Диана была обычной девочкой подростком. Когда их семья переехала в новый дом. До них там тоже жила другая семья, но их дочь, стала чахнуть и худеть, закрываться от внешнего мира, только родители хотели обратить на это внимание, как утром девушка просто не проснулась. Вскрытие делать отказались, списали на то что, у ней было больное сердце. Ничего мистического в доме не происходило. Новые хозяева прекрасно обжилась в этом доме, и подружились с соседями.
Добавить в моё избранное
5 мин, 56 сек 5914
Чем дольше она вглядывалась в лицо на фотографии, тем яснее становилась это та девушка — статуя из спальни Аркадия. Диана прорыдала у себя в спальне, целый вечер ей было горестно и страшно. Она не знала, что и думать и куда она впуталась. И что вообще означают её сны и можно ли их принимать настолько серьезно? Либо это бесовщина может до вести до того, что однажды она не проснется и станет ещё одной статуей в спальни Аркадия, и он будет, при ней окучивает ещё одну наивную дурочку, которая решила, тоже сбежать из реального мира променяв его на красочный мертвый воск. Ночью Аркадий снова ей приснился, только она уже стояла возле ворот его сада, а он звал её, но поняв, что она уже не пойдет. Стал оскорблять её, угрожать ей, смеяться над ней. А Диана смотрела со стороны на его красочный сад и понимала, какой он все-таки мертвый даже птицы в нем не поют, потому что они из воска. Она повернула назад и пошла наугад, но куда? Везде было темно, где-то рядом послышался вой волков. Куда бежать? Неужели обратно к Аркадию. Но нет, снова Диана ему не поверить, она не хочет быть ещё одной статуей. Девочка бегала во сне по пустыням, по джунглям, спасаясь от диких зверей и чудовищ. И в каждый опасный момент, она видела тропинку, ведущую в восковой сад, она словно искусительница появлялась перед ней. И рядом звучал голос Аркадия:
— «Иди ко мне моя любимая, ты же обещала, что мы всегда будем вместе. Со мной ты будешь в безопасности».
И когда Диана совсем уже было, сдалась, она увидела рядом своего покойного дедушки. Девочка заплакала:
— Деда, забери меня к себе только не к этому исчадию ада, я не хочу быть ещё одним его экспонатом.
— Дурочка, нельзя так говорить, а вдруг я не твой дедушка, и ещё один бес под личиной.
Диана зарыдала ещё больше.
— Как ты в детстве называла мою овчарку Бади? — спросил её дед.
— Барби.
— А что мы с тобой съели на даче, скрывая от всех.
— Сворованные нами персики твоей соседки бабы Поли.
— Молодец, теперь я точно знаю, что ты осталась собой. Пойдем, я тебе проведу к свету.
Дедушка взял её за руку, и тут же ослепительный свет ударил в лицо, и девочка очнулась.
Она увидела белый потолок и услышала тиканье больничного аппарата. Рядом на кресле спала мать. После Диана узнала, она не проснулась, родители вызвали врачей. И семь дней девочка провела в тяжелой коме, по неясным причинам. Выписав Диану, родители продали нехороший дом, и стали больше уделять внимание дочери.
— «Иди ко мне моя любимая, ты же обещала, что мы всегда будем вместе. Со мной ты будешь в безопасности».
И когда Диана совсем уже было, сдалась, она увидела рядом своего покойного дедушки. Девочка заплакала:
— Деда, забери меня к себе только не к этому исчадию ада, я не хочу быть ещё одним его экспонатом.
— Дурочка, нельзя так говорить, а вдруг я не твой дедушка, и ещё один бес под личиной.
Диана зарыдала ещё больше.
— Как ты в детстве называла мою овчарку Бади? — спросил её дед.
— Барби.
— А что мы с тобой съели на даче, скрывая от всех.
— Сворованные нами персики твоей соседки бабы Поли.
— Молодец, теперь я точно знаю, что ты осталась собой. Пойдем, я тебе проведу к свету.
Дедушка взял её за руку, и тут же ослепительный свет ударил в лицо, и девочка очнулась.
Она увидела белый потолок и услышала тиканье больничного аппарата. Рядом на кресле спала мать. После Диана узнала, она не проснулась, родители вызвали врачей. И семь дней девочка провела в тяжелой коме, по неясным причинам. Выписав Диану, родители продали нехороший дом, и стали больше уделять внимание дочери.
Страница 2 из 2
