Алмазные цветы

Кристина в ужасе заметила что-то жадное в его выражении лица и позе. Его глаза, по первому впечатлению безжизненные и печальные, теперь нагло бегали по халату, местами просвечивающему и порванному. Кажется, все это было не просто так, и ключ был нужен Призраку лишь в последнюю очередь. Сейчас молодой человек безмолвно изучал Кристину похабным своим взглядом, и не чуть не волновало его то, как он выглядит в данный момент со стороны. Как-то странно он сидел, в еле заметном напряжении, нервно теребил собственные пальцы, не зная, куда из них деть избыток сил. Кристина занервничала, но не рисковала показывать это. Просто замерла с тем же ожидающим и усталым выражением лица. Такая получилась странная и напряженная минута молчания с неизвестным смыслом. В момент ее смутного окончания, Призрак неожиданно поднялся со стула и подошел к кровати.

— Ладно… — улыбаясь, сказал он, и навис над Кристиной, — Я ведь пришел за ключом. Я тороплюсь, отдай мне его, и я пойду.

— Бери… — Кристина протянула дрожащую руку, и ключ из нее тут же был забран.

Призрак с видом человека, знающего свое дело, подошел к пустой кафельной стене, и остановился, всматриваясь во что-то крошечное. Затем он открыл ключом шкафчик, дверца которого маскировалась за одной плиткой кафеля. Вынул он оттуда необъяснимый предмет. Кристина не сразу разглядела в нем очки. Обычные очки со стеклами овально-квадратной формы. С тонкими черными дужками и металлической оправой. Призрак одел их на себя. Стекла очков были непрозрачны, и молочно-белого цвета. Предназначение их являлось полной загадкой и неизвестностью.

— Что ж, я вынужден попрощаться, — сказал Призрак, закрывая шкафчик, — Может быть, мы еще встретимся, кто знает.

Кристина молча сидела на кровати. Призрак вдруг снова приблизился к ней и, заслонив свет лампы, положил ключ обратно ей в руку.

— Дам тебе маленький совет, — с высоты очки молодого человека мертво уставились в лицо девушки, — Это конечно глупо, конечно это говорят обычно детям, и ты не послушаешь меня. Но, все же, не разговаривай ни когда с незнакомыми людьми на улице.

После этих слов он развернулся, и вышел в открытую дверь. Еще несколько минут стук его туфель удалялся в коридоре, а затем стих в неизвестной глубине неизвестного. Кристина задумчиво смотрела в пол, теребя ключ. В пространстве стояла глухая тишина, и больше ни кто не пришел. Кристина осталась одна, наедине с сорванной капельницей и вытекшим ядом. Она так запуталась, что собственные мысли ей казались неизвестными иероглифами. Все перемешалось в странный хаос, время от времени сводящий с ума.

«А все-таки, как же нагло он на меня смотрел!» — думала Кристина о Призраке, параллельно пытаясь объяснить себе то, как ее жизнь может являться на самом деле иллюзией.