В помещении царил сумрак, едва разгоняемый невнятными, бордово-красными сполохами адского пламени, вырывающегося из непонятной топки с распахнутой настежь толстенной, чугунной дверцей-заслонкой. На дальней от символического входа стене блеклым желтовато-красным пятном, совсем не освещающим мрачные, черные от угольной пыли и копоти стены висела едва различимая «летучая мышь»…
420 мин, 53 сек 14698
Тем временем собравшиеся за его спиной воины толпились в недоумении, стараясь не прислушиваться к разговору, ведущемуся не так уж и громко, да к тому же, заглушаемому легким шелестом пожухлой, не опавшей еще листвы. Лишь брат Мило и белокурый дворянчик, выдвинувшиеся вперед, поближе к командиру отряда, старались разобрать хоть что-то в обмене короткими репликами, и если первый делал это по долгу своей конгрегаторской службы, то второго просто сжигало лютое, бешеное любопытство юноши, едва ли не впервые в жизни столкнувшегося с подлинной загадкой бытия.
— Пусть твои помощники подойдут ближе, — пригласила Некта, заметив прежде всего порыв виконта. — Потом, имея таких свидетелей, тебе будет проще объясняться с собственным начальством.
Не дождавшись даже разрешающего жеста от командира, конгрегатор и десятник присоединились к нему, теперь уже с расстояния в пару-тройку шагов рассматривая нежданную гостью этого мира.
— Итак, Винсент, мы остановились на том, что юная ведьмочка нужна нам обоим, — уверенно продолжила Некта, поглядывая при этом то на брата Мило, то на виконта. — Но мне она нужна ненадолго, пожалуй, на пару часов, не больше, а вам, как я понимаю — на всю оставшуюся жизнь… её жизнь. Впрочем, о жизни колдуньи сейчас речь не идет, вопрос лишь о времени владения ею… Сотник, как мужчина и воин, ты не мог бы пойти мне навстречу и уступить колдунью Исору, скажем, до полуночи? Это что-то изменит в твоих планах на сегодняшний вечер? Ты же не собираешься в обратную дорогу ночью, по охваченной войной, плохо знакомой местности?
Агентесса блефовала, не представляя себе конкретного приказа сотнику, полномочий сопровождающего его конгрегатора, и даже элементарного знания монастырскими воинами здешнего края. Но… блеф удался. Винченцо коротко переглянулся с братом Мило, на лице которого не выразилось неудовольствия ни от самого факта переговоров, ни от предложения Некты — одно лишь желание понять, чего же на самом деле хочет странная женщина. Потянув паузу еще с минуту, раздумывая и формулируя свой ответ, сотник сказал:
— Я не могу возразить вашей светлости, но одно меня беспокоит…
— Не одно, Винсент, не одно, а, как минимум, два, — улыбнулась девушка самой очаровательной своей улыбкой. — Во-первых, не будет ли направлен мой контакт с ведьмой во зло для всего мира и не принесет ли он вред вере и Священной Конгрегации? Сразу отвечу — нет. Скорее уж, все обстоит наоборот. Ну, и второе, что мучает тебя, как сотника и командира отряда — как получить от меня некую серьезную гарантию непременного возвращения ведьмы в указанный срок. Как человек служивый, исполняющий ясный и однозначный приказ, ты не можешь просто довериться словам… Так вот, пусть с нами прогуляется по Черному Лесу брат Мило. Он будет и свидетелем, и гарантом моих слов. Ты ведь обладаешь достаточными полномочиями, чтобы самостоятельно принять такое решение, Мило?
— Я готов идти с вами и свидетельствовать обо всем происходящем, — твердо сказал конгрегатор, ощущая, как трепещет его сердце в предвкушении познания никем невиданных еще тайн.
— Вот и отлично, — кивнула Некта и протянула сотнику печатку-пароль от ангела Фалета. — Возьми, командир, пусть этот перстень послужит вещественным доказательством нашей встречи. И распорядись разбить временный лагерь на опушке, после полуночи к вам выйдет брат Мило с ведьмочкой Исорой. Это мое слово.
Договорив, агентесса неторопливо развернулась и сделала в сопровождении конгрегатора пару шагов к плотной стене покрытых уже вечерним сумраком зарослей лещины, как вдруг неожиданно исполнила легкий пируэт, одновременно наугад стаскивая с пальца какое-то кольцо.
— Эй, красавчик виконт! — озорно позвала девушка. — Лови…
Провожающий её взглядом белокурый дворянчик успел подставить под маленький летящий предмет ладонь в латной перчатке и, разжав пальцы увидел на тонком кольчужном плетении сияющий лиловым, будто внутренним, светом массивный золотой перстень с аметистом. Когда Селин поднял взгляд от неслыханно щедрого, достойного правящего короля, подарка, ни загадочной девушки с обнаженной грудью, ни брата Мило уже не было видно в полумраке густого подлеска, лишь тихонечко покачивались ветви кустов в том месте, где только что прошли эти двое.
… — Это просто стекла, черные стекла, защищающие глаза от света, — пояснила Некта, заметив, как явно вздрогнул Мило при виде очков Симона, когда они добрались до места переодевания агентессы. — А сейчас, дорогой конгрегатор, позволь, я все-таки оденусь, в лесу ночью не так уж и жарко, да и некого уже шокировать моими цыплячьими грудками…
«Какая женщина! — с легким восхищением в душе подумал брат Мило, краем глаза наблюдая, как девушка облачается в белесую нательную рубаху и толстый поддоспешник. — Она все это придумала, чтобы заморочить, остановить воинов и начать разговор, имея преимущество, превосходство над ошеломленными её видом мужчинами… Учись, учись, этому стоит поучиться»…
— Пусть твои помощники подойдут ближе, — пригласила Некта, заметив прежде всего порыв виконта. — Потом, имея таких свидетелей, тебе будет проще объясняться с собственным начальством.
Не дождавшись даже разрешающего жеста от командира, конгрегатор и десятник присоединились к нему, теперь уже с расстояния в пару-тройку шагов рассматривая нежданную гостью этого мира.
— Итак, Винсент, мы остановились на том, что юная ведьмочка нужна нам обоим, — уверенно продолжила Некта, поглядывая при этом то на брата Мило, то на виконта. — Но мне она нужна ненадолго, пожалуй, на пару часов, не больше, а вам, как я понимаю — на всю оставшуюся жизнь… её жизнь. Впрочем, о жизни колдуньи сейчас речь не идет, вопрос лишь о времени владения ею… Сотник, как мужчина и воин, ты не мог бы пойти мне навстречу и уступить колдунью Исору, скажем, до полуночи? Это что-то изменит в твоих планах на сегодняшний вечер? Ты же не собираешься в обратную дорогу ночью, по охваченной войной, плохо знакомой местности?
Агентесса блефовала, не представляя себе конкретного приказа сотнику, полномочий сопровождающего его конгрегатора, и даже элементарного знания монастырскими воинами здешнего края. Но… блеф удался. Винченцо коротко переглянулся с братом Мило, на лице которого не выразилось неудовольствия ни от самого факта переговоров, ни от предложения Некты — одно лишь желание понять, чего же на самом деле хочет странная женщина. Потянув паузу еще с минуту, раздумывая и формулируя свой ответ, сотник сказал:
— Я не могу возразить вашей светлости, но одно меня беспокоит…
— Не одно, Винсент, не одно, а, как минимум, два, — улыбнулась девушка самой очаровательной своей улыбкой. — Во-первых, не будет ли направлен мой контакт с ведьмой во зло для всего мира и не принесет ли он вред вере и Священной Конгрегации? Сразу отвечу — нет. Скорее уж, все обстоит наоборот. Ну, и второе, что мучает тебя, как сотника и командира отряда — как получить от меня некую серьезную гарантию непременного возвращения ведьмы в указанный срок. Как человек служивый, исполняющий ясный и однозначный приказ, ты не можешь просто довериться словам… Так вот, пусть с нами прогуляется по Черному Лесу брат Мило. Он будет и свидетелем, и гарантом моих слов. Ты ведь обладаешь достаточными полномочиями, чтобы самостоятельно принять такое решение, Мило?
— Я готов идти с вами и свидетельствовать обо всем происходящем, — твердо сказал конгрегатор, ощущая, как трепещет его сердце в предвкушении познания никем невиданных еще тайн.
— Вот и отлично, — кивнула Некта и протянула сотнику печатку-пароль от ангела Фалета. — Возьми, командир, пусть этот перстень послужит вещественным доказательством нашей встречи. И распорядись разбить временный лагерь на опушке, после полуночи к вам выйдет брат Мило с ведьмочкой Исорой. Это мое слово.
Договорив, агентесса неторопливо развернулась и сделала в сопровождении конгрегатора пару шагов к плотной стене покрытых уже вечерним сумраком зарослей лещины, как вдруг неожиданно исполнила легкий пируэт, одновременно наугад стаскивая с пальца какое-то кольцо.
— Эй, красавчик виконт! — озорно позвала девушка. — Лови…
Провожающий её взглядом белокурый дворянчик успел подставить под маленький летящий предмет ладонь в латной перчатке и, разжав пальцы увидел на тонком кольчужном плетении сияющий лиловым, будто внутренним, светом массивный золотой перстень с аметистом. Когда Селин поднял взгляд от неслыханно щедрого, достойного правящего короля, подарка, ни загадочной девушки с обнаженной грудью, ни брата Мило уже не было видно в полумраке густого подлеска, лишь тихонечко покачивались ветви кустов в том месте, где только что прошли эти двое.
… — Это просто стекла, черные стекла, защищающие глаза от света, — пояснила Некта, заметив, как явно вздрогнул Мило при виде очков Симона, когда они добрались до места переодевания агентессы. — А сейчас, дорогой конгрегатор, позволь, я все-таки оденусь, в лесу ночью не так уж и жарко, да и некого уже шокировать моими цыплячьими грудками…
«Какая женщина! — с легким восхищением в душе подумал брат Мило, краем глаза наблюдая, как девушка облачается в белесую нательную рубаху и толстый поддоспешник. — Она все это придумала, чтобы заморочить, остановить воинов и начать разговор, имея преимущество, превосходство над ошеломленными её видом мужчинами… Учись, учись, этому стоит поучиться»…
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 113 из 127
