Мы с мужем живем за городом. У нас двое прекрасных сыновей. Марку 8 лет, а Джозефу скоро исполнится 6. Всю жизнь я мечтала о дочери. Нет, не подумайте — своих детей я люблю и очень ими горжусь, но мечта с детства — это дочка. После долгих хождений по врачам, осмотров и сдачи анализов, мы узнали шокирующую действительность — после последних родов я не могла больше иметь детей. После этого я совсем расклеилась. Видя меня в таком состоянии, муж и дети собрали семейный совет.
Добавить в моё избранное
1 мин, 44 сек 614
Долго обсуждали, принимая решения в общем семейном кругу. Все мы пришли к одному выводу — раз не можем сами, то возьмем приемную девочку.
И вот, все документы готовы, мы уже решили, кто присоединиться и станет членом нашей семьи. Это была чудесная девочка — Аннабель, семи лет, очень милая, мне она напоминала солнце, она как бы светилась изнутри.
Все было прекрасно. Так приблизился день рождение Джозефа. Мы готовили грандиозный праздник, но этому не суждено было свершиться.
В один дождливый осенний вечер мы с мужем поехали докупать оставшиеся к празднику вещи — шарики, торт и так далее, оставив младших детей под присмотром Марка. Когда мы вернулись, было уже совсем поздно, за полночь, так что вошли и по дому ходили тихо, чтобы детей не разбудить. Выключив ТВ в гостиной, мы пошли наверх в спальню.
Поднявшись, мы решили проверить детей. Зашли в комнату Марка, но там пусто… Только кровать вся взъерошена и кавардак вокруг. Не на шутку испугавшись, мы побежали в другие комнаты. Но ни у Джозефа, ни у Аннабель никого не было, лишь беспорядок. Мы были жутко напуганы, в голову лезли ужасные картины. Тут из нашей комнаты донесся слабый шорох, как будто кто-то перелистнул страницы книги.
Мы рванули к двери… Что мы там увидели — я не забуду никогда…
Около кровати напротив окна лежало изуродованное тело Джозефа. Он был весь в крови и как будто погрызен или покусан… А в дальнем углу сидела спиной к нам Аннабель. Я подбежала к ней и хотела обнять, но она… Она была не напугана… Она просто сидела и ела… Ела нашего любимого Марка…
Она повернула ко мне свою голову, жадно дожевывая. Её глаза горели в темноте, горели, как у какого-то безумного существа. Она смотрела на меня и произнесла:
— Мамочка, ты меня не любишь?
Я стала отходить назад к рыдающему над Джозефом мужу, а она ползла за мной, пристально наблюдая за каждым моим движением…
Полиция выбила дверь, на улицу хлынул затхлый запах. Соседи вызвали ее, когда семья Джонсонов перестала появляться. Полиция нашла четыре изуродованных трупа, и во всем этом ужасе находилась девочка. Она сидела, смотрела на окровавленные тела и без остановки бормотала:
— Мамочка больше меня не любит…
И вот, все документы готовы, мы уже решили, кто присоединиться и станет членом нашей семьи. Это была чудесная девочка — Аннабель, семи лет, очень милая, мне она напоминала солнце, она как бы светилась изнутри.
Все было прекрасно. Так приблизился день рождение Джозефа. Мы готовили грандиозный праздник, но этому не суждено было свершиться.
В один дождливый осенний вечер мы с мужем поехали докупать оставшиеся к празднику вещи — шарики, торт и так далее, оставив младших детей под присмотром Марка. Когда мы вернулись, было уже совсем поздно, за полночь, так что вошли и по дому ходили тихо, чтобы детей не разбудить. Выключив ТВ в гостиной, мы пошли наверх в спальню.
Поднявшись, мы решили проверить детей. Зашли в комнату Марка, но там пусто… Только кровать вся взъерошена и кавардак вокруг. Не на шутку испугавшись, мы побежали в другие комнаты. Но ни у Джозефа, ни у Аннабель никого не было, лишь беспорядок. Мы были жутко напуганы, в голову лезли ужасные картины. Тут из нашей комнаты донесся слабый шорох, как будто кто-то перелистнул страницы книги.
Мы рванули к двери… Что мы там увидели — я не забуду никогда…
Около кровати напротив окна лежало изуродованное тело Джозефа. Он был весь в крови и как будто погрызен или покусан… А в дальнем углу сидела спиной к нам Аннабель. Я подбежала к ней и хотела обнять, но она… Она была не напугана… Она просто сидела и ела… Ела нашего любимого Марка…
Она повернула ко мне свою голову, жадно дожевывая. Её глаза горели в темноте, горели, как у какого-то безумного существа. Она смотрела на меня и произнесла:
— Мамочка, ты меня не любишь?
Я стала отходить назад к рыдающему над Джозефом мужу, а она ползла за мной, пристально наблюдая за каждым моим движением…
Полиция выбила дверь, на улицу хлынул затхлый запах. Соседи вызвали ее, когда семья Джонсонов перестала появляться. Полиция нашла четыре изуродованных трупа, и во всем этом ужасе находилась девочка. Она сидела, смотрела на окровавленные тела и без остановки бормотала:
— Мамочка больше меня не любит…
