Анастасия

Но сейчас он больше этого опасался, что кто-то из друзей его пристрелит. Он почти не сомневался, что будет именно так, как объяснил им ненормальный бармен — уйдет один, остальные будут застрелены. Этим одним непременно окажется Гагик, как самый сильный и сообразительный. Такой расклад Изюма не устраивал. Этим одним хотел быть он сам, поэтому, как только все разошлись по своим коридорам, Изюм вернулся в комнату. Здесь должен быть еще один выход, для того, кто это все затеял. Не ушел же он, тот чокнутый бармен, по этим лабиринтам. Пока он высматривал скрытый выход, свет в комнате сменился на красноватый. Изюм обернулся, на столе плясало маленькое пламя. Его можно было легко сбить курткой, но Изюм панически боялся огня и бросился в коридор.

Он бежал, что есть сил и духа. Не раздумывая на поворотах и развилках. Изюм не привык к подобным пробежкам, скоро в боку закололо. Он вынужден был припасть к стене, чтобы отдышаться. Коридор за спиной как-то сразу пыхнул. Пламя охватило разом стены, потолок и пол. Изюм попятился, но с ужасом заметил, что с тыла на него тоже надвигался огненный шквал. Две стены огня сошлись мгновенно. Изюм успел сделать лишь несколько шагов.

Гагик понимал, раз они здесь, все пятеро, значит положение серьезное. Значит, кто-то все же решился взяться за это дело основательно. Бармен сказал все предельно ясно. Гагик не стал долго размышлять. «Раз так, значит так и будет. Надо смываться. Остальное потом. Вернусь домой, расскажу отцу. Пусть тот пробьет по своим каналам, подключит кого надо. Разберутся. В конце концов, не силовиков же к этому делу подключили. У кого на это денег хватит? Ясно, что уж не у тех колхозников. Разберемся».

— Он выбрал дверь наугад и быстро направился вглубь коридора.

Тот постоянно раздваивался. Гагик все время сворачивал направо. «Если это и правда лабиринт, так выбраться будет легче. Лабиринт не может быть большим. Не строили же его специально для нас. Так что-то приспособили. Когда выберусь, все выясню, но не сейчас. Сейчас надо сосредоточиться».

— Гагик оказался в тупике.

— «Ничего страшного, значит, этот коридор закончился. Теперь надо возвратиться до ближайшего ответвления и свернуть в противоположную сторону. Я же знал, лабиринт не может быть большим».

Он проделал эту комбинацию не один и не два раза. Коридоров оказалось больше. Жаль, нечем было помечать их. Гагик несколько раз проверял карманы, но они были пусты.

Он уже начал раздражаться, когда впереди вдруг, словно вынырнула дверь с четкой надписью «ВЫХОД». Гагик облегченно вздохнул.

«Ну, вот и порядок. И никого не пришлось стрелять». Сейчас он выйдет. Выяснит, что это за место, а потом непременно вернется за своими. Они тут всё… Гагик замечтался о мести, и чуть было не провалился. Путь к выходу преграждал довольно широкий провал в полу. Гагик высоты не боялся, но боялся не рассчитать ширину провала. Поэтому отошел подальше, разбежался и прыгнул. Обошлось. Гагик усмехнулся, протянул руку к двери и потянул её на себя, — «Словно как в игре. Как её там?» Дум«, что ли».

Дверь легко распахнулась. Гагик с удивлением шагнул и тут же отпрянул. За дверью стояла девочка похожая на куклу, в красном расклешенном платье с оборочками. В руках большой синий мяч.

— Лови! — громко крикнула она и кинула Гагику мяч. Тот машинально схватил его и качнулся назад. Он не ожидал, что край так близко, почти за спиной. Провал был глубоким. Он успел удивиться, а потом вспомнить, откуда знает эту веселую девочку в красном платье. Вспомнил и испытал укол ужаса: «Это же»… В этот момент он достиг дна.

Двое неизвестных, один в светлой, второй в темной одежде стояли у стола. Вокруг него располагались пять стульев. На каждом неподвижно сидел человек. Скорее всего, уже не человек, а тело. Судя по внешнему виду некоторых, живыми они никак быть не могли. Пять мертвых тел, прикрученных к спинкам серебристой клейкой лентой.

Человек в темном убирал со стола пластмассовые пистолеты и картонную маску козла. Человек в светлом осматривал комнату. Это было какое-то полутемное, заброшенное помещение с голыми, исписанными стенами. Под ногами скрипело каменное крошево. Он покачал головой и вновь осмотрел тела.

— Потешился? — нарушил он молчание. Человек в темном промолчал.

— Все это походит на месть.

— Не месть. Возмездие, отмщение.

— Ей этим не помочь.

— Не начинай опять.

— А ты закончил?

— Еще нет… — человек в темном недобро улыбнулся и приложил маску к своему лицу. Человек в светлом отвернулся.

— Ну и что там с ними? — Вошедший санитар обратился к только что присевшему на стул врачу — судмедэксперту.

— Дай перекурить. Я четыре часа не отрывался. Мог бы помочь.

— Врач поднял на санитара усталый взгляд.

— Да там этот, из отдела дожидается.

— Кивнул на дверь санитар.

— Ему причины смерти узнать надо.

— А чего же не заходит? — Врач удивленно покосился на дверь.

— А он этих, — санитар кивнул на столы с телами, — не переваривает.

— Смотри-ка, какой чувствительный выискался. Из молодых?

— Ага. Так что просил пока так, на словах.