Алый туман Альбиона

Потом она рассказывала о какой-то Кэрри. Уточнила, что это именно она вчера нагрубила физику, а теперь исчезла. Очень странное совпадение. Хотя, тут может быть сотня причин.

Отправились на поиски. Она была в группе, которая прочёсывали окрестность возле леса. «Ходили много часов, да так ничего и не нашли. Очень устали, а потом, на свою беду Вольфа Келлера встретили…» При одном лишь имени бывшего друга меня бросило в жар и пробрала дрожь. Да, я так всё и предполагал, но увидеть глазами школьников — было для меня в новинку. Сколько же ужаса им пришлось пережить! И ещё, — выходит, поведение Вольфа удивляет не только меня одного. Это даже хорошо. Во всяком случае, успокаивает.

«Это он! Я уверена! Такие радостные и хитрые глаза не могут врать! Он знает, где пропала Кэрри и молчит! Молчит!» — без конца утверждала Лунара в своих маленьких корявых строках.

К тому же я узнал ещё одну важную деталь — пропавшая одноклассница ныне погибшей Блэк. Это наталкивает на определённые мысли… Осталось лишь выяснить, кто такая эта писательница и, что она думает касательно меня. Кто знает, может быть, тоже строит в мозгу всякие ужасы. А, может, и нет? Определённо надо поговорить с Вольфом! Так есть хоть какая-то возможность что-то узнать! Хоть малейшая… Но сделать это мне так и не удалось… Каждый день я приглядывался к ученикам, искал среди них ту, кто могла быть Лунарой и, возможно, этим и выдал себя. После урока ко мне подошла Энди и, говоря закрученными фразами, стала просить о возвращении дневника. Да, я сразу понял, кто она и, покрасневший, мило улыбнулся.

— Я… простите… — пролепетала она, без конца отводя взгляд в сторону, а после протянула бумажку. На ней был всего одна надпись, к слову, ничуть не удивившая меня. «Кажется, он вампир!» В последнее время все грезят ими… — Вы ведь тоже так думаете? — её наивный голос ненадолго заставил меня впасть в волнение.

Да откуда ей знать, что я думаю?!

Тогда же Лунара рассказала про своего парня, того самого блондина, которого она видела всего один раз.

— Судя из описания, похож на Эрната Брадбери, — заключил я и указал на класс, в котором его искать.

Так вот мы с ней и познакомились. Милая была девочка, веселая с рыжими вечно растрепанными косичками и широкой улыбкой. Она говорила, что любит Луну и ночь и часто рассказывала всякие истории о себе. Вообще была чрезмерно говорлива и весела, не понимаю, почему в одноклассники были о ней иного мнения… Так она и прибегала ко мне, изливала новые события, спрашивала, как быть и что делать, постоянно рассказывала о том, что происходит у неё и Эрната, как она пыталась подружиться с ним, а парень был поистине слеп до всего.

Однажды я увидел её рисунки и, признаться, изумился. Такой красоты в жизни ещё не видел! И посоветовал ей нарисовать этого парня, а вдруг оценит? Только вышло всё совсем по-другому… Урок объединили и, Энди, вся восторжённая и взволнованная, то и дело кидала на меня мечтательные взгляды. Кто-то подошёл сзади, отвлёк её, заставил сделать резкое движение. Из-за него рисунок вылетел из-под тетради, и воцарился полный ужас. Лицо Лунары перекосилось от ужаса и побелело, и все с удивлением посмотрели на неё. Конечно, они начали смеяться, — сама реакция девочки вынудила их к этому. Но и она же крайне ошеломила меня. Ведь там, прорисованный с идеальной точностью и сходством, был изображен отнюдь не Эрнат.

— Джонас Сэлби! — прошептали ученики, в непонимании глядя то на рисунок, то на меня.

— Поразительное сходство! — пришлось тот час же взять инициативу в свои руки и хоть как-то спасать ситуацию.

— Вы только взгляните на талант своей одноклассницы! Возможно, вы и не знали о нём, а теперь сама судьба предоставила случай!

Лунара склонилась на парту и залилась горькими слезами, я пытался успокоить её, но это было не просто… — Спасибо, — наконец, улыбнувшись, прошептала она, когда кончился урок и все вышли, и попросила забрать рисунок. Конечно, я ещё раз похвалил её за мастерство и передал лист.

Энди медлила, смотрела на меня заплаканными глазами и точно хотела что-то сказать. А потом я понял, что так же неотрывно гляжу на неё.

— Что с твоими глазами? — наконец прорезался голос.

— Что?

— Они красные… как у кролика… — Нет, вампира, — быстро перебила она и, махнув волосами, быстро выбежала из класса.

— Как и вы!

Да, они, определенно, помешались! Причем все, — промелькнуло в моей голове, а взгляд случайно упал на оконную раму. Я замер, не в силах ничего понять и так и стоял какое-то время без движений. Отражение было точь-в-точь таким, как и полагалось быть вампиру: от природы чёрные волосы, бледная кожа, а теперь ещё и красные глаза.

Но постойте! Ещё утром они не были такими! Или… Как же редко я смотрюсь в зеркало! Ох, как редко… Так и тянулись дни. Туманное марево, нависшее над школой, всё разрасталось. Учителя становились звероподобными, исчезали ученики — теперь это стало нормой, и никто не удивлялся, услышав о новом происшествии.