Anarchy in the cunt

Дорога на вокзал была довольно занудна, поэтому я не стану ее описывать. Я купил на вокзале книжку Джона Кинга «Фабрика футбола», сел в поезд и начал читать ее, потому что смотреть в окно было совершенно не на что — любому англичанину никогда не придет в голову восторгаться общим местом из описания природы Великобритании — вересковыми пустошами. Но я быстро разочаровался в чтиве — по мне палп-фикшн должен быть очень динамичным и ярким, чтобы было побольше насилия, нецензурной лексики и непристойностей, однако на страницах «Фабрики футбола» мне встретились лишь занудные истории из жизни футбольных фанатов и их бабушек. Также я заподозрил, что в этой книжке главное — не фабула, а какой-то смысл. Было довольно странным, что броского названия не подтверждает текст. Никогда не понимал поговорку«не судите книжку по обложке».

Я решил, что Лилит если не навсегда, то надолго отстанет от меня, раз я был невнимателен к ее духовным нуждам, и я подумал, что с этими мыслями мне будет гораздо легче втереть простофилям какую-нибудь чепуху про астрал или Дьявола.

Но меня ждало огромное разочарование, когда я приехал на вокзал в Бирмингеме. Мне позвонил антерпренер и сообщил, что турне задерживается, и мне придется какое-то время перекантоваться на свои средства в этой дыре, и завтра с утра меня найдет агент и я отправлюсь читать лекции.

Я вышел из вокзала и столкнулся нос к носу с Лилит.

— О, Клайв! — затрещала послушница. — Привет, какая удача, что я встретила тебя именно здесь! Я тут, потому что после занятий пьяная отрубилась в поезде, я хотела навестить подругу под Лондоном, и пришлось вылезать на первой попавшейся остановке. К счастью, со мной есть моя скрипка, поэтому я уже заработала бабла на поездку домой и даже больше — я уж думала, что напьюсь одна, но теперь я могу выпить в компании с тобой!

— Видно, у полиции совсем глаз нет, — прошипел я.

— Я слышала, что Кронос и Иисус Христос были одним и тем же лицом, может, ты расскажешь мне об этом побольше?

— Какая чушь! — рявкнул я. — Видимо, ты начиталась каких-нибудь низкосортных книжонок, которые штампуют масоны, чтобы отвести порядочным гражданам глаза от своей гнусной деятельности! — я взял Лилит под руку и повел с вокзала в ближайший бар. — Я, конечно, верю, что Кронос пожрал своих детей, а на языке оккультных аллегорий это обозначает то, что он нахлебался своей спермы, но его скорее можно сравнить с Гадесом, нежели с Христом. Христос был хуесосом только потому, что был зачат голубем, но непосвященным никогда не откроется тайна этой на первый взгляд странной взаимосвязи.

— Это означает только то, — затараторила Лилит, — что Иисус ел цветки белены, а это несомненный признак гомосексуализма или на худой конец, бисексуальности. Недаром за рубежом есть выражение «белены объелся».

— Ты хочешь сказать, что в России живут педики? — изумился я.

— В каждом народе есть свое дерьмо, — не растерялась Лилит.

— Тогда я заставлю тебя вылизать какую-нибудь другую мою ученицу! — подвел итог я и мы сели за столик в баре «Молния в колокольню». Я слышал, что раньше эта забегаловка называлась «Черт меня подери!», затем ее переименовали в более благозвучное «Разрази меня гром!», но потом хозяин таверны угорел от водки и название поменяли более радикально.

Обстановка напоминала жилище Бильбо Бэггинса из книжек Толкиена, те же круглые окна и миниатюрные столы и стулья. Официанты ходили в жакетах, штанах и мохнатых тапочках. Это был успешный ход менеджеров заведения, потому что детство и юность писателя прошли в этой дыре.

Мы наобум сделали заказ и вскоре нам принесли еду. Лилит принюхалась к своему картофельному супу с грибами, молоком и кетчупом, и случайно макнула в миску свои роскошные каштановые волосы.

Я даже оторвался от созерцания своей тарелки с рыбой, фаршированной вареной колбасой и залитой апельсиновым соком и приправленной красным перцем, и с вожделением представил, как засовываю уделанные изысканным блюдом волосы Лилит себе в рот.

— Знаешь, как называется твое блюдо? — спросил я, сглатывая слюну от одного запаха, который шел от миски Лилит.

— И как же? — заинтересованно спросила девушка, зачерпывая ложкой варево.

— «Иат хэппи пиг», и это кушанье, как ты можешь догадаться, в деревнях вываливают свиньям в корыто. Посмотри на цвет картофеля — он должен быть нежно — розовым от кетчупа и молока.

— А вкусно-то как! — промычала Лилит с набитым ртом.

Я разрезал ароматную рыбу и, насадив кусочек на вилку, отправил себе в рот. Я посмаковал таящую на языке рыбу и терпкий привкус на небе. Мое блюдо тоже было недурным.

Я быстро управился со своей порцией и стал потягивать красное вино, наблюдая, как питается моя ученица-жертва. От вида жующей девицы у меня стало тесно в штанах и я уж было подумывал пойти быстренько подрочить в сортир, но тут Лилит вырвало обратно в тарелку.

— Теперь тебе придется заново набить свой живот! — объявил я побледневшей девице.

— О, нет! — простонала она