.

У них был полный контакт.

Саша открыл дверь и осмотрелся.

— Кажется, никого, — произнес он.

— Да, там точно никого нет, — ответил Костя.

— Отлично. Йо, начинаем наш забег.

— Не спеши, — сказала ему Аня.

— О Е!

Листик зашуршал. Он ощущал теплоту человеческого тела. Он ждал. Он готов был стелиться у ног жертвы, только бы заполучить ее в пищу.

Он отдал бы все.

— Странный вагон, — сказал Саша.

— Почему?

— Не знаю.

— Сашь, не спеши.

— Я не люблю, любимая.

Костя усмехнулся.

Может быть, Петькин почувствовал это. Ведь бывают же моменты, где-нибудь на краю, когда в человеке включаются все дополнительные ресурсы. Открываются некогда спавшие органы чувств.

Слышится предупреждающий голос. Какая-та неведомая сила вдруг начинает руководить умом…

Но — может ли это помочь в том случае, когда вы — в аду?

Послышался чмок. Саша поцеловал бывшую костину подругу в лоб.

— Скоро приедем, — сказал он ласково, — и все будет позади. Представляешь?

— А куда мы приедем?

— Ну как куда?

— В Сочи?