Аквитания

Весь вечер она боролась с собой — что-то проверять казалось некрасивым, словно она не доверяла Гарри, но ведь и он не был до конца искренен: во-первых, в добыче информации для «Фронта освобождения» она частенько контактировала с наёмниками, и на наёмника Гарри похож не был. Во-вторых, слова о банкротстве. В-третьих, он легко ориентируется в лесу, прекрасно разбирается в геологии, травничестве и по паре обмолвок Гермиона поняла, что и в алхимии. Когда понадобилось забраться на верхушку одного из«храмов» — он сплёл верёвку из гибких ветвей лаврового дерева меньше чем за четверть часа. Создавалось впечатление, что большую часть жизни Гарри проводит в каких-то краях, где все эти умения действительно нужны, и нужны постоянно. В-четвёртых, она сильно сомневалась, что и Луна испытывает к Гарри только дружеские чувства…

Осознав последнюю мысль, Гермиона замерла посреди комнаты, которую мерила шагами и попыталась понять: что это вообще такое сейчас было? Идей не нашлось. То есть была одна, но об этом не хотелось даже думать. Даже предполагать, что Гарри за какие-то два дня уже стал ей симпатичен. Да. Назовём это так. Вот только симпатичен — как кто? Как человек, знакомый, собеседник? Или — смелее, Гермиона, твоих мыслей никто не слышит — как мужчина?

Повинуясь выработанной с годами привычке, она глубоко вздохнула, прикрыла глаза и начала вспоминать — разговоры, ощущения, интонации, поднимаемые темы — всё, что произошло за последние два дня. Это всегда помогало ей разобраться в собственных чувствах.

Спустя без малого час, открыв глаза, Гермиона задумчиво покрутила головой, как-то лукаво улыбнулась и позвала Линти, отправив её в штаб «Фронта освобождения» с заданием тайно разузнать всё возможное о человеке по имени Харри фон Хафнер, или Гарри Поттер. Собственных воспоминаний оказалось недостаточно, чтобы составить полную картину, а она — Гермиона убеждала себя в этом, вспоминая случай годичной давности — должна быть готова и к тому, что Гарри оказался здесь одновременно с ней не случайно. Год назад только аккуратность Рина в защите информации и бдительность лису съевшего на интригах Паларера помогли вовремя вычислить, чего именно добивался тот парень, оказавшийся сотрудником имперской Тайной стражи. Они тогда страшно переполошились, с минуты на минуту ожидая ареста — пока Рину не пришло сообщение от его отца, что это просто рутинная проверка. Сейчас, когда полным ходом развивается вторая стадия плана — можно ожидать, что всё-таки кто-то где-то прокололся и попал под контроль, выведя и на руководителей «Фронта»…

«Так, Гермиона, это уже фантастика. Успокойся». Всё верно — благодаря «водонепроницаемой» структуре ячеек«Фронта»… на неё и Рина никто не может вывести — о них и их роли знает только несколько особо доверенных, направлявшихся в самые опасные места «агентов» — Гермиона не любила это слово, но ведь большинство слуг — не люди, и если назвать их так — оскорбляются.

Она не могла знать, как не знал и Гарри, что её саму «проверили» ещё в день прибытия, подняв всю имеющуюся в записях военной разведки и контрразведки информацию о Гермионе Грейнджер, и что за её домом и за ней тщательно следил неприметный человек в плаще, зачарованном на«эффект хамелеона». Просто на всякий случай: те, кто отдавал приказы Legio II Adjutrix Iterium — Второму вспомогательному легиону, носящему титул «Вечный» — желали быть уверенными, что примипилу этого самого легиона ничто не угрожает. Уж слишком много средств и труда было вложено в его обучение и подготовку, не говоря уже о сложных, многоступенчатых трансформациях тканей и органов тела, делавших римского легионера непобедимым и почти бессмертным на поле боя. А с учётом того, что легат легиона — ветеран Ультор«Безумное око» Акер — намеревался рекомендовать подчинённого на своё место… Конечно, окончательное решение принимать Императору, но это намерение старого воина уже о многом говорит. На счастье Гермионы, военная разведка издревле презирала Тайную стражу, информацией не обменивалась, так что по их данным«Грейнджер, Гермиона, двадцать семь лет» — была вне подозрений настолько, насколько это вообще возможно.

Утро — раннее утро — ознаменовалось возвращением Линти. Беда в том, что вместе с нею прибыл Рин и разбудил Гермиону с таким лицом, словно по дороге заглянул в глаза Тимору. Ещё толком не проснувшись, она пробормотала:

— … что случилось? — и Рина словно прорвало. Он расхаживал по спальне и ледяным тоном перечислял:

— Мы просили тебя обращать внимание на новых знакомых. Мы просили с осторожностью относиться к случайным встречам. Мы просили сразу же — сразу же узнавать всё о тех, кто к тебе приблизится. Паларера едва удар не хватил, когда он увидел, что Линти в панике мечется по библиотеке, перекапывает архив, но не говорит, что случилось и зачем ей всё это.

— В панике? Линти, что ты такое…