Алмасты

Например, в водном походе по реке Сарыджаз мы, заплыв на территорию суверенного Китая, очень боялись встречи с китайскими пограничниками, поэтому, побросав снаряжение, стали карабкаться на хребет, по которому и проходила эта граница. Пережив «сухую» ночёвку на подъёме, мы выползли на перевал, на котором была вторая«сухая» ночёвка.

Возможно, под воздействием обезвоживания, когда солнце уже практически село, каньон реки погрузился в угольную темноту, и только снежные вершины пика Майбаш, Кокшаал-Тоо и далёкого Кунь-Луня сияли в последних лучах. Мы увидели, что в черноте ущелья внизу, в нескольких километрах под нами, взлетают и долго висят в воздухе разноцветные огни — белые, зелёные, красные. Больше всего эти огни напоминали стрельбу сигнальными ракетами на парашютах, потому что огни медленно двигались, опускались и поднимались, постепенно угасая. Первая мысль была о вездесущих китайских пограничниках, но за три недели похода мы не встретили ни одного человека, даже туриста, а в каньоне по берегу реки идти невозможно… Вопрос о том, что же это было, продолжает преследовать меня до сих пор.

Водный туризм — забавное занятие. Он позволяет забраться туда, куда не залезут ни альпинисты, ни горники, ну разве что спелеологи… Выбираясь оттуда, думаешь, а не проще ли было взять в команду несколько хороших скалолазов, слегка умеющих махать веслом, чем чемпионов-водников, с горем пополам спускающихся дюльфером. Честно скажу, такого страха, как на спуске с этого перевала, я не испытывал, даже сплавляясь по Аргуту.

Но не об этом история, а о таинственных и необъяснимых вещах, которые начались в этом походе, а продолжились в следуюших походах этой пятилетней эпопеи под названием «прохождение Сарыджаза».

Места глухие, территория — спорная (сейчас уже отданная Китаю), рядом Пик Победы и Хан-Тенгри. Выбравшись в населёнку, мы наслаждались местным пастушеским гостеприимством. Попивая прессованный чай, я расспрашивал Тохтурбая, местного чабана, о названиях рек и ущелий, о том, какие звери водятся в этих горах. Когда я внимал перечислению небольшого пантеона местной живности, среди снежного барса, улара и горного козла, мой слух резануло странное название «алмасты» — сын медведя и человеческой женщины. На мой вопрос, видел ли Тохтурбай алмасты живьём, наш хозяин ответил, что иногда видел, а следы — очень даже часто. Но тут пришла машина из Эныльчека и увезла нас до следующего года.

Очередной поход начался на конце сброса из озера Мерцбахера. Река начала входить в берега, и по этой бурой взвеси мы ушли в наш личный ад с красивым названием Сарыджаз. Поход был тяжёлым. Когда до прошлогодней точки осталось несколько километров, при разведке каньона погиб участник, сорвавшийся с большой высоты в воду. Тело не нашли. Водная часть закончилась. Предстоял путь назад, тяжёлый и долгий.

Через несколько дней часть группы, застигнутая под перевалом темнотой, вынуждена была заночевать на леднике. Поставили палатку, поели снега с шоколадом и сухарями, завалились спать. Но не спалось — вокруг палатки кто-то ходил, причём на двух ногах! Мы сидели, боясь пошевелиться, в центре палатки, полагаясь на мнимую защиту её капроновых стенок, а хруст снега под ногами неизвестного существа становился всё ближе и ближе, пока не замер у моего рюкзака, оставленного снаружи. Послышался шорох, странные звуки, напоминающие бормотание, потом шаги возобновились. Всё было очень странно: три здоровых мужика, далеко не трусы, сильные, умные — сидели, боясь неизвестно чего, придавленные паническим страхом, непоборимым, первобытным, иррациональным, пришедшим извне.

Пытка этим ужасом продолжалась несколько часов. Небо начало сереть. Шаги существа удалились и затихли невдалеке…

Дождавшись мутного рассвета, мы вылезли из палатки. Весь снег вокруг был истоптан огромными следами полметра длиной. Мой рюкзак был аккуратно раскрыт, и из него вытащен спасжилет и гидрокостюм, а девять плиток шоколада исчезли. Следы уходили к гребню перевала и терялись в камнях. Там была найдена лёжка в снегу и куча дерьма с вкраплениями фольги от шоколада — ворованная еда впрок не пошла.

Оглядывая окрестные скалы в бинокль, краем глаза я увидел какое-то движение. Вдалеке бежала странная фигура, очень небольшая, чуть больше метра ростом, серо-жёлтого цвета, бежала на коротких ногах, а руки висели почти до земли. Причём при взгляде прямо на неё, она как-то размывалась, растворялась и была заметна только боковым зрением. Ловко подтягиваясь на руках, фигура взлетела вверх по кулуару и исчезла.

Мы почти никому не рассказывали о случившемся, боясь непонимания и насмешек. Совершили ещё три попытки прохождения реки, прошли её, и больше я там не бывал.