В помещении царил сумрак, едва разгоняемый невнятными, бордово-красными сполохами адского пламени, вырывающегося из непонятной топки с распахнутой настежь толстенной, чугунной дверцей-заслонкой. На дальней от символического входа стене блеклым желтовато-красным пятном, совсем не освещающим мрачные, черные от угольной пыли и копоти стены висела едва различимая «летучая мышь»…
420 мин, 53 сек 14696
— Там только одна лодка, — уже деловито, пробираясь к зарослям ивняка, ответила ведьма. — Остальные прогнили давно или побитые, а на этой я через реку плаваю, когда холодно…
… на узкой полоске берега Исора уверенно перевернула легкий, узкий челнок, казалось, ничем от других не отличающийся, под которым обнаружилось короткое, больше похожее на лопату весло, и умело столкнула его в воду.
— Симон, тебе грести, ты самый сильный, — распорядилась Некта. — А ты, мельничное дитя, давай на нос, будешь командовать, куда выгребать нашему спасителю… да пошевеливайтесь, давайте, живее…
На невысоком обрыве, возле дома уже гремели доспехи, звякали о щиты и кольчуги мечи и наконечники копий, слышались невнятные, по-мужски грубые голоса воинов. Но — десятка виконта Селина опоздала, очутившись у воды, когда усилиями агента Преисподней челнок преодолел саженей двадцать поперек быстрого течения холодной осенней реки.
— Именем Священной Конгрегации — остановитесь! — сорвав с головы, кажется, еще дедовский, громоздкий шлем, в бессилии заорал, срывая голос, белокурый дворянин.
В его десятке лишь два воина имели при себе луки, но стрелками были не самыми хорошими и удачливыми среди монастырской братии, тем не менее, виконт махнул рукой — давай! — разрешая подчиненным, уже наложившим стрелы на тетиву, попробовать достать ускользающих беглецов…
— Не надо!
С шумом прорвавшийся через заросли ивняка Винченцо не успел остановить лучников, но это ничего не изменило, обе стрелы упали в воду далеко от лодки, да и с изрядным недолетом.
— Не надо, — повторил сотник, отбрасывая на спину с головы кольчужный капюшон. — Быстро посмотреть, где здесь можно свести к реке лошадей, и — все туда, переправимся на тот берег и догоним их, уйти здесь некуда…
В самом деле, на той стороне Быстрицы расстилался чуть подтопленный заливной луг, пусть и незнакомый для того, чтобы пустить по нему лошадей в галоп, но все-таки открытый, просматриваемый едва ли не на милю, до самой опушки Черного Леса.
Монастырские воины показали себя в этот момент с лучшей стороны, не зря Винченцо гонял их, заставляя иной раз исполнять самые нелепые приказы без малейших раздумий — через пяток минут вся десятка виконта Селина, во главе со своим благородным десятником, теснилась у кромки воды в полусотне саженей от мельницы, готовая броситься вплавь и догнать ускользающую добычу…
— Мне надо идти с вами, — пожал плечами в ответ на немой вопрос сотника конгрегатор Мило. — Твои воины, Винченцо, не пойдут в колдовской лес без меня, а я сумею не только вдохновить, но и оберечь их от темных сил, случись им проявиться…
И первым пустил своего коня в воду…
… — … не успеем, — выдохнула Некта, прислоняясь к тоненькому стволу осины с почерневшими листьями. — Деваться тут некуда…
Как оказалось, бежать по вязкой, влажной земле заливного луга — удовольствие совсем маленькое, и если босая легконогая ведьма преодолела путь от реки до опушки Черного Леса даже не сбив дыхания, то агентесса, злоупотребляющая во второй своей жизни, как, впрочем, и в первой, курением, к тому же одетая и обутая значительно тяжелее, начала задыхаться едва ли не в середине пути.
— Можно укрыться дальше — на деревьях нас не найдут, — указала в темноту чащобы Исора.
— Ага, а то ты думаешь среди ваших конгрегаторов не найдется хотя бы плохонького следопыта, — нервно парировала Некта. — Да еще подумай, ты одна или нас трое… тут следов — слепой заметит…
В самом деле, они изрядно примяли перестоявшую осеннюю траву на лугу, да и в подлеске ухитрились поломать немало тонких веток, продираясь в глубь леса.
— … и выдохлись мы, — откровенно призналась, наконец, агентесса. — Тебе-то по полям и лесам скакать козочкой привычно, а мы — люди городские, цивилизованные, нам асфальт подавай…
На несколько мгновений задумавшись над значением непонятных слов в речи своей навязанной судьбой спасительницы, Исора нехотя сказала:
— Я могу выпустить… он нам поможет, хотя и не знаю…
— Нам или тебе? — зачем-то срывая с себя куртку, переспросила Некта. — И чего-то мне кажется, он, которого ты поймала в октограмму, вовсе не стремиться тебе помочь…
— Куда поймала? — вновь не поняла девчонка.
— В крестострел, пентаграмму, звезду — не знаю, как у вас это называется, — снимая толстый поддоспешный свитер, отозвалась агентесса. — Да и не хочу я прослыть здешним Антихристом, губителем мира и прочим… тебе хочется, Симон?
Молча восстанавливающий дыхание агент Преисподней отрицательно покачал головой и пояснил вконец растерявшейся юной ведьме:
— Выпустив Зло из мистической клетки, ты уничтожишь все живое на тысячи миль вокруг… и десятки поколений сотни лет станут проклинать глупую молодую ведьму, попытавшуюся сохранить свою жизнь ценой сотен тысяч чужих…
… на узкой полоске берега Исора уверенно перевернула легкий, узкий челнок, казалось, ничем от других не отличающийся, под которым обнаружилось короткое, больше похожее на лопату весло, и умело столкнула его в воду.
— Симон, тебе грести, ты самый сильный, — распорядилась Некта. — А ты, мельничное дитя, давай на нос, будешь командовать, куда выгребать нашему спасителю… да пошевеливайтесь, давайте, живее…
На невысоком обрыве, возле дома уже гремели доспехи, звякали о щиты и кольчуги мечи и наконечники копий, слышались невнятные, по-мужски грубые голоса воинов. Но — десятка виконта Селина опоздала, очутившись у воды, когда усилиями агента Преисподней челнок преодолел саженей двадцать поперек быстрого течения холодной осенней реки.
— Именем Священной Конгрегации — остановитесь! — сорвав с головы, кажется, еще дедовский, громоздкий шлем, в бессилии заорал, срывая голос, белокурый дворянин.
В его десятке лишь два воина имели при себе луки, но стрелками были не самыми хорошими и удачливыми среди монастырской братии, тем не менее, виконт махнул рукой — давай! — разрешая подчиненным, уже наложившим стрелы на тетиву, попробовать достать ускользающих беглецов…
— Не надо!
С шумом прорвавшийся через заросли ивняка Винченцо не успел остановить лучников, но это ничего не изменило, обе стрелы упали в воду далеко от лодки, да и с изрядным недолетом.
— Не надо, — повторил сотник, отбрасывая на спину с головы кольчужный капюшон. — Быстро посмотреть, где здесь можно свести к реке лошадей, и — все туда, переправимся на тот берег и догоним их, уйти здесь некуда…
В самом деле, на той стороне Быстрицы расстилался чуть подтопленный заливной луг, пусть и незнакомый для того, чтобы пустить по нему лошадей в галоп, но все-таки открытый, просматриваемый едва ли не на милю, до самой опушки Черного Леса.
Монастырские воины показали себя в этот момент с лучшей стороны, не зря Винченцо гонял их, заставляя иной раз исполнять самые нелепые приказы без малейших раздумий — через пяток минут вся десятка виконта Селина, во главе со своим благородным десятником, теснилась у кромки воды в полусотне саженей от мельницы, готовая броситься вплавь и догнать ускользающую добычу…
— Мне надо идти с вами, — пожал плечами в ответ на немой вопрос сотника конгрегатор Мило. — Твои воины, Винченцо, не пойдут в колдовской лес без меня, а я сумею не только вдохновить, но и оберечь их от темных сил, случись им проявиться…
И первым пустил своего коня в воду…
… — … не успеем, — выдохнула Некта, прислоняясь к тоненькому стволу осины с почерневшими листьями. — Деваться тут некуда…
Как оказалось, бежать по вязкой, влажной земле заливного луга — удовольствие совсем маленькое, и если босая легконогая ведьма преодолела путь от реки до опушки Черного Леса даже не сбив дыхания, то агентесса, злоупотребляющая во второй своей жизни, как, впрочем, и в первой, курением, к тому же одетая и обутая значительно тяжелее, начала задыхаться едва ли не в середине пути.
— Можно укрыться дальше — на деревьях нас не найдут, — указала в темноту чащобы Исора.
— Ага, а то ты думаешь среди ваших конгрегаторов не найдется хотя бы плохонького следопыта, — нервно парировала Некта. — Да еще подумай, ты одна или нас трое… тут следов — слепой заметит…
В самом деле, они изрядно примяли перестоявшую осеннюю траву на лугу, да и в подлеске ухитрились поломать немало тонких веток, продираясь в глубь леса.
— … и выдохлись мы, — откровенно призналась, наконец, агентесса. — Тебе-то по полям и лесам скакать козочкой привычно, а мы — люди городские, цивилизованные, нам асфальт подавай…
На несколько мгновений задумавшись над значением непонятных слов в речи своей навязанной судьбой спасительницы, Исора нехотя сказала:
— Я могу выпустить… он нам поможет, хотя и не знаю…
— Нам или тебе? — зачем-то срывая с себя куртку, переспросила Некта. — И чего-то мне кажется, он, которого ты поймала в октограмму, вовсе не стремиться тебе помочь…
— Куда поймала? — вновь не поняла девчонка.
— В крестострел, пентаграмму, звезду — не знаю, как у вас это называется, — снимая толстый поддоспешный свитер, отозвалась агентесса. — Да и не хочу я прослыть здешним Антихристом, губителем мира и прочим… тебе хочется, Симон?
Молча восстанавливающий дыхание агент Преисподней отрицательно покачал головой и пояснил вконец растерявшейся юной ведьме:
— Выпустив Зло из мистической клетки, ты уничтожишь все живое на тысячи миль вокруг… и десятки поколений сотни лет станут проклинать глупую молодую ведьму, попытавшуюся сохранить свою жизнь ценой сотен тысяч чужих…
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 111 из 127
