Фандом: Ориджиналы. Вы когда-нибудь слышали о падших ангелах? Ну разумеется. А о падших демонах? Вряд ли. Вы вообще о демонах не знали. А мы живем среди вас, развлекаемся, заставляя вас делать глупости, совершать преступления. Но даже мы ошибаемся. И такая ошибка может стоить нам… Чего? Честно говоря, я и сам не знаю. Жизни? Но ведь демоны бессмертны… Так рассуждал демон Амарант, когда столкнулся с высшим грехом среди порождений Ада — спасением смертного. И теперь у него есть только один выход — всеми силами стараться избежать наказания. И помочь ему в этом должен тот, чьих родителей он убил много лет назад.
353 мин, 19 сек 21421
Когда-то я был демоном, великим, могущественным демоном, коему под силу было даже превзойти Самого. Конечно, я не пытался. Мне это было не нужно — я добился значительной власти на Земле. Меня боялись, мне поклонялись. Меня слушали даже короли! Чего еще желать?
Но один страх не давал мне покоя«.»
Данте лежал на полу. Темные волосы закрывали лицо, и Амарант не видел, открыты его глаза или нет. Он вполне мог умереть, ведь солнце теперь светило прямо на него.
— Жаль, если так, — прошептал Амарант. — Ты еще не вкусил все муки за смерть Розалины.
Словно отреагировав на его голос, Данте пошевелился.
— Вода, — прохрипел он, не поднимая головы. — Вода…
Амарант молчал.
— Прошу тебя…
Он умоляет его! Кто бы мог подумать? Амарант фыркнул и вернулся к книге.
Начало было более чем интригующим, но демона интересовало совершенно другое.
«Конечно, у меня имелись завистники. Люди строили против меня коварные планы, не раз пытались отравить, я пережил несколько покушений. Мне пришлось повсюду ходить с охраной. Но если ты думаешь, что я боялся людей, ты ошибаешься. Я отмахивался от них, как от назойливых мух, ничего больше. О нет. Охрана мне понадобилась вовсе не поэтому.»
Но начнем сначала.
В пору молодости я еще и не помышлял стать правой рукой правителя Испании. Как ты знаешь, мы, демоны, питаемся эмоциями. Любовь, сострадание, жалость не дают никакой пользы, нам больше по душе страх, ужас, паника. Я развлекался, как мог, выпытывал нужные мне чувства любыми доступными способами, и это доставляло мне еще большее удовольствие. Несколько веков я прожил, наслаждаясь людскими пороками, как дети наслаждаются сладостями. Это было великолепное время. Я никогда не считал века, они казались мне лишь чередой проходящих дней, но теперь я могу сказать, что непоправимое случилось со мной в середине пятнадцатого века. Год я уже не вспомню, да и важен ли он?«.»
Амарант жадно глотал страницу за страницей, надеясь поскорее найти ответ, но демон, написавший книгу, явно не торопился. Время утекало, как вода, и Амарант пролистнул несколько страниц, наскоро пробегая глазами по строчкам. Жизнеописание его не интересовало.
«Но однажды случилось из ряда вон выходящее событие. Я впервые увидел ее.»
Она шла по главной площади. Ее золотистые волосы сверкали на солнце, голубое платье развевалось от легкого ветерка. Улыбка ослепляла, фиалковые глаза манили… Но я не осмелился подойти к ней. Не знаю, почему, раньше для меня не составляло проблемы знакомиться с барышнями. Они все, как одна, льнули ко мне, но эта девушка явно была не из породы юных хихикающих бабочек.
Знаю, что ты сейчас думаешь. Демоны не могут испытывать человеческие эмоции, они — лишь отголосок на границе нашего сознания. Тогда я тоже так думал. Но теперь, по прошествии стольких лет, я уже не сомневаюсь в тех чувствах к ней.
Мария. Ее имя до сих пор звучит лучше любой музыки.
Я наблюдал за ней, сопровождал безмолвной тенью, но никогда не подходил. Если она и заметила, что за ней следует странный незнакомец, то виду не подавала. Я готов был вечно смотреть на нее. На ее тонкую фигуру, обтянутую нежной тканью — розовой по четным числам и голубой — по нечетным. На ее золотые волосы, иногда стянутые в узел, но чаще всего свободно рассыпанные по плечам. Готов был вечно слушать ее смех.
Но я делал все, чтобы она не узнала обо мне.
Я мог добиться ее за считанные минуты, мог заставить ее выполнять любое мое желание, но не делал этого. Почему? Думаю, ответ очевиден.
Я любил ее.
Сейчас я уже могу себе в этом признаться, но тогда это казалось абсурдом. Узнай об этом другие демоны, меня подняли бы на смех! Но я ничего не мог с этим сделать. По ночам я убеждал себя, что демону негоже так вести себя, но днем, стоило мне только увидеть ее лицо, как страсть охватывала меня. Я мучился, стараясь изгнать ее милый образ из своего сердца. Я убивал вдвое больше, чем раньше, стремясь, чтобы злые эмоции затушили этот костерок. Но он, как назло, разгорался все сильнее.
И однажды это привело к событию, из-за которого я и держу сейчас перо в руке.
Моя Мария задержалась у своей кузины. На все уговоры остаться ночевать она ответила мягким, но решительным отказом. Ночь была темна, ни одной звезды не проглядывало на небе, луны и подавно не было. Площадь, по которой она так любила гулять днем, теперь выглядела чужой и пустынной. Фонтан не работал, ни единый звук не нарушал тишину.
Она пересекла площадь и почти вошла в свой переулок, как вдруг откуда-то вынырнула тень и схватила ее за руку. Вскрикнуть она не успела — рот ей немедленно заткнула чья-то ладонь.
Во мне вскипела ярость. Как кто-то посмел коснуться моей прекрасной Марии? Я готов был оторвать наглецу руки! Заставить его биться головой о стену! Заставить покончить с собой! Я мог это сделать!
И я сделал.
Молодой мужчина с обветренным лицом, очевидно, моряк, уставился на меня, как на привидение. Вероятно, он не ожидал, что в этом переулке кто-то появится. Но его это не смутило.
Но один страх не давал мне покоя«.»
Данте лежал на полу. Темные волосы закрывали лицо, и Амарант не видел, открыты его глаза или нет. Он вполне мог умереть, ведь солнце теперь светило прямо на него.
— Жаль, если так, — прошептал Амарант. — Ты еще не вкусил все муки за смерть Розалины.
Словно отреагировав на его голос, Данте пошевелился.
— Вода, — прохрипел он, не поднимая головы. — Вода…
Амарант молчал.
— Прошу тебя…
Он умоляет его! Кто бы мог подумать? Амарант фыркнул и вернулся к книге.
Начало было более чем интригующим, но демона интересовало совершенно другое.
«Конечно, у меня имелись завистники. Люди строили против меня коварные планы, не раз пытались отравить, я пережил несколько покушений. Мне пришлось повсюду ходить с охраной. Но если ты думаешь, что я боялся людей, ты ошибаешься. Я отмахивался от них, как от назойливых мух, ничего больше. О нет. Охрана мне понадобилась вовсе не поэтому.»
Но начнем сначала.
В пору молодости я еще и не помышлял стать правой рукой правителя Испании. Как ты знаешь, мы, демоны, питаемся эмоциями. Любовь, сострадание, жалость не дают никакой пользы, нам больше по душе страх, ужас, паника. Я развлекался, как мог, выпытывал нужные мне чувства любыми доступными способами, и это доставляло мне еще большее удовольствие. Несколько веков я прожил, наслаждаясь людскими пороками, как дети наслаждаются сладостями. Это было великолепное время. Я никогда не считал века, они казались мне лишь чередой проходящих дней, но теперь я могу сказать, что непоправимое случилось со мной в середине пятнадцатого века. Год я уже не вспомню, да и важен ли он?«.»
Амарант жадно глотал страницу за страницей, надеясь поскорее найти ответ, но демон, написавший книгу, явно не торопился. Время утекало, как вода, и Амарант пролистнул несколько страниц, наскоро пробегая глазами по строчкам. Жизнеописание его не интересовало.
«Но однажды случилось из ряда вон выходящее событие. Я впервые увидел ее.»
Она шла по главной площади. Ее золотистые волосы сверкали на солнце, голубое платье развевалось от легкого ветерка. Улыбка ослепляла, фиалковые глаза манили… Но я не осмелился подойти к ней. Не знаю, почему, раньше для меня не составляло проблемы знакомиться с барышнями. Они все, как одна, льнули ко мне, но эта девушка явно была не из породы юных хихикающих бабочек.
Знаю, что ты сейчас думаешь. Демоны не могут испытывать человеческие эмоции, они — лишь отголосок на границе нашего сознания. Тогда я тоже так думал. Но теперь, по прошествии стольких лет, я уже не сомневаюсь в тех чувствах к ней.
Мария. Ее имя до сих пор звучит лучше любой музыки.
Я наблюдал за ней, сопровождал безмолвной тенью, но никогда не подходил. Если она и заметила, что за ней следует странный незнакомец, то виду не подавала. Я готов был вечно смотреть на нее. На ее тонкую фигуру, обтянутую нежной тканью — розовой по четным числам и голубой — по нечетным. На ее золотые волосы, иногда стянутые в узел, но чаще всего свободно рассыпанные по плечам. Готов был вечно слушать ее смех.
Но я делал все, чтобы она не узнала обо мне.
Я мог добиться ее за считанные минуты, мог заставить ее выполнять любое мое желание, но не делал этого. Почему? Думаю, ответ очевиден.
Я любил ее.
Сейчас я уже могу себе в этом признаться, но тогда это казалось абсурдом. Узнай об этом другие демоны, меня подняли бы на смех! Но я ничего не мог с этим сделать. По ночам я убеждал себя, что демону негоже так вести себя, но днем, стоило мне только увидеть ее лицо, как страсть охватывала меня. Я мучился, стараясь изгнать ее милый образ из своего сердца. Я убивал вдвое больше, чем раньше, стремясь, чтобы злые эмоции затушили этот костерок. Но он, как назло, разгорался все сильнее.
И однажды это привело к событию, из-за которого я и держу сейчас перо в руке.
Моя Мария задержалась у своей кузины. На все уговоры остаться ночевать она ответила мягким, но решительным отказом. Ночь была темна, ни одной звезды не проглядывало на небе, луны и подавно не было. Площадь, по которой она так любила гулять днем, теперь выглядела чужой и пустынной. Фонтан не работал, ни единый звук не нарушал тишину.
Она пересекла площадь и почти вошла в свой переулок, как вдруг откуда-то вынырнула тень и схватила ее за руку. Вскрикнуть она не успела — рот ей немедленно заткнула чья-то ладонь.
Во мне вскипела ярость. Как кто-то посмел коснуться моей прекрасной Марии? Я готов был оторвать наглецу руки! Заставить его биться головой о стену! Заставить покончить с собой! Я мог это сделать!
И я сделал.
Молодой мужчина с обветренным лицом, очевидно, моряк, уставился на меня, как на привидение. Вероятно, он не ожидал, что в этом переулке кто-то появится. Но его это не смутило.
Страница 51 из 97
