Амнезия или яркий духом и разумом

Гермиона на минутку и думать забыла про размах, бросок. Рон стоял так близко, его дыхание щекотало ухо, когда он, наклонившись, объяснял правильность действий настоящего бросателя камней. Рон вложил в ладошку Гермионы очередной снаряд. Камень был гладкий, холодноватый на ощупь, а рука Рона, накрывшая ладонь, теплой и родной. Гермионе вдруг стало удивительно спокойно, накатило такое ощущение счастья, что на глаза навернулись слёзы.

— Что? Ветер резкий? — Рон внимательно глядел на Гермиону.

Она кивнула, замахнулась, и брошенный ею камень отскочил от воды два раза.

Они, как дети, еще с полчаса резвились на прибрежной косе, совершенно забыв про Гарри, который всё также отрешенно сидел на возвышенности.

Когда Гермиона почувствовала, что уже дрожит от пронизывающего ветра и подумала, что как ни печально, но надо возвращаться в палатку, Рон поднял с земли ещё один камень. Этот был особой, ровной формы, как будто его специально вырезали искусные умельцы. Немного рыжеватого оттенка в отличие от остальных серых. Рон достал палочку, провел по камню, а потом, накрыв Гермиону курткой, протянул ей кругляшек.

— Гермиона, это тебе. Это необычный камень — это камень Желаний. Видишь, какой он ровный? Загадай желание, и оно непременно сбудется!

Гермиона взяла в руки подарок, решив подыграть Рону:

— Ну, раз он такой волшебный, твой камень, то ты и загадывай первый!

— Я уже загадал. И всё зависит только от тебя.

Тут их позвал Гарри, они быстренько вернулись в палатку, сразу спрятав все свои романтические разговоры внутрь. Но камень Гермиона незаметно сунула в карман.

Потом Рон ушел, бросил их. Гермиона кричала, звала его, у неё началась форменная истерика, она никак не могла поверить, что он сделал это. Разваливалась на части. Однажды вечером, сменив Гарри на дежурстве у входа в палатку, она по обыкновению последних дней сидела и тихо плакала. С Гарри они не говорили про уход Рона — слишком больно было обоим. Гермиона полезла в карман за платком и наткнулась на что-то твердое. Что это? Посветив палочкой, она уставилась на подарок Рона — камень Желаний. В сердцах размахнулась и забросила его подальше в кусты. Потом, дав волю слезам, еще долго сидела и икала. Постепенно мысли опять понеслись по запретному кругу. Предательство Рона, невозможная тоска без него. Что с ним? Где он? Мерлин всемогущий, хоть бы с ним ничего не случилось! Ведь если он попадёт в руки людей Волан де Морта, живым его не оставят. А они с Гарри изолированы от всего мира, отрезаны от всех новостей. Вскочила. Засветила палочку и, опустившись на колени, стала перебирать землю и траву вблизи палатки. Святая Моргана, помоги мне, где же он? Камень. Когда отчаяние уже почти захлестнуло в тщетности попыток, наконец, нашла. От облегчения сразу обессилела. Вернулась к палатке, бережно протирая камень. Какие-то буковки — странно, раньше она их не замечала. Да ведь камень пролежал в кармане, она его толком тогда не разглядела. Корявыми лихими буквами на гладкой поверхности было выведено — RON. Гермиона прижала камень к губам, клятвенно моля, чтобы с ним ничего не случилось, чтобы всё было хорошо, и чтобы им быть вместе. Немного покраснела от своих желаний и мыслей, но, во-первых, было темно, во-вторых, рядом никого нет, а, в-третьих, сказано всё это было с неподдельной искренностью.

Томас метнулся к Гермионе, подавшей признаки жизни, но в этот момент в коридоре послышался ужасный шум. Что-то кричали, кто-то бежал, и отнюдь не тихо. Дверь с треском распахнулась, на пороге стоял… ну, конечно! Рон Уизли, собственной персоной! Томас сразу понял, чьё имя на камне Гермионы. Рон Уизли — герой Великой битвы, друг Гарри Поттера и жених Гермионы Грейнджер. Это знало всё магическое население Британии, как маглы таблицу умножения!

Но это долго описывать свои мысли, на деле же Томас даже не успел воспротивиться такому беспардонному врыванию в реанимационную, между прочим, палату, вход в которую был категорически запрещён! Сзади, буквально повиснув на метле Рона (Господи, он ещё и с метлой!) семенила Эльза, по-видимому, не переставшая надеяться не пустить в палату посетителя. Где уж там! Томас резко встал, попытавшись сразу внести ясность, но его слова о правилах поведения в больнице были бесцеремонно не выслушаны.

— К чёрту ваши правила! Что с ней? — Рон отбросил в сторону метлу, на ходу снимая защитные перчатки.

Томас задним умом понял, что так и стоит с открытым ртом, в котором застряли правила. Но он не сердился на Уизли. Хотя это был беспрецедентный случай в его практике, чтобы его так бесцеремонно перебивали.