Амфора

Нина простила его, они поженились, супруга ни разу более не вспомнила про тот случай. В мае у них родилась дочь, плод любви на берегу Черного моря, не похожая ни на отца, ни на мать, названная Майей.

Виктор Ильич умолк, окончив повествование, и мы долго сидели в молчании, слушая шелест свинцовых волн моря, омывающих прибрежные камни.

— Самое невероятное в этой истории то, — прервал молчание Виктор Ильич, — что я таки сохранил кусок той простыни, сделал анализ пятна. Красная кирпичная пыль со следами первой группы крови. У меня вторая, у жены тоже вторая, а у дочери первая, и она как две капли воды похожа на Мэа.

К обеду собравшись двигаться дальше, мы с сыном пошли попрощаться с ночным собеседником. Пожелав Виктору Ильичу хорошего отдыха, я собрался уходить, как к нам подъехал ярко зеленый Фольксваген Жук.

— Вот и мои подъехали, — сказал Виктор Ильич.

Из двери выпорхнула затянутая в джинсовый костюм, подчеркивающий идеальную фигуру, девушка и, ни сколько нас не стесняясь, кинулась на шею Виктору Ильичу с криком.

— Папка! Я так соскучилась!

— Здравствуйте.

— Приветствовала нас плотная, не потерявшая былой привлекательности женщина, вышедшая следом из Жука.

— Майя! Задушишь, — счастливо урезонивал дочь папаша.

— Вон, поздоровайся с соседями, уже уезжают, — указал на нас увлажнившимися глазами.

Девушка, оторвалась от своего отца, повернулась к нам. Миндалевидные глаза, алые губы под аккуратным с едва заметной горбинкой носиком на покрытом ровным загаром гармоничном лице, обрамленном вьющимися каштановыми локонами с маленькой мушкой-родинкой на правой щеке, делали ее картинной, неестественно красивой.

— День добрый.

— Сказала Майя, грудным мелодичным голосом.