Первое что существовало — это середина осени и шум. Самый обычный шум транспорта, сигнальные гудки, рев моторов и визг тормозов. Возникает зеленый свет, и вот все эти бешеные звери, автомобили, автобусы и троллейбусы перестают куда-то гнаться, и покорно останавливаются…
107 мин, 32 сек 8183
Проститутки вдруг расхохотались.
— Ты еще и веришь в этот бред, а девчонка? — крикнула одна из них, — Ты, что в рай захотела? Поверила в него при жизни, а теперь какое разочарование! Думала ангелочки тебя заберут? Какая наивность! Давно бы тебе пора понять, что смерть такая, какая есть, а не такая, какой ее выдумывают оптимистичные придурки. Вали-ка лучше ты отсюда! Может, повезет, и ты встретишь голодного духа, который сожрет тебя!
Кристина и без них собиралась уходить, ей стало слишком дурно, чтобы долго стоять на одном месте. Ей захотелось срочно проветриться!
Город по-прежнему пустовал, и был наполнен холодным туманом. Бар стоял неподалеку от озера, и множества заброшенных складов с проржавевшим железным хламом. Кристина ни когда раньше не видела этого озера. Туманное, бледное, как небо, оно глядело сквозь черные густые волоски — далекие деревца. Склады представляли собой сборище приземистых построек, покрытых тем же ржавым металлом, и огороженных металлической сеткой со всех сторон. Довольно широкую территорию они занимали, оканчивались, чуть ли не у самого берега.
Раздался страшный громовой рёв. Кристина снова поняла, что ей пора бы бежать. Только, вот, куда, и логично ли это? Чудовище ковыляло далеко, все так же медлительно и с непреклонным усердием. Наблюдая за ним, Кристина неожиданно потеряла свой энтузиазм к бегству.
«Зачем мне бежать? Я же мертва»… — возникли ее мысли, — «Никогда я больше не увижу родных, ни когда я больше не вернусь назад… Что мне бояться смерти, если я уже мертва? Мертвец я. Труп! Дохляк»… — несчастная девушка судорожно затряслась от обреченности и слез отчаянья, давящих на мертвые ее водянистые глаза.
Но бежать-то стоило, ведь ходячий кусок драной человеческой плоти оказался не таким уж и медлительным. Теперь Кристина поняла, каким образом ему удавалось ее догонять. Урод мог перемещаться резкими скачками. Сначала он шел где-то в метрах двадцати, достаточно далеко. Затем, в одну секунду, или меньше он оказался в семи метрах, в следующие пять секунд он шел уже рядом. Очень близко, теперь всего метра за два, плелось и воняло сопящее кровавое скопище. «Не надо»… — беспомощно пролепетала Кристина, остолбеневшая от такого зрелища. «Не надо!! Не подходи!» Урод, хрустя своими поломанными зубами, приготовился снова скользнуть в пространстве, и на этот раз он точно уткнется в бедное изрезанное тельце девушки.
Кристина нервно отскочила назад, и тут же бросилась в бегство. Убегать долго не пришлось: на радость уроду, девушка споткнулась об камень, проехалась по земле, и, ударившись головой об железную трубу, расслабилась и замерла. Разодранный живой труп злорадно зашипел, потянул обе искореженных руки к жертве. От кисти левой руки его остался лишь обрубок с торчащими острыми концами костей. Кристина нащупала рядом с собой длинный кусок металла, видимо обломок тонкой трубы. Урод конвульсивно заковылял, не опуская рук, готовясь встретиться со своей жертвой, но тут вдруг его начала одолевать очередная тошнота. Громкие горловые звуки раздались на всю улицу. Кристина уже схватила трубу, и встала на колени, но положение шеи и головы боялась менять, ей казалось, что там у нее что-то сломано. Изо рта адской твари снова хлынул поток крови, с брызгами разлившийся в темную лужу на земле. Халат Кристины, итак окровавленный, стал весь в крапинку от капель тухлой крови. Девушка поднялась на ноги, чувствуя, что шея и голова все-таки уцелели. Тяжело дыша, она сжала трубу, как меч. Кончик трубы был заострен. Урод продолжал блевать, не обращая ни какого внимания, и потому быстро получил сокрушительный удар в голову. От такой травмы его череп окончательно сломался, от него откололся большой кусок, и держался только на жалких разлагающихся волокнах мышц. Глаз чуть вывалился из треснувшей глазницы, и болтался теперь от каждого сотрясения. Кристина осторожно обошла врага, морщась оттого, что приходится на него постоянно смотреть. Оказавшись на определенном расстоянии, она побежала к входу на склад. Там внутри можно было спрятаться, или найти что-нибудь более подходящее для самообороны, чем эта жалкая труба. Странное совпадение. В давнем подвале с окровавленными стенами и радиацией Кристина находила очень похожий кусок металла. Ржавые трубы, видимо имеют качество возвращаться обратно.
Ворота располагались неподалеку, и состояли из покореженной дыры с рваными створками из той же металлической сетки. Тухлая кровь, впитавшаяся в раны Кристины, жглась, распространяясь и заражая все, и сейчас, кажется, это было мало важно. Главное не свалиться с ног обездвиженной падалью, вот и все! Видимо, и мертвые могут умереть. Быть может, смерть — бесконечное явление, и может повторяться сколько угодно раз.
— Ты еще и веришь в этот бред, а девчонка? — крикнула одна из них, — Ты, что в рай захотела? Поверила в него при жизни, а теперь какое разочарование! Думала ангелочки тебя заберут? Какая наивность! Давно бы тебе пора понять, что смерть такая, какая есть, а не такая, какой ее выдумывают оптимистичные придурки. Вали-ка лучше ты отсюда! Может, повезет, и ты встретишь голодного духа, который сожрет тебя!
Кристина и без них собиралась уходить, ей стало слишком дурно, чтобы долго стоять на одном месте. Ей захотелось срочно проветриться!
Город по-прежнему пустовал, и был наполнен холодным туманом. Бар стоял неподалеку от озера, и множества заброшенных складов с проржавевшим железным хламом. Кристина ни когда раньше не видела этого озера. Туманное, бледное, как небо, оно глядело сквозь черные густые волоски — далекие деревца. Склады представляли собой сборище приземистых построек, покрытых тем же ржавым металлом, и огороженных металлической сеткой со всех сторон. Довольно широкую территорию они занимали, оканчивались, чуть ли не у самого берега.
Раздался страшный громовой рёв. Кристина снова поняла, что ей пора бы бежать. Только, вот, куда, и логично ли это? Чудовище ковыляло далеко, все так же медлительно и с непреклонным усердием. Наблюдая за ним, Кристина неожиданно потеряла свой энтузиазм к бегству.
«Зачем мне бежать? Я же мертва»… — возникли ее мысли, — «Никогда я больше не увижу родных, ни когда я больше не вернусь назад… Что мне бояться смерти, если я уже мертва? Мертвец я. Труп! Дохляк»… — несчастная девушка судорожно затряслась от обреченности и слез отчаянья, давящих на мертвые ее водянистые глаза.
Но бежать-то стоило, ведь ходячий кусок драной человеческой плоти оказался не таким уж и медлительным. Теперь Кристина поняла, каким образом ему удавалось ее догонять. Урод мог перемещаться резкими скачками. Сначала он шел где-то в метрах двадцати, достаточно далеко. Затем, в одну секунду, или меньше он оказался в семи метрах, в следующие пять секунд он шел уже рядом. Очень близко, теперь всего метра за два, плелось и воняло сопящее кровавое скопище. «Не надо»… — беспомощно пролепетала Кристина, остолбеневшая от такого зрелища. «Не надо!! Не подходи!» Урод, хрустя своими поломанными зубами, приготовился снова скользнуть в пространстве, и на этот раз он точно уткнется в бедное изрезанное тельце девушки.
Кристина нервно отскочила назад, и тут же бросилась в бегство. Убегать долго не пришлось: на радость уроду, девушка споткнулась об камень, проехалась по земле, и, ударившись головой об железную трубу, расслабилась и замерла. Разодранный живой труп злорадно зашипел, потянул обе искореженных руки к жертве. От кисти левой руки его остался лишь обрубок с торчащими острыми концами костей. Кристина нащупала рядом с собой длинный кусок металла, видимо обломок тонкой трубы. Урод конвульсивно заковылял, не опуская рук, готовясь встретиться со своей жертвой, но тут вдруг его начала одолевать очередная тошнота. Громкие горловые звуки раздались на всю улицу. Кристина уже схватила трубу, и встала на колени, но положение шеи и головы боялась менять, ей казалось, что там у нее что-то сломано. Изо рта адской твари снова хлынул поток крови, с брызгами разлившийся в темную лужу на земле. Халат Кристины, итак окровавленный, стал весь в крапинку от капель тухлой крови. Девушка поднялась на ноги, чувствуя, что шея и голова все-таки уцелели. Тяжело дыша, она сжала трубу, как меч. Кончик трубы был заострен. Урод продолжал блевать, не обращая ни какого внимания, и потому быстро получил сокрушительный удар в голову. От такой травмы его череп окончательно сломался, от него откололся большой кусок, и держался только на жалких разлагающихся волокнах мышц. Глаз чуть вывалился из треснувшей глазницы, и болтался теперь от каждого сотрясения. Кристина осторожно обошла врага, морщась оттого, что приходится на него постоянно смотреть. Оказавшись на определенном расстоянии, она побежала к входу на склад. Там внутри можно было спрятаться, или найти что-нибудь более подходящее для самообороны, чем эта жалкая труба. Странное совпадение. В давнем подвале с окровавленными стенами и радиацией Кристина находила очень похожий кусок металла. Ржавые трубы, видимо имеют качество возвращаться обратно.
Ворота располагались неподалеку, и состояли из покореженной дыры с рваными створками из той же металлической сетки. Тухлая кровь, впитавшаяся в раны Кристины, жглась, распространяясь и заражая все, и сейчас, кажется, это было мало важно. Главное не свалиться с ног обездвиженной падалью, вот и все! Видимо, и мертвые могут умереть. Быть может, смерть — бесконечное явление, и может повторяться сколько угодно раз.
Страница 23 из 32
