Амарант

Милли радостно прыгала вокруг него.

— Дождик, дождик, лей сильней! — напевала она. — Да, дядя Робби?

— Дядя Робби? — ухмыльнулся Данте.

— Это она меня так прозвала, — смущенно потупился Роберто. — Не вздумай кликать меня так же! Иначе обижусь.

— Ладно-ладно, дядя Роберто, — Данте поднял руки, не переставая улыбаться.

Он с трудом пододвинул сундук с барахлом к лежанкам. Роберто с ловкостью фокусника расставил на нем пластиковые стаканчики и начал доставать из пакета купленные продукты. В нем оказался кусок ветчины, булка хлеба, сыр, помидоры, копченая курица и пакет сока.

— Вот, все, что смог достать, — с гордостью объявил он.

— Или все, на что хватило денег, — Данте потер виски. — Я же давал тебе достаточно…

— А как же выпить? — Роберто возмущенно водрузил бутылку на импровизированный стол. — Ему вон, я гляжу, расслабиться не мешает, — он мотнул головой в сторону Амаранта. — Плечо-то болит, небось?

— Есть немного, — кивнул тот. Стоило старику упомянуть рану, как она начала ныть.

— Вот и я про то же! — радостно возвестил Роберто, свинчивая пробку. — Тебе налить, Данте?

— Ни в коем случае. Мне нужна трезвая голова.

— Ну как хочешь, — не стал уговаривать Роберто. — Нам больше достанется. Правда, Габриэль?

— Правда, — демон сделал попытку улыбнуться — рана болела все сильнее, видимо, действие таблетки начало проходить.

Потенциальный убийца

Роберто предложил Данте и Габриэлю старые лежаки, сам же улегся на сундук, оттащив его в угол. Милли расположилась на свернутом в несколько раз одеяльце рядом с Данте. Места едва хватило на двоих, но Данте не мог допустить, чтобы девочка спала на полу, а Милли в свою очередь отказывалась спать на лежаке одна.

— Как твоя рана? — спросил Данте, пытаясь разглядеть Габриэля в сгущающихся сумерках.

— Неплохо, — пьяно пробормотал тот — он и Роберто приговорили бутылку в считанные минуты. — И в самом деле неплохая анестезия.

— Слушай его больше, — недовольно проворчал Данте, кивая на Роберто. — Можно подумать, алкоголь — панацея от всех болезней.

— Так и есть! Забываешь обо всем! — раздался из угла радостный вопль. — И никаких тебе проблем!

Данте неодобрительно хмыкнул.

— Если завтра утром будет болеть голова — не жалуйся.

— Какие уж тут жалобы, — вздохнул демон. — Не думаю, что головная боль ужасней боли от огнестрельной раны.

— Ты никогда ее не испытывал, — ответил Данте. — Ты не можешь знать.

— Ну да, ты у нас знаток. Всю жизнь ее терпишь вместо того, чтобы пройти курс лечения! Как это назвать?

Данте промолчал.

— Видишь? Я прав.

— В чем? В том, что я не хочу забыть о прошлом?

— Именно! Ты топчешься на одном месте. Но я дам тебе хорошего пинка! — рассмеялся демон. — Не обижайся, это образное выражение. Хочется, чтобы ты наконец начал радоваться тому, что имеешь, а не хоронил себя заживо вместе со своими родителями.

— Слушай, Габриэль, — Данте приподнялся на локте. — Почему ты так держишься меня? Я теперь твой потенциальный убийца. Если Кабальеро заставил меня выстрелить, он запросто может повторить попытку. Не безопасней ли тебе будет продолжить поиски в одиночку?

— Шутишь? — вытаращился на него Амарант. — После того, как мы наконец нашли общий язык? Если бы не ты, я бы истек кровью! Умер бы, сам того не ведая! И ты помогаешь мне вернуть силы. Ты просто мой спаситель, Данте, иначе тебя не назовешь.

— Заткнись. Пьяные разговоры ни к чему хорошему не приведут.

— Ты так говоришь, будто я сам этого не знаю. Мой приятель Алоиз — алкоголик! И я не раз выведывал информацию, напоив его до полубессознательного состояния!

— Но, похоже, сам никогда не напивался до такой степени, — подытожил Данте, отворачиваясь к стене. — Завтра тебе будет стыдно за то, что ты тут наговорил.

— Я ничего такого не сказал! — возмутился Амарант. — Простая конста… конс… А, черт, кон-ста-та-ция факта! Язык развязывается у любого. Надо только знать правильный подход.

Данте тяжело вздохнул. Милли уже сопела, и он не хотел повышать голос, чтобы не разбудить девочку.

— Спи, — буркнул он. — Разговоры можно отложить до утра.

— Как можно уснуть, когда чертова царапина ноет, как стая бродячих кошек?

— Хороша царапина. Немного — и на тот свет тебя бы отправила, — раздался из угла ворчливый голос Роберто.

— Может, и так, но сейчас я чувствую себя лучше некуда! Слушай, Данте, может, найдем тех типов и надаем по рогам, а?

Данте сел и откинул одеяло.

— Хватит! Ты можешь закрыть глаза, а заодно и рот? Черт побери, Роберто, еще раз попытаешься его напоить…

— По крайней мере он не ноет от боли, — проворчал старый алкоголик. — Это было бы во сто крат хуже.

Амарант расхохотался. Данте покосился на девочку, опасаясь, что смех ее разбудил, но нет — она спала, как ангел.

— Идиот, — проворчал он, отворачиваясь к стене. — Живет столько лет, а ума — как у двенадцатилетнего.

— Не так уж редкое явление, я тебе скажу, — хмыкнул Роберто.