Фандом: Гарри Поттер. Драко решил выступить в роли «купидона» и причаровать Того-Кого-Нельзя-Называть к прелестной Беллатрисе. Он хотел как лучше, а вышло, как всегда…
69 мин, 40 сек 19248
— Нда… В общем-то, примерно об этом я и хотела бы услышать. — Покивала головой девушка. — Итак, как давно тебе нравится Малфой?
— Что? Гермиона, ты в своем уме? — взвыл Рыжик. — Как ты могла подумать, что Гарри нравится Малфой? Никому не может нравиться Малфой! Да что вообще в нем может нравиться? Ну разве что… фигурка у него ничего такая… волосы как лунный свет, а уж эти его пухлые губы…
— Рональд Уизли! Ты ничего не хочешь нам рассказать? — Прервала размышления Рона ударом учебника по голове разъяренная Грейнджер. — Давай, поделись с нами своими эротическими фантазиями!
— Эй, Герм, ты чего? Я вообще ни при чем — это Гарри сидит тут и эмоциями фонтанирует, вот меня и задело… по касательной.
— Я тебя сейчас не по касательной задену, а прямо в лоб… Авадой, хочешь? — шипела Грейнджер, демонстративно помахивая волшебной палочкой перед носом бледного Рональда. — Ты только попроси, я мигом!
— Гермиона, — вдруг раздался дрожащий голос Гарри Поттера, прерывая перепалку между друзьями. — Люблю я его… Вот люблю, и всё… Что мне делать, а? — И он в отчаянии запустил пальцы в свои непокорные вихры.
— Гарри, ты только не переживай, — затараторила подруга, тут же позабыв про перепуганного Рыжика. — Мы обязательно что-нибудь придумаем. Я книжки полистаю по психологии. Никуда твой Хорек от нас не денется. Вот и Рон поможет. Правда, Рон?
— Само собой! Можешь на меня рассчитывать, друг! Считай, что Малфой практически у нас в кармане.
Они обнялись, и Гарри наконец-то свободно вздохнул. Впервые с того момента, как прилетела треклятая кричалка от таинственного воздыхателя порочного Хорька.
А тот, из-за кого кипели такие нешуточные страсти, спокойно спал в своей комнате и даже не предполагал, что еще приготовила для него коварная судьба…
Следующим утром Драко шел на завтрак уже слегка повеселевшим — в гостиной Слизерина никто с расспросами к нему не приставал, видимо, Панси с Блейзом применили, как всегда, в качестве меры воздействия на сокурсников метод неприкрытой угрозы. И сами в душу не лезли, взяв с него обещание, что, когда он будет готов, то расскажет всё сам. И крестный ему в коридоре подмигнул, что можно было расценить как хороший знак.
Не испортили его позитивного настроя даже мерзкие грифы, ехидно улыбающиеся и явно перемывающие малфоевские аристократические косточки. Ну и пусть! Придурки — они придурки и есть, что с них взять?
Правда, слегка беспокоил мрачный Поттер, сверлящий его тяжелым взглядом. Ну да Малфой к выходкам Золотого Мальчика давно привык, поэтому за завтраком спокойно уплетал оладушки с малиной и размышлял, как бы так поаккуратнее объясниться с Беллатрисой.
Он почти придумал, что сделать, чтобы не схлопотать от тетушки Аваду сразу после «Здравствуй, дорогая тетя», как прямо перед ним бухнулся огромный букет ярко-красных роз, из которого плавно выплыло поющее сердечко.
«Моя нежная сластена!»
Мой герой, достойный трона!
Сладкий яд в моей крови!
Я как рыба на мели…
Как в пустыне бедный путник…
Я учусь играть на лютне,
Чтоб тебе, моя отрада,
Петь ночами серенады.
Папка Люциус уже
Рассекает в неглиже
По поместью, ибо он
Мной вчера освобожден!
Ждем тебя мы всей семьей!
Возвращайся, ангел мой!
Мой заливистый бубенчик,
Жду тебя!
Твой лысый птенчик«… — голосом Темного Лорда пропел символ любви и нежно чмокнул ошарашенного Драко в щеку.»
— Лысый птенчик! — Тут же раздался яростный вопль Поттера. — Волдеморт! Так вот кто тебе, змееныш, тапки в лапках и на лютне в пустыне! Убью гада! — И Гарри яростным Инсендио испепелил несчастное сердечко.
— Эй, Поттер! Полегче! — заорала Лаванда Браун. — Совсем охренел? Я слова списать не успела! Вот сам ничего не смыслишь в высокой поэзии, так и сиди тихо! На фига ты шедевр уничтожил?
— Правда, какого хрена? — поддержали Лав-Лав девчонки с других факультетов. — Тут такая романтика, а ты…
— Да вы что, ополоумели? Опомнитесь! — попробовал заступиться за друга Рыжик. — Это же Тот-Кого-Нельзя-Называть к Хорьку подкатывает!
— А ты вообще молчи! — одернула Рона младшая сестренка. — Можно что угодно говорить про Темного Лорда, но у него определенно есть стиль! — И Джинни, раздраженно фыркнув, выскочила из зала вслед за рассерженными подружками.
— Ну всё. Приехали, — констатировал Рыжик. — Наши ряды стремительно редеют…
— Пятьдесят баллов с Гриффиндора, — проходя мимо закадычной троицы, бросил профессор Снейп и ехидно улыбнулся.
— За что? — возмущенно завопил Рональд.
— А за то, мистер Уизли, что вы и ваш лохматый друг ничего не смыслите в прекрасном. — И декан Слизерина с чувством выполненного долга пошел на урок — доводить учеников до трясучки, что всегда делал с превеликим удовольствием.
А Драко был просто счастлив — папа на свободе, маман перестанет печалиться… и, если бы Темнейшество был рядом, то Драко непременно бы его расцеловал…
— Что? Гермиона, ты в своем уме? — взвыл Рыжик. — Как ты могла подумать, что Гарри нравится Малфой? Никому не может нравиться Малфой! Да что вообще в нем может нравиться? Ну разве что… фигурка у него ничего такая… волосы как лунный свет, а уж эти его пухлые губы…
— Рональд Уизли! Ты ничего не хочешь нам рассказать? — Прервала размышления Рона ударом учебника по голове разъяренная Грейнджер. — Давай, поделись с нами своими эротическими фантазиями!
— Эй, Герм, ты чего? Я вообще ни при чем — это Гарри сидит тут и эмоциями фонтанирует, вот меня и задело… по касательной.
— Я тебя сейчас не по касательной задену, а прямо в лоб… Авадой, хочешь? — шипела Грейнджер, демонстративно помахивая волшебной палочкой перед носом бледного Рональда. — Ты только попроси, я мигом!
— Гермиона, — вдруг раздался дрожащий голос Гарри Поттера, прерывая перепалку между друзьями. — Люблю я его… Вот люблю, и всё… Что мне делать, а? — И он в отчаянии запустил пальцы в свои непокорные вихры.
— Гарри, ты только не переживай, — затараторила подруга, тут же позабыв про перепуганного Рыжика. — Мы обязательно что-нибудь придумаем. Я книжки полистаю по психологии. Никуда твой Хорек от нас не денется. Вот и Рон поможет. Правда, Рон?
— Само собой! Можешь на меня рассчитывать, друг! Считай, что Малфой практически у нас в кармане.
Они обнялись, и Гарри наконец-то свободно вздохнул. Впервые с того момента, как прилетела треклятая кричалка от таинственного воздыхателя порочного Хорька.
А тот, из-за кого кипели такие нешуточные страсти, спокойно спал в своей комнате и даже не предполагал, что еще приготовила для него коварная судьба…
Следующим утром Драко шел на завтрак уже слегка повеселевшим — в гостиной Слизерина никто с расспросами к нему не приставал, видимо, Панси с Блейзом применили, как всегда, в качестве меры воздействия на сокурсников метод неприкрытой угрозы. И сами в душу не лезли, взяв с него обещание, что, когда он будет готов, то расскажет всё сам. И крестный ему в коридоре подмигнул, что можно было расценить как хороший знак.
Не испортили его позитивного настроя даже мерзкие грифы, ехидно улыбающиеся и явно перемывающие малфоевские аристократические косточки. Ну и пусть! Придурки — они придурки и есть, что с них взять?
Правда, слегка беспокоил мрачный Поттер, сверлящий его тяжелым взглядом. Ну да Малфой к выходкам Золотого Мальчика давно привык, поэтому за завтраком спокойно уплетал оладушки с малиной и размышлял, как бы так поаккуратнее объясниться с Беллатрисой.
Он почти придумал, что сделать, чтобы не схлопотать от тетушки Аваду сразу после «Здравствуй, дорогая тетя», как прямо перед ним бухнулся огромный букет ярко-красных роз, из которого плавно выплыло поющее сердечко.
«Моя нежная сластена!»
Мой герой, достойный трона!
Сладкий яд в моей крови!
Я как рыба на мели…
Как в пустыне бедный путник…
Я учусь играть на лютне,
Чтоб тебе, моя отрада,
Петь ночами серенады.
Папка Люциус уже
Рассекает в неглиже
По поместью, ибо он
Мной вчера освобожден!
Ждем тебя мы всей семьей!
Возвращайся, ангел мой!
Мой заливистый бубенчик,
Жду тебя!
Твой лысый птенчик«… — голосом Темного Лорда пропел символ любви и нежно чмокнул ошарашенного Драко в щеку.»
— Лысый птенчик! — Тут же раздался яростный вопль Поттера. — Волдеморт! Так вот кто тебе, змееныш, тапки в лапках и на лютне в пустыне! Убью гада! — И Гарри яростным Инсендио испепелил несчастное сердечко.
— Эй, Поттер! Полегче! — заорала Лаванда Браун. — Совсем охренел? Я слова списать не успела! Вот сам ничего не смыслишь в высокой поэзии, так и сиди тихо! На фига ты шедевр уничтожил?
— Правда, какого хрена? — поддержали Лав-Лав девчонки с других факультетов. — Тут такая романтика, а ты…
— Да вы что, ополоумели? Опомнитесь! — попробовал заступиться за друга Рыжик. — Это же Тот-Кого-Нельзя-Называть к Хорьку подкатывает!
— А ты вообще молчи! — одернула Рона младшая сестренка. — Можно что угодно говорить про Темного Лорда, но у него определенно есть стиль! — И Джинни, раздраженно фыркнув, выскочила из зала вслед за рассерженными подружками.
— Ну всё. Приехали, — констатировал Рыжик. — Наши ряды стремительно редеют…
— Пятьдесят баллов с Гриффиндора, — проходя мимо закадычной троицы, бросил профессор Снейп и ехидно улыбнулся.
— За что? — возмущенно завопил Рональд.
— А за то, мистер Уизли, что вы и ваш лохматый друг ничего не смыслите в прекрасном. — И декан Слизерина с чувством выполненного долга пошел на урок — доводить учеников до трясучки, что всегда делал с превеликим удовольствием.
А Драко был просто счастлив — папа на свободе, маман перестанет печалиться… и, если бы Темнейшество был рядом, то Драко непременно бы его расцеловал…
Страница 7 из 20
