Алдарский сын

Оставил юноша волка и пошел дальше. Навстречу ему лисица. Хотел он убить ее, но пощадил, когда та человеческим голосом попросила пощадить ее и обещала оказать ему услугу. Так же он отпустил осу, которую поймал было и хотел съесть, чтобы хоть немного ослабить свои мучения.

Кое-как Сосланбек добрался до чародейки. Вечером она угостила его как почетного гостя, а на утро, снабдив пирогом, смазанным усыпляющим зельем, отправила пасти свой табун. К полудню, когда он съел часть пирога и заснул крепким сном, лошади разбежались в разные стороны. Вот тут-то и оказал услугу несчастному табунщику волк, пощаженный им на пути к чародейке. Он созвал других волков, и к вечеру они собрали весь табун и загнали его в конюшни чародейки. На другой и на третий день так же помогли Сосланбеку лисица и оса, которых он также пощадил дорогой. Так аддарский сын выполнил свою службу, и теперь ему осталось только получить за нее любую лошадь и отправиться на поиски милой Сахар.

На четвертую ночь мать всех лошадей чародейки должна была ожеребиться. Но перед тем чародейка избила кобылицу. В отместку за это кобылица сказала Сосланбеку, что в эту ночь она родит жеребенка, который по виду будет хуже всех в табуне, но потом превзойдет всех лошадей чародейки. На другое утро Сосланбек указал на родившегося ночью невзрачного жеребенка и сказал:

— Эта кляча мне, как обитателю гор, принесет больше пользы, чем другие лошади: я на ней буду возить дрова.

Старуха в душе проклинала гостя, но ничего не могла поделать: условие было нерушимо.

— Он пока не может ходить и потому тебе придется взвалить его себе на спину, — проговорила старуха, с неудовольствием отпуская гостя.

Понес Сосланбек жеребенка на своих плечах. Прошел он значительный путь и совсем измучился. Бросил он свою ношу на землю и в сердцах сказал:

— Найдется ли человек глупее меня? Я мог получить прекрасного коня, и вот что я выбрал!

На это жеребенок ответил ему:

— Скажи, сколько времени ты кормился грудью матери?

— Три года, — ответил алдарский сын.

— За что же ты коришь меня, ведь я не прожил еще трех дней? — проговорил жеребенок и ударил копытом о землю. Получилась глубокая яма. — Сойди пока в эту яму, — продолжал жеребенок, — и жди меня там три дня и три ночи. Я же пойду на Черную гору, там пасется моя мать, и, когда прокормлюсь ее грудью, возвращусь к тебе обратно.

Сказав эти слова, жеребенок мгновенно исчез. Через три дня он возвратился к Сосланбеку:

— Влезь теперь в мое левое ухо и вылези в правое, — сказал жеребенок своему хозяину.

Тот исполнил его волю и, когда вылез в правое ухо, превратился в статного богатыря в золотом одеянии и с превосходным оружием.

После этого Сосланбек отправился в селение Хатаг-Барага и опять похитил из его дома свою жену, прекрасную Сахар. Узнал об этом Хатаг-Бараг и тотчас хотел пуститься в погоню за беглецами. Но тут конь его сказал:

— Твой соперник Сосланбек достал единоутробного со мною коня. Теперь, чтобы догнать красавицу Сахар, ты должен напоить меня пивом. Пиво же надо варить из ячменя, собранного с полей, вспаханных за один день двенадцатью плугами. И вываривать это пиво надо до тех пор, пока оно не уместится в одном ковше.

Хатаг-Бараг исполнил желание своего коня и напоил его таким пивом. После этого погнался он за Сосланбеком. Когда конь Хатаг-Барага увидел коня алдарского сына, то еще издали закричал ему:

— Зачем ты утруждаешь мои старые кости? Сбрось свою ношу, пощади меня!

— Мой брат! Моя кость еще очень тонка, а мышцы молоды и вялы. Зачем ты утомляешь их и не даешь им расти и крепнуть? Возвратись назад! — отвечал конь Сосланбека.

Между тем Хатаг-Бараг ринулся в облако, чтобы, скрывшись там на время от взоров Сосланбека, подняться над ним и сверху поразить его ударом копья. Но Сосланбек оказался хитрее. Когда Хатаг-Бараг с быстротой молнии спускался сверху в облаке, чтобы поразить своего противника, Сосланбек отпрянул в сторону. Хатаг-Бараг оказался ниже его, и тогда Сосланбек ударил его с такой силой, что тот превратился в черную золу.

Это был последний подвиг сына алдара, храброго Сосланбека. Он возвратился домой к алдару и своей матери, чтобы утешить их на старости лет вестью о дочерях и семейным счастьем. Алдар отпраздновал возвращение сына большим пиром, на котором черное осетинское пиво лилось рекой, а яствам не было конца.