Апокалипсис

Их было много! Демоны кишели по городу, словно крысы по помойке. Если в ближайшее время не прибудет подкрепление, у нас нет шансов. Какая нафиг спасительная операция, это была бойня. Я ощущал себя ягнёнком на закалывание. Нет, мы сражались против демонов не одни, было много солдат армии, полицейских и даже гражданских, которые встали плечом к плечу против столь сильного врага, а не поспешили скрыться бегством. Но все они не сравняться с нами или демонами по силе и выносливости. Да и легко могут стать помехой, опасностью. Люди это оболочки, которые могут занять бесы и бестелесные демоны, которые сумели выжить, но потеряли часть себя когда-то. Что и случилось сейчас, одни из солдат развернулся от противника в нашу сторону и начал стрелять из автомата, его убили быстро, но он успел нанести нам раны. Мне пуля прошибла плече, я не умру от такой раны, она даже очень быстро заживет, но отнимет у меня силы и это ужасно больно. У меня раньше не было серьезных травм, и сейчас я пытался справиться с эмоциями, которые вызывает боль. Постепенно разум светлел, и я смог вернулся из обители боли в реальность. Я сижу на асфальте, привалившись спиной к машине, и правой рукой сжимаю левое предплечье. Подняв взгляд от кровоточащей раны, вижу удручающую картину. Несколько ангелов из нашего отряда погибли, их не могли убить пули, значит, они были отвлекающим фактором. Мирабела пристраивает рядом со мной Анну, она ранена из автомата, как и я. Немного времени и мы придём в норму, но этого времени у нас нет. Придется ускорить процесс самостоятельным извлечением пуль, а не ждать, пока наши тела их извергнут. Пока мы этим занимаемся, нас прикрывают друзья. Проходит минут десять, а мы уже двигаемся дальше, и уже с большей злостью рубим на части эти адские отродья.

Мария

Бой уже длился долго, но я не чувствовала усталости. Острым лезвием меча я сносила головы или пронзала сердца всем вставшим демонам у меня на пути. Сильное резкое движение руки, и еще одна голова слетела с плеч, обдав меня брызгами крови. И вроде бы наш отряд выглядел уверенно, на лицах полная убежденность в победе, но вот внутри все сжималось от дурного предчувствия.

Мой любимый был неподражаем. Быстрый, ловкий, сильный — он убил вдвое больше Темных, чем любой из нас. Как же хорошо, что он со мной! Он мой мотиватор, я двигаюсь, дерусь ради него. Иначе давно бы опустила руки. Почувствовав мой взгляд, Миша оборачивается, на его губах расплывается довольная улыбка, он беззвучно произносит «люблю», и возвращается к прерванному занятию, обезглавливанию поверженного противника.

Что-то не так… Мысли окутываются туманом, накатывает тошнота, минута дезориентации… И приходит боль! Резкая, оглушающая. Она везде — внутри и снаружи. Я не пойму, откуда боль пришла, но меня словно убивают множеством способов одновременно. Режут, жгут, душат, травят, ломают кости и еще, еще, еще… Сначала я закусываю губу, чтобы не произнести ни звука, не отвлечь в неподходящий момент друзей, но спустя пару минут понимаю, что не выдержу.

Михаил

Крик боли словно отрезвил меня от эйфории убийства врагов. Этот голос, его я узнаю из тысяч других голосов. Мария! Вытаскиваю меч из груди мертвого демона и поворачиваюсь на этот крик. Все происходит очень быстро, в мгновение ока, но я вижу все это как будто в замедленной съемке. Но я, к огромному сожалению, не успеваю ничего предпринять. Даже тогда, в момент, когда только услышал надрывный голос своей любимой, я бы не успел ничего изменить. Фигура демона материализуется напротив коленопреклонённой Маши. Боль согнула в немыслимую позу мою девушку, по ее телу прокатываются судороги. Темный заносит меч и теперь с моих уст срывается крик, крик отчаянья. Лезвия пронзает грудь любимой и ее мученья прекращаются, крик переходит в хрип, судороги перестают сотрясать ее. Тело расслабляется, она затихает — жизнь, душа покинули Марию, осталось только бездыханная оболочка. Маша умерла, ее больше нет, нет, нет, нет…

Демон повернулся, демонстративно обтёр меч об одежду Марии. Я узнал его! Константин. Как только демон понял, что его узнали, он поклонился мне и исчез. Какое-то время я был в оцепенении, когда смог его стряхнуть, почти вся команда оказалась мертва. Сильно потрёпанная Мира перетаскивала тяжело раненную Анну поближе ко мне, ее прикрывал Гавриил. Все, остальные бездыханными телами распластались на земле.

— Сколько я не функционировал?

— Полчаса, — ответила мне Мирабела, — полчаса мы прикрывали тебя, ты должен жить, только Дитя Тьмы сможет прекратить Апокалипсис. Пару минут назад они стали отступать, но не ушли совсем — притаились.

За полчаса, посвященные моей защите, погибло двое моих друзей и три ангела. Саня и Серега. Имена ангелов я не знал, но все равно оплакивал и их. Во мне рождалась дикая ярость. Убить, убить всех, но особое внимание уделить Регине, ведь по ее приказу Константин пришел лишить жизни именно Машу. И, конечно же, убить братьев. Иначе я никогда не смогу успокоиться.